— Я считаю, что в этот раз нам не стоит помогать пернатым выродкам, — заявил Моргритон. — В прошлый раз мы помогли им одолеть людишек… И что мы получили в итоге? Наше влияние на смертные планы почти не выросло, тогда как пернатым, сумевшим монополизировать веру в Творца, поклоняется вся Ойкумена! На них втрое уменьшилось действие Законов Творца, мешающих им и нам проникать в смертные миры, а для нас почти ничего не изменилось. Мы почти не способны заставить поклоняться нам нечто большее, чем какую-нибудь кучку голозадых тайных культистов, тогда как им отдают энергию веры миллиарды миров… А стоит вере в нас где-нибудь окрепнуть — и запускается Механизм Судного Дня и они сносят всё до основания!
Краснокожий здоровяк повёл ладонью, и в воздухе появилось нечто, в чём человеческий взор увидел бы лишь кляксу чернильного мрака, пронизанную бесчисленными светящимися искорками. Однако людей среди присутствующих не было, и потому они видели карту всей ведомой Ойкумены, или мироздания.
— Предлагаю не просто не помогать крылатым, но и поддержать Вечных, — продолжил краснокожий. — И потребовать в качестве платы отдавать нам языческих божеств, помогать преобразовывать под нас их твердыни в Астрале. Людей нам Вечные не дадут, ясное дело, но… На кой нам люди, когда Астрал полон добычи куда более сытной? А заодно можно будет и расширить наш План за счёт ближайших слоёв Астрала.
— Хорошая мысль… — поддержал один из Королей. — Только всё это надо провернуть не в лоб, а тоньше, в нужный момент — чтобы получился хороший, мощный удар в спину…
Третья Война за Небеса обещала идти совсем по иным правилам, нежели первые две.
Айравата с облегчением опустила вскинутые руки, глядя, как один за другим появляются сотни, тысячи человеческих фигур. Пока бессознательные, полупрозрачные, они постепенно сгущались, становились плотнее и овеществленнее.
Исполнено. Её древний долг, ради которого она трудилась всю свою бесконечно длинную, тяжёлую жизнь, цель её существования выполнена, древнее предсказание отца воплотилось. Да ещё как!
В чудовищной битве Верховный Воитель смял и сокрушил всех и вся. Ничто не угрожало возрождению сородичей сейчас, в самый ответственный момент — остатки армад врага спешно бежали с поля боя.
Сам же Рогард пал. Как пали и многие другие — этот день выдался на редкость кровавым. Мироздание давно не видело сражений подобных масштабов и подобных потерь… В один день погибли Архангел, Король Инферно, Верховное Божество — и ещё почти два десятка сущностей, лишь на одну ступень им уступающих. А уж сколько пало Лордов Инферно, Старших Богов и Херувимов… Эту цифру ещё только предстояло выяснить, но счёт явно переваливал за тысячу.
— Отец, — склонилась она перед тем, кто пришёл в себя первым. — Я…
Пока Вечные приходили в себя, а Император спешно входил в курс дела, великие сущности вновь обретали самость, Петя тихо молчал. Перед его глазами проносилась схватка — чудовищной, непредставимой для смертного мощи… Да чего уж там — и для почти любого Вечного или иного существа схожей силы тоже. Он не мог, не имел возможности осознавать и понимать увиденное — однако же вот она, память наставника. Все приёмы, все способы применения силы, всё наследие его магического искусства — вот оно, в его разуме. Защищённое и сокрытое так надёжно, что никто и никогда не узнает о нём, если на то не будет воли Пети.
Последний ученик самого Вечного Воителя… Он и раньше восхищался своим учителем. Тот был ему не просто наставником и другом — он был для него словно отец, строгий, но справедливый родитель, что пусть и грубовато, но заботился о нём, защищал и учил, что есть хорошо, а что плохо.
Но теперь, после того, как он самолично стал свидетелем битвы, в которой сошли с ума фундаментальные силы мироздания, он окончательно осознал, сколь велик был Рогард.
Он вообще очень многое понял сегодня. Например, почему наставник не мог поступить иначе, почему он был обязан в любом случае вступить в эту битву. Почему он выбрал именно схватку лицом к лицу, бой на уничтожение, хоть и понимал, что победить в таком бою сможет лишь ценой жизни. А ведь поступи он иначе и выжил бы…
Если бы он избег битвы, если бы выбрал не пробуждаться полноценно как Рогард, отвергни он предложение Айраваты — и никакого освобождения Вечных не началось бы. Он бы так и остался Аристархом… Но тогда тот самый механизм реинкарнаций, опирающийся на Великую Реку, который неостановимо швырял его вперёд, вновь сработал бы. Сперва уничтожив всё, что ему дорого, дабы он не цеплялся за очередное бытие, а затем уже его самого. Именно так это и работало — ведь нельзя было позволить, чтобы Рогард остановился надолго, достигнув уровня Великого или Абсолюта — почти бессмертных существ. Потому сперва и гибли все, кем он дорожил…
Этим он защищал их — Хельгу с детьми, его, Петра, Алёну и Ярославу, Рыцаря Смерти Андрея и мару Алтынай, Тёмного и Светлую…
Стиснув зубы, Петя принял решение и, закрыв глаза, сосредоточился на оружии в своих руках и багровом плаще за плечами.
— Что теперь, мой Император? — спросил Роктиса высокий мускулистый блондин. — Откуда мы начнём строить новую Империю? С этого мира?
Следом за первым начали подходить и другие Вечные. Аргетлан буквально всем своим существом ощущал, что тысячи его сородичей, всё ещё далёкие от того, чтобы вернуть себе полностью ясность мысли и духа, ждут. Ждут его слов, предложений, указаний, ожидают только приказа — и он знал, какого именно. Что ж… Придётся разочаровать соратников.
— Нет, — покачал головой тот. — Мы не будем создавать новую Империю — ни здесь, ни где-либо ещё. Один раз мы уже пытались бороться в лоб. И где мы теперь в итоге? А ведь в прошлый раз у нас были армии, сотни звёздных секторов, промышленность, ресурсы… Нет, братья и сёстры, мы пойдём иным путём.
Он замолчал, оглядев стоящих вокруг него Вечных. Обменялся взглядами с Верховными — Заргой и Отрибом, Возрождающей и Созидающим. Ну, к счастью, они уже полностью оправились и вспомнили изначальный замысел.
— Эдем, Инферно и Боги снова пойдут на нас войной. И у нас нет сил выстоять даже против кого-то одного, что говорить обо всех разом? Не-е-ет, мы пойдём иным путём… Мироздание разрослось, обитаемых миров стало в десяток раз больше, чем прежде — и мы воспользуемся этим. Затеряемся в тенях Сущего, скроемся и будем избегать любых столкновений. А если подробнее…
Одним мысленным усилием Вечный Император отправил каждому из присутствующих по объёмному пласту информации. Каждый из них содержал индивидуальные данные — за то время, что прошло с его пробуждения, он, используя Время, которое замедлил для себя, изучил всю имеющуюся у Айраваты информацию — обо всём, что касалось нынешнего мироустройства, балансов сил, расположений миров и многого другого.
Существу его уровня не требовалось много времени или усилий, чтобы составить на основе изначальных наметок своего плана и столь необходимой детальной информации конкретный план — и теперь он раздавал указания своим подданным.
Группами по семь-десять, изредка больше, Вечные отправлялись в разные части мироздания. Возводить тайные базы и крепости, исподволь заниматься сбором ресурсов, подчинением потоков магии в окрестностях, вербовкой людей…
Они не будут принимать бой с открытым забралом, как в прошлый раз. Теперь они рассеются по всему Сущему, раскинут свою паутину везде и всюду, станут подпольем — и будут тянуть время, играя в кошки-мышки, столько, сколько потребуется, пока не станут достаточно сильны. В конце концов, не зря же они зовутся Вечными — во времени они не ограничены…
— Отец, здесь дети Рогарда, — пришло ему телепатическое от Айраваты. — С полным его наследием. И его последний ученик, на которого он перепривязал артефакты. Всё это нам пригодится.
— Мы не!.. — начал было Роктис, но тут произошло то, чего никто не ожидал.
Время, великое Время словно взбесилось! Все Вечные до единого оказались одним махом вышвырнуты за пределы планеты, оказавшись на орбите, а мир стремительно захлёстывало волнами Реки Времени!
