В ту же секунду Рогард активировал антигравитацию.
Громадные флоты демонических созданий и армий Небес, напирающие на обороняющих орбиту Помнящих, внезапно начали терять всяческую координацию и сталкиваться друг с другом. Рогард вывернул гравитационные колодцы наизнанку, и Князья Инферно, привыкшие повелевать сильным взаимодействием, тут же попытались удержать свои (да и союзников тоже) армии, буквально «склеивая» материю кораблей и тел на субатомном уровне, превращая их в монолитные, неразрушимые глыбы.
Но именно этого Рогард и ждал.
— Схлопывание, — коротко бросил он.
Антигравитационный толчок сменился чудовищным притяжением. Сверхплотные монолиты демонов, созданные сильным взаимодействием Князей, стали идеальными ядрами для гравитационного коллапса. Тысячи существ и тонны металла начали сжиматься в чёрные точки, разрывая саму реальность.
В этот момент в спину Воителю ударил Дариэль. Архангел и его Серафимы не собирались оставаться безучастными зрителями, позволяя врагу крушить и ломать авангард ратей вторжения безнаказанно.
— Ты забыл о небесах, смертный! — голос Дариэля резонировал на всех частотах электромагнитного спектра.
Ангелы использовали Магию Пространства, сворачивая расстояние. Шесть Серафимов окружили Рогарда в идеальный гексагон. Пространство внутри фигуры превратилось в бесконечную зеркальную ловушку — куда бы ни ударил Воитель, его удар возвращался к нему же, усиленный электромагнитным резонансом. Миллиарды вольт чистой плазмы, рождённой из света и магнетизма, закрутились в смертоносный вихрь, сжимая кольцо.
Рогард оказался зажат между ядерным адом Инферно и пространственным абсолютом Небес.
— Масштабно, — Верховный едва заметно усмехнулся, хотя из-под шлема уже текла струйка крови. — Но вы всё ещё мыслите категориями трёхмерности.
Вновь вскинутый Змеиный Король устремился не к Архангелу и не к Королю Инферно. Он вонзил его в точку пересечения векторов.
Используя гравитацию как линзу, он сфокусировал всё электромагнитное излучение ангелов в одну точку, направив его прямо в зону ядерного синтеза, который поддерживали демоны. Свет встретился с распадом, сила Небес схлестнулась с мощью Инферно, две извечные, задуманные самим Творцом-Всесоздателем как природные враги друг для друга, что в кои-то веки действовали совместно, столкнулись напрямую, минуя волю своих хозяев…
Произошло то, чего не ожидал никто. Рогард создал временную петлю, в которой энергия ангелов стала катализатором для ядерной реакции Инферно. Сильное взаимодействие начало поглощать фотоны, а электромагнетизм — разрывать связи в ядрах.
— Горизонт Событий: Нулевой Час! — взревел Рогард.
Гравитационный взрыв колоссальной мощи выбросил антигравитационную волну, которая не просто оттолкнула врагов, а «выключила» их силы на мгновение. Пространство, удерживаемое Серафимами, лопнуло, как мыльный пузырь. Князья Инферно взвыли, когда их собственные тела начали самопроизвольно детонировать — без их контроля сильное взаимодействие внутри их сущностей превратило их в живые термоядерные бомбы.
Когда ослепительная вспышка погасла, в центре выжженного сектора космоса остался лишь один человек. Доспех Рогарда был разбит, копьё мерцало на грани исчезновения, но взгляд Верховного Воителя был полон яростного боевого безумия. Ни раны, ни растраченная сила, ни утекающая с каплями крови жизнь ничуть не смущали сильнейшего воина людей.
В отличие от вечно бессмертных, почти всемогущих созданий, он слишком часто видел смерть. Он плыл против течения Великой Реки времени, раз за разом теряя всё и вся, отбросив былое и грядущее к точке, где бурные потоки Вечности сойдутся в водоворот его судьбы…
Пробил час чести его, миг возмездия и воздаяния, миг, когда он мог отплатить этим неуязвимым и несокрушимым властелинам Сущего за всё — так какое ему было дело той цены, что нужно было уплатить во исполнение древнего долга⁈
— Р-р-а-а-а-а!..
Дикий рёв, нарушающий законы физики и магии, рёв идущего в последний бой чудовища, сотряс мироздание. Поднимали головы древние, старше самих звёзд духи, последние из верных погибшей империи, глядя в небеса, вслушиваясь в отзвуки великих потоков эфира и с трепетом ощущая, как в их остывших, покрывшихся коркой апатии и древности, одряхлевших душах вновь вспыхивает пламя, что горит ярче самых ярких звёзд, пробуждая позабытые воспоминания.
Бесчисленные людские чародеи, в чьих жилах текла кровь Вечных, их потомки, позабывшие свою суть и гордость своего народа, останавливались, ощущая нечто смутное, неясное, такое, от чего странно сжималось сердце в груди…
Вспенивались и закипали волны Великой Реки, бушевали в порогах, разбрызгивая яркие, наполненные сиянием Первого Дня Творения цветами брызги и пену, откликаясь на рёв последнего из своих истинных посвящённых — Вечность откликалась на зов своего вернейшего адепта. Того, кто видел время так, как не мог его видеть и осознавать даже сам великий Роктис Аргетлан…
И в этот миг истинно бессмертные повелители Ойкумены ощутили то, чего не чувствовали никогда и нигде — страх. Липкий, холодный страх перед тем, кто родился ничтожным, но сам, своими руками сотворил себя, такого, каким он есть, того, кто стал угрозой более страшной, чем далёкий и предсказанный в самый первый день бытия Конец Времён — ибо он стал его провозвестником лично для них.
Дариэль, чьи крылья изрядно поредели, и Король Инферно, потерявший треть своей свиты, замерли по разные стороны от него. Они впервые осознали: перед ними не просто один из Вечных. Перед ними стоял тот, кто сделал саму сущность смертного бытия собственным оружием — и его не остановит никакой риск, никакая опасность. Не заставит дрогнуть цена, не испугают последствия его действий и решений, призывы к разуму и логике, которые подвели в своё время род людской, не заставят усомниться в выбранном пути.
То, что забывали великие Вечные, обретая свою Вечность — способность плюнуть на всё и вся, сжигая себя в пламени ярости, кладя на алтарь своих целей и идей самое своё бессмертное естество… Качества, которыми смертные отличались от истинно бессмертных, непреклонная решимость, воля к мортальности во имя того, во что веришь, качества, которыми так пугали на своей заре армии Вечных и о которых они позабыли к своему закату — он воплощал в себе всё это. И это делало его страшнейшим из всех врагов Небес и Преисподней.
Битва не закончилась. Она только переходила в ту стадию, где ангелы, демоны и боги начинают бояться за свою жизнь. Безумие багровой приливной волной захлестнуло разум Вечного, и Кровавая Тамра, багровый плащ Верховного Воителя вспыхнул миллиардами алых молний — выжигая его жизнь и кровь в бесчисленных моментах времени, дабы отдать здесь и сейчас. Ведь слова о жертве былым и грядущим совсем не были пустым звуком…
Ради одного призрачного шанса для своего народа, для Вечных, людей и всех прочих смертных Рогард Защитник отдал Реке Времени всё и вся — и та не могла не откликнуться столь самоотверженному своему сыну, закрывая глаза на всё, что делал бунтарь, восставший против естественного порядка вещей.
Впервые кто-то столь нагло попирал Высший Закон Творца — попирал и не был немедленно им наказан. И это пугало властителей Сущего более всего — ведь они видели то, чего не мог видеть никто. Видели, как потоки Времени мягко обнимают впавшего в последний, предсмертный гнев своего буйного сына, защищая от возмездия самого Создателя. Вечность заступалась за Рогарда — и это пугало его врагов до ужаса, до судорог.
Армады ангелов, демонов и богов бросили додавливать защиту жалкой голубой планетки. Сейчас перед ними был куда более грозный враг — а с этими ничтожествами и их странными кривляниями на тему какого-то недоритуала можно было разобраться и позже. Либо так, либо эта тварь их разгромит по частям!
Король Инферно издал утробный рык, который передался через саму структуру вакуума вибрацией элементарных частиц. Потеря Князей не просто ослабила его легион — она превратила его ярость в концентрированное безумие. Повелитель мрачных бездн Инферно первым совладал со страхом, обуздал его — и прибег к столь излюбленному оружию его вида. Ответному гневу, тёмному, злому бешенству, яростной жажде крови и разрушения — не ради какой-то высокой цели, а ради самого процесса!
