Ладно, попробуем ещё. Зачем он вообще мог прийти сюда, в мою спальню, не желая причинить мне вред? Но после того как напал на меня? Любят же в Храме головоломки…

— Ты… хочешь показать, что Храм не хочет моей смерти?

Кивок.

Не хочет… В закрытой комнате, там, где никто ничего не услышит и не увидит. А покушение на меня было совершено рядом с бальным залом, полным гостей. Напоказ.

— Но кто-то хочет, чтобы меня убили, да?

И снова лаконичный кивок.

— И это кто-то нанял Храм? Хотя… стоп, он пошёл за убийцей из Храма, чтобы убить послушника из Храма? Это ведь полный бред! Почему вы вообще…

Но «молчаливый», видимо, дав понять, всё, что планировал, потерял интерес к разговору. Развернулся к так и не пригодившемуся мне окну — и спустя несколько плавных, почти неуловимых движений, в комнате осталась я одна.

Вот и поговорили.

Я с усилием потёрла лоб над маской, как будто это могло мне помочь понять, что происходит.

Не помогло. Как не помог и визит неожиданного гостя. Напротив, клубок с версиями и догадками запутался ещё сильнее.

Перед кем-то «молчаливый» сделал вид, что пытался меня убить. Перед кем? Заказчик — кто-то из гостей? Или вообще не имеет к ним отношения, потому что там было столько народа, что слухи разойдутся будь здоров! Но статуэтку, источник тёмной магии изготовил именно Храм. Их тоже наняли для этого?

Или всё вообще не так, и никто никого не нанимал, всё это дело рук Храма, а убить меня пытались, чтобы… ну не знаю, отвести подозрение от Храма для посторонних? А убийца сейчас пришёл ко мне, чтобы я не поверила им, и не говорила лишнего?

Понятно одно — что ничего не понятно. И что одна я во всём этом не разберусь. А ещё…

Я глубоко вздохнула. И честно призналась себе, что я попросту устала быть одна. Устала от одиночества, от кучи мыслей и тайн, страха, что рано или поздно всё станет известно. Просто устала.

В купальне я наскоро, но тщательно смыла с себя следы прошедшего дня. Даже интересно, удастся ли слугам спасти платье или оно безнадёжно испорчено? Я аккуратно повесила его на вешалку и коснулась нежной синей ткани, усилием воли воскрешая в памяти всё то приятное и хорошее, что сегодня было. Да, вечер был непростой, но жизнь вообще штука сложная, в ней понамешано всего, плохого, и хорошего, но только за мной выбор, что из пережитого оставлять себе и на чём фокусировать внимание.

Но спать я на всякий случай легла прямо в маске. Сил на то, чтобы зачаровать комнату от новых незваных гостей, пока не набралось.

Утро встретило меня лучами солнца и второй половиной зелья от Алрота, заблаговременно поставленной на столик у кровати. Я повертела опустевший пузырёк в руках и поняла, что вчерашняя решимость во мне сейчас лишь окрепла.

А затем оделась и отправилась искать Кайроса.

Магистр нашёлся в той башне, где раньше располагался лазарет. Я прошла мимо стражников, так плотно и ответственно охраняющих проход, что мой рукав коснулся одного из них. И впрямь хорошо иногда быть настолько узнаваемой личностью, потому что они и взглядами чуть дырку во мне не прожгли, подозреваю, что будь хоть малейшее во мне подозрение, далеко по замку бы я не ушла. Кажется, вчерашнее нападение обернулось для них неслабым нагоняем.

За дверью я обнаружила не только Кайроса, но ещё и Алрота, и, к своему удивлению, какого-то мальчика. Последнего я не сразу, но вспомнила — именно к нему магическая болезнь прицепилась так, что исцелить её не было возможности, и пришлось ограничиться амулетом. Времени прошло не так уж и много, но сейчас мне показалось, что тот день был уже очень давно…

Все трое резко обернулись на шум, но, увидев меня, расслабились.

— Тебя пропустили? — удивился Алрот.

— Я приказал, — откликнулся Кайрос. — Она в курсе дела, и, к тому же, она своя.

Алхимик открыл было рот, но, подумав, так ничего не сказал и лишь поджал губы. А я, в свою очередь, заметила, что на столе рядом с магами стоит знакомая мне статуэтка из чёрного камня.

— Что здесь происходит?

— Завершающий этап лечения, — Кайрос провёл рукой над статуэткой, и я только сейчас заметила, что её окружает едва заметный золотистый купол. — Заклинание завязано на этом источнике, и если его уничтожить, то оно перестанет подпитываться извне, и развеется.

Мальчик, для маленького ребёнка на удивление послушно сидящий на стуле, воодушёвленно заёрзал на месте. Но я лишь встревоженно посмотрела на светлого мага.

— А… Эмм… Если, ну…

Понятия не имею, как донести свою мысль, так, чтобы не напугать «пациента»! Но если и правда разрушение статуэтки может ему навредить?

— Не беспокойся, — на моё счастье, Кайрос правильно понял мой поток междометий. — Я очень тщательно изучил источник и не обнаружил в нём никаких защитных или дополнительных плетений. По своему действию он скорее напоминает оберег, это очень простая работа, хоть и искусная, нужно отдать должное создавшему её.

Ещё бы. Я вспомнила Йори, увлечённо корпевшего над схемами в своём кабинете. Его сами настоятели считали гением.

Но когда у Кайроса и на это хватило времени? Обязанности правителя, торжество и множество гостей в замке, магическая болезнь, поразившая регион, нападение ещё это… Он вообще спит? Или держится только на своей магии и эликсирах?

Меня захлестнула волна то ли сочувствия, то ли нежности, вместе со жгучим желанием как-то помочь. Хотя светлый ни жестом, ни видом, никогда не давал понять, что ему сейчас тяжело или вообще было нужно это моё сочувствие.

— Поучаствуешь? — вполне буднично осведомился магистр, даже не подозревающий о моих мыслях. — Сила тьмы нам не повредит, чем больше контроля, тем лучше.

— Да, конечно.

Ломать — не строить, тут и светлой магии вполне было достаточно. Но я на всякий случай заняла место у стола напротив Кайроса, бдительно отслеживая потоки магии, в то время как Алрот отошёл к мальчику, следя за его состоянием.

Кайрос простёр руку над статуэткой, и по камню тут же поползли светящиеся золотым светом трещины. Миг — и она разлетелась на части. Купол замерцал, сдерживая обломки, и они аккуратно расположились внутри него, не заполонив всю комнату. Я же ощутила, как волна тёмной магии, исходящей от статуэтки, резко погасла, как костёр, на который вывернули бочку воды. Пустота и тишина.

Мы все немного постояли, как будто ожидая подвоха, и, когда ничего больше так и не случилось, мальчик не выдержал первым:

— Всё закончилось?

— Кажется, да, — сказал Алрот. — Всё в порядке. Проверите?

Мы с Кайросом одновременно шагнули к нему, затем по привычке отпрянули, глядя друг на друга. Светлая и тёмная магии…

…сейчас никак не мешают друг другу. Я чуть не рассмеялась, настолько легко мне стало от этой мысли. Магистр тоже улыбнулся, и мы приступили к делу.

— Всё в порядке, полностью здоров, — почти сразу откликнулся светлый. — Арина?

Я чуть задержалась, на всякий случай снова и снова проверяя и выискивая в организме малейшие следы тёмной магии. Ну и я всё-таки просто адепт, не настолько же шустрая.

— Болезнь полностью ушла, — наконец сказала я, убедившись, что это и правда так.

— И я могу вернуться домой? — просиял мальчик.

— Да, хоть сегодня, — подтвердил Кайрос.

— А… можно я это себе оставлю? На память?

Я посмотрела на амулет, который он зажал в руке и, не выдержав, всё-таки хихикнула. Как хорошо, когда случается что-то хорошее!

— Можно, конечно.

— Будешь потом доставать его и рассказывать историю про отважного тёмного мага, который вылечил тебя, нашёл источник болезни и всех спас, — театрально продекламировал Алрот и, на мой укоризненный взгляд лишь пожал плечами. — Что? Я не сильно далёк от истины.

Я вздохнула. Хотелось бы подольше потянуть этот момент, но, кажется, с приятной частью пора заканчивать.

— Я… хотела поговорить.

Кайрос кивнул, не выказывая ни малейшего удивления, как будто и ждал чего-то в этом роде. Препоручив мальчика заботам слуг, он вернулся в комнату и сел за дальний стол, уставленный кипами свитков и явно использовавшийся для ведения записей о болезнях. Я села в кресло напротив, на мгновение почувствовав себя нерадивой студенткой, которую вызвали к директору, и глубоко вздохнула, собираясь с духом.