Тут же Митрофан юркнул за спину своей жены, спасаясь уже от меня. Но та не растерялась и сразу сцапала того за ухо, да повела в деревню. Вот, будет ему наука. Как и мне. Но каков прохвост! Зато и настроение поднял, заметил я мысленно. Вся былая хандра прошла. Не зря его скоморохом кличут.

— Нет, ну надо же, — качал я головой, — выставить себя любящим мужем, а на самом деле — пытаться избежать постели. Кому расскажи — не поверят.

Евдокия в этот момент была уже рядом и лишь улыбнулась. Впервые вижу ее улыбку. Обычно такая серьезная ходит.

В приподнятом настроении я вернулся в комнату и снова наткнулся на стоящую подставку для холста. А что если?.. Не удержавшись, подошел и быстро закрепил новый холст. И уже на нем изобразил карикатурно бегущего Митрофана, натягивающего штаны, и следом за ним — Серафиму. Еще и диалогов добавил, как в обычной карикатуре: Стой, я хочу еще ребенка! Смешно вышло.

А вечером я добрался и до нашей бани. Давненько меня Корней не парил. Эх, и хорошо же у него получается! Выходишь, и сразу чувствуешь, будто заново родился. Засыпал я с улыбкой на лице.

Но вот утром все хорошее настроение испортил визит старосты Еремея.

— Барин, — поклонился он мне, когда Евдокия сказала о его приходе и что видеть староста хочет именно меня. — Прощенья прошу, что побеспокоил, токмо дел ваш хлопец натворил. Решить надобно.

— Что за хлопец? — спросил я, мысленно уже догадываясь, о ком говорит староста.

— Тихон этот, будь он неладен, — чуть не сплюнул Еремей.

И тут же сжато поведал мне, что учудил мой новый слуга. Оказалось, что Тихон зря времени не терял, и язык у него был достаточно подвешан, чтобы заинтересовать пару деревенских девиц на выданье. Те ему даже и бражки налили, и на скамейке с ним посидеть были не прочь. Что не понравилось одному из деревенских парней, положивших глаз на одну из тех девиц. Казалось бы, у тебя же еще и вторая есть, но Тихон делиться вниманием девушек не собирался. А внезапно появившегося конкурента решил жестко осадить, попутно распушив перья перед красавицами. Сила у него есть, умение ей пользоваться тоже приобрел за время работы на князя, поэтому ему хватило двух ударов, чтобы отправить «поспать» конкурента. Но дальше уже вмешались друзья неудачливого жениха. И вот сразу против пятерых, да еще под хмельком, Тихон не выстоял. Ну казалось бы, дело житейское, с чего бы Еремею ко мне бежать-то? Но не тут-то было.

Отлупившие Тихона парня еще и решили напомнить девицам, с кем они связались. Мол, поджигатель это, и вообще — человек пропащий. Видимо, артельные не удержали языки за зубами, и растрепали, кто именно стал причиной наших проблем. Вот и стали парни давить, что связываясь с Тихоном, девушки и себя опорочат. И вот этого уже мой слуга стерпеть не смог.

— Он же наговорил им, что вы обо всем знали. И вообще — без вашего дозволения он бы ничего не сделал. Все теперь в деревне в смущении великом. Не понимают, что от вас ожидать. А десятский наш, Мирон, уже начал Тихона крутить — мало того, что драку ему приписывает, да еще и по поджогу крутит. И ведь все потом капитану-исправнику доложит, — говорил Еремей. — Я уж не ведаю, что в словах этого Тихона правда, а что — небылицы, но сразу к вам побежал, как узнал о том.

— А этот десятский, — протянул я, лихорадочно соображая, чем может мне грозить то, что Тихон сейчас выдумки свои за правду представит, — он из вашей деревни?

— Из нашей.

— Так почему же он капитану в первую голову служит?

— Честный он. Не первый год его за то выбираем, — пояснял мне Еремей. — И ежели правда то, что Тихон этот сказывает, то и не знаешь что страшнее — или барский гнев, или чудящий барин.

— Вот оно как, — протянул я. — Спасибо, что сказал. Веди меня к тому Мирону.

Дошли мы быстро. Сам дом десятского почти не отличался от домов иных крестьян. Разве что подворье у него было гораздо меньше, да хозяйственных построек почти не наблюдалось. Как объяснил Еремей — десятский — должность выборная. Потому этот дом не является его собственностью. Он здесь живет, пока стоит на должности. И из построек тут кроме самого дома лишь «холодная» — небольшой сарай, приспособленный под содержание преступников. Не ахти что, но для деревенских хватит с головой. А там уже можно и в город увезти будет, если провинность серьезную кто совершил и судить такого следует. Вот в этом помещении ночь и провел Тихон, а сейчас я застал его в доме перед мужиком лет тридцати. Взгляд суровый, сам он крепкий, но вот есть у меня убежденность, что один на один далеко не факт, что он сумел бы Тихона скрутить. И видимо у него самого тоже такой веры нет, потому что парень сидел перед ним со связанными за спиной руками.

При моем появлении Мирон встал, но тут же ломить шапку, как прочие деревенские, не спешил. Чувствует, что не простой крестьянин, а какой-никакой властью наделен.

— Ну и что здесь происходит? — спросил я.

— Оговорить вас требуют, — первым сориентировался Тихон. — Чтобы я сказал, будто это вы меня подбили тот поджог совершить.

— Ты чего мелешь? — удивился Мирон. — Сам же вчера болтал, что так и было? А сейчас — на попятную идешь?

— Ну-ка, все вышли, — сказал я в первую очередь Еремею. — И его — развяжи, — добавил я старосте, кивнув на парня.

— Не положено, Роман Сергеевич, — насупился Мирон.

— А вот что положено, а что нет — мы с тобой сейчас и обсудим, — сел я на табурет, который мне Тихон освободил.

Мирон мрачным взглядом проводил вышедшего парня со старостой. И лишь когда за ними хлопнула дверь, посмотрел на меня.

— Значит так, — начал я. — Капитан-исправник о том поджоге все знает. Как и о том, что Тихону это приказал сделать князь Белов. То, что парень вчера по пьяни болтал — так чего только не скажешь в таком бреду? И Тихона князь мне передал в дар не по своей воле. Это было мое условие, чтобы отозвать заявление против него, — что заявление к лесопилке не имело никакого отношения, я решил не уточнять. — Я этим парню жизнь спас, как ты понимаешь. Мне верные люди нужны. Лично мне. А ты такого хлопца хочешь по навету посадить. Так знай, тут тебе помощников не будет. А своего места ты лишишься. И в деревне тебе тогда жизни тоже не будет.

Мирон помрачнел от нарисованных мной перспектив.

— Я тебе для чего это говорю, — продолжил я, когда убедился, что до десятского дошла суть моих слов. — По деревне глупые слухи пошли. Ты должен их пресечь. И мне тоже не забывай докладывать, если у нас в деревне что происходит против закона, а не только капитана жди. Понял?

— Понял, барин, — впервые обратился он ко мне, как обычные крестьяне.

— Если исправно служить будешь, то там глядишь — я тебе помогу и дальше чина десятского пройти, — решил я показать ему не только «кнут», но и «пряник».

Это сразу приподняло настроение мужика. Видно — не хочет он всю жизнь в десятских просидеть, откуда его и «попросить» могут.

— Деревенским объяснишь, — сказал я, уже вставая, — что Тихон по пьяни глупости болтал. Тем более что так оно и есть, тут тебе врать или придумывать не надо. Как Василий Емельянович с объездом будет, можешь сам у него про случай с лесопилкой спросить.

На том мы с ним и расстались. Уже на улице я махнул рукой развязанному парню идти за мной. Видок у него был еще тот — на лице синяки, костяшки сбиты, на одну ногу прихрамывает. Да уж «герой». Но при этом идет и улыбается. Захотелось тут же ему эту улыбку вбить поглубже в глотку.

— Если ты думаешь, что на этом все для тебя закончилось, то ошибаешься, — прошипел я.

Тихон сразу перестал улыбаться и испуганно посмотрел на меня. Когда мы пришли в поместье, я попросил Корнея принести мне плеть.

— Сымай рубаху, — приказал я Тихону.

— Барин, вы чего? — испуганно попятился от меня парень. — Да я же… бес меня попутал! Не губите, барин!

— Не боись, не убью, — мрачно пообещал я. — Но ты должен запомнить, что клеветать на меня нельзя. Ты же из-за своей лжи меня подставить решил.