— А чьим именно помощником я назначен, Виктор Викторович?

— Моим, конечно. Чьим же ещё?

— Да, логично. Должен был сам догадаться.

Стало быть, Козлов и есть комиссар первого ранга. Буду иметь в виду.

— Это специальное звание, применяемое в рамках особо важных для страны проектов, — пояснил начальник, убирая подписанный приказ в кожаную папку. — Я сам его только сегодня получил. Так что нас обоих — с повышением. Впрочем, учитывая, благодаря чему это произошло, радоваться особо нет смысла.

Да, если бы наш мир не осаждали эмиссары, новых званий нам было бы не видать. Мне, во всяком случае.

— Виктор Викторович, я вот о чём хотел поговорить. Надо бы экипировать сотрудников Спецотдела соответственно поставленным задачам.

— Полностью согласен. Обычными пукалками с нашими врагами не справиться. Я и сам об этом успел подумать, но решил, что выбор оружия лучше предоставить тебе, — Козлов нажал кнопку интеркома и проговорил: — Вызови ко мне майора Соколову, — затем откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. — У нас есть кое-какие разработки, неплохо прошедшие испытания. Экспериментальное оружие. Я думаю, тебе понравится. Для обычной работы оно слишком… сильное. А вот против некродов должно подойти.

— Вы проверяли его действие на галодах? — спросил я.

— Было дело. Наповал не разит, но повреждения наносит существенные. Технических подробностей даже я не знаю. Особый отдел занимался созданием, все детали засекречены.

Что ж, вот и ясно, что случилось с прежними «образцами» эмиссаров, которые были захвачены КГБ. По крайней мере, с некоторыми.

Соколова вошла в кабинет минуты через три.

— Привет, Влад. Товарищ Козлов.

— Добрый день. Покажите своему подопечному арсенал. Его интересует образец номер двенадцать из особого реестра.

Соколова нахмурилась.

— Но мне понадобится допуск.

— Конечно, — спохватился Козлов. — Сейчас выпишу.

Пока он оформлял бланк, девушка обратилась ко мне:

— Хорошо, что заехал. Не пришлось тебя вытаскивать из академии. У нас сегодня дело. Помнишь, я тебе говорила об открытии Дворца пионеров в Королёве?

Я кивнул.

— Конечно, помню.

Как раз не помешает зарядиться позитивной энергией.

— После арсенала поедем туда. Прибудем заранее, чтобы ты успел подготовиться. Текст несложный, выучишь быстро.

— Вот пропуск, — сказал Козлов, вручая Соколовой бумагу. — Удачи.

Последнее слово было адресовано мне.

Спустя несколько минут мы уже проходили контроль перед массивной металлической дверью. Когда нас впустили в просторное помещение, я быстро осмотрелся.

Три стены были заставлены стеллажами, на которых красовалось оружие. Большую часть я никогда не видел, но имелось и то, что использовалось в академии. Несколько образцов попадались мне в ОГАСе. Настоящая Мекка для поклонников пушек.

— Прошу сюда, — сказал вошедший с нами парень в белом халате. — Нужный вам экземпляр находится здесь.

Он провёл нас мимо большей части стеллажей и остановился перед дальней стеной. Снял со стенда большой пистолет, взвесил в руке и улыбнулся.

— Это оружие нового поколения. Чем и как стреляет, сказать не могу — секрет. Но как пользоваться, покажу. За мной, товарищи.

Оказалось, что справа имеется дверь, ведущая в большой тир.

Остановившись перед стойкой, парень положил на неё пистолет и вдавил кнопку, отвечающую за приближение мишени. Когда цель подъехала к нам метров на двадцать, сотрудник взял оружие, двинул предохранитель и прицелился.

— Хватает на восемьсот выстрелов, — проговорил он, не спеша открывать огонь. — Потом нужно сдавать на подзарядку.

— То есть, никаких обойм? — спросил я.

Честно говоря, ожидал увидеть более массивное оружие. Вроде винтовки. Но если пистолет имеет достаточную убойную силу, это даже лучше.

— Нет, — ответил парень. — Всё встроено. При попытке вскрыть корпус, оружие самоуничтожается. Взрыв весьма мощный, так что не советую в нём ковыряться. Мы тщательно храним секреты.

Едва договорив, парень нажал на спусковой крючок, в воздухе промелькнуло что-то ярко-красное, и мишень мгновенно испарилась.

— Заряд срабатывает при любом соприкосновении, — прокомментировал парень, удовлетворённо улыбнувшись. — Так что пробить препятствие и поразить цель за ним не удастся.

— Ну, зато само препятствие, как я вижу, устраняется на раз.

— О, да! Причём не важно, из какого оно материала. Заряд поражает всё. Давайте покажу.

Наш провожатый поколдовал над пультом, и место прежней мишени заняла металлическая плита.

— Это бронепластина максимальной прочности, — сказал парень. — Прошу, товарищ. Предохранитель вот здесь.

— Да, я помню.

Прицелившись, я плавно нажал спусковой крючок.

Доля секунды — и от пластины не осталось ничего!

— Прямо молекулярный дезинтегратор какой-то! — сказал я.

Пушка, и правда, впечатляла. Но хотелось бы увидеть, насколько она эффективна против плоти эмиссаров.

— Можно и так сказать, — согласился парень. — Будете делать заказ?

— А на органических образцах нельзя посмотреть действие?

— Увы, сейчас их нет в наличии. Но могу показать запись испытаний.

— Было бы здорово.

— Могу я убедиться в том, что у вас есть допуск к материалам?

Мы с Соколовой показали ему наши удостоверения.

— Боюсь, вам придётся выйти, майор, — извиняющимся тоном проговорил парень.

Девушка удивлённо подняла брови.

— Вы серьёзно?

— Увы. Мне очень жаль.

— Что ж… Ладно. Подожду снаружи.

Кивнув мне, Соколова удалилась.

— Сюда, товарищ, — сказал мне работник тира.

Он подвёл меня к стене, на которой располагался большой плоский экран. Спустя пару минут, в течение которых сотрудник особого оружейного отдела вводил данные, на экране появилась запись: вместо мишени висел частично трансформировавшийся эмиссар. Он не шевелился — значит, был усыплён.

— Разумеется, всё это подпадает под обязательство о неразглашении, — предупредил сотрудник.

— Само собой.

Через полминуты по телу некрода был произведён выстрел.

Меня предупредили, что новое оружие чужих не убивает наповал, и всё равно эффект оказался потрясающим: с торса твари словно сдёрнули всю кожу и плоть, обнажив скелет и внутренние органы!

Чудище осталось висеть неподвижно.

— Жизненные показатели снизились на двадцать… тридцать… сорок шесть… нет, сорок восемь процентов, — приглушённо проговорил голос на записи.

Второй залп уничтожил органы и грудную клетку. Стал виден обнажившийся хребет.

— Вот и всё, — прокомментировал мой провожатый, выключая монитор. — Хватило двух выстрелов. Но это прицельная стрельба по неподвижной мишени. В реальном бою многое будет зависеть от меткости стрелка и передвижений твари. Конечности отлетают на раз, а вот для летального исхода может понадобиться от трёх до пяти попаданий.

Что ж, это очень неплохо. Даже отлично. А если со временем ещё и укрепить эти пушки рунами, у эмиссаров вообще не останется шансов.

— Мне нужно это оружие, — сказал я. — Сколько у вас есть?

— Только опытные образцы. Делайте заявку, получайте одобрение, и мы запустим производство. Но сразу оговорюсь, что дело это небыстрое.

— Думаю, для начала понадобится шесть таких пушек.

Парень покачал головой.

— Наверное, я неточно выразился. Производство одного «Василиска» занимает минимум пару недель. Это ведь ручная сборка, а не штамповка.

Чёрт! Долговато. С другой стороны, лучше подождать, чем обходиться вообще без этих игрушек.

— Ничего, — сказал я. — Оно того стоит.

Когда мы вышли в комнату, где меня ждала Соколова, я спросил:

— Надо подать заявку на эти штуки. Есть у нас время?

Девушка взглянула на часы.

— Думаю, да.

Про то, что мне показывал на экране сотрудник отдела, она речь даже не заводила.

Козлов встретил меня вопросом:

— Ну как, пригодится тебе новинка?

— Само собой, — искренне ответил я. — Вы сами видели, что они творят?