— Договорились.

Мы пожали друг другу руки.

Покинув здание, я отыскал на удалённой парковке машину Бурундукова и занял место на переднем сиденье.

— Экие вы здания удивительные посещаете, дорогой товарищ, — заметил водитель, выруливая на дорогу. — Символические, не убоюсь этого слова.

— Не мы такие, жизнь такая, — хмыкнул я.

Мимо проплывали административные комплексы Старой площади.

— Портал пробить ещё не могу, — пожаловался Буркндуков. — Не дают.

Дисплей бортового компьютера высвечивал карту города. Мы находились в красной зоне.

— Что означает красный? — уточнил я.

— Именно то, что вы подумали, многомудрый мой начальник, — выдал Бурундуков, продвигаясь в сторону Зарядья по Китайскому проезду. — Мы не можем отсюда телепортироваться.

Я не знаю, как это всё организовано, но меры безопасности впечатляли. Ощущались некие волны пси-энергии, циркулирующие в воздухе. Уверен, что запрет на портальные прыжки поддерживается не только формально — что-то они наворотили и техномагического.

— А где тут поблизости можно кофе выпить? — поинтересовался я своего эксцентричного шофёра.

— Сейчас организуем, — обрадовался Бурундуков, прикоснувшись к экрану компьютера. — Лариса, подскажи, где ближайшая кофейня.

Ответил приятный женский голос:

— Сверните на Солянский проезд. Четыреста метров прямо. Кафе «Бриз».

— Хорошее место, — обрадовался Бурундуков. — Пару раз водил туда пассий. Рекомендую. Славная атмосфера. Но и для простого перекуса отлично подойдёт.

Постояв на перекрёстке, мы стартанули и начали быстро набирать скорость.

Я вспомнил, что в советских кафешках достать натуральный кофе было тем ещё квестом. Всему виной дефицит. Под видом бодрящего напитка частенько подавали суррогаты — цикорий с ячменём, злаки, жёлуди и даже каштаны. Из памяти всплыли знакомые марки: «Экстра», «Южный», «Черноморский»…

Мои опасения не сбылись.

«Бриз» оказался вполне приличным заведением, хоть и смахивающим на столовую. Но кофе нам сварили превосходный, не придраться. Варила, правда, кофемашина.

Я ненадолго оставил Бурундукова, сославшись на необходимость срочного звонка.

И действительно позвонил.

— Привет, сын, — поздоровался Громов-старший. — Как прошла встреча.

Мы вели разговор по защищённой линии, которую отец выделил для экстренных нужд.

— Ты знал, что от меня хотят? — задал я встречный вопрос.

— Конечно, нет. Я и сейчас не знаю.

— Если вкратце — наш Спецотдел подключается к защите менгиров.

— Предсказуемо, — учёный даже не удивился.

— Я получу доступ во все закрытые города, построенные по соседству с менгирами. Мы сможем завершить старый эксперимент.

Повисло тягостное молчание.

— Что-то не так, папа?

— Всё так, сын. Просто я… понятия не имею, чем всё это закончится. И если бы ты спросил моего совета… я бы предпочёл не рисковать.

— У нас не будет другого шанса установить с ними контакт.

Про то, что я рассчитываю на способности анимансера, говорить не стоило. К визиту я подготовлюсь очень хорошо и попытаюсь действовать через мир духов. Если получится. А если нет… Что ж, я сильно сомневаюсь, что загадочные мегалиты пришли в нашу реальность ради уничтожения маленьких мальчиков. Судя по всему, они долго выбирали человека с подходящими характеристиками. И самая логичная цель такого поиска — установление контакта.

— Ты прав, — отец вздохнул. — Я запланировал поездку в М13 через несколько недель. Двадцать первого сентября. Это будет масштабная экспедиция, и надо хорошо подготовиться.

— Договорились. Я в деле.

— У тебя ещё есть время хорошенько всё обдумать, — сказал Громов-старший. — Прими взвешенное решение.

— Конечно, папа.

— Береги себя.

Вернувшись в кофейню, я постарался отвлечься от накопившихся задач и некоторое время трепался с Бурундуковым, обсуждая последние новости в Управлении. Водитель оказался тем ещё знатоком сплетен и поведал мне много всего интересного о сотрудниках Спецотдела. Потом разговор плавно переключился на ближайшие задачи.

— Эх, дорогой вы мой товарищ, — вещал Бурундуков, запивая булочку советским аналогом латте. — Какие ваши годы, а такую ношу на плечи взвалили! И знаете что?

— Что? — посмотрел я на собеседника поверх чашки.

— Видно, что не привыкли вы руководить-то, — хитро улыбнулся шофёр. — Чуть что — сами в атаку и разруливать изволите. А у вас, промежду прочим, цельный штат подчинённых!

Крыть было нечем.

В прошлой жизни я командовал отдельными штурмовыми отрядами, но не целыми отделами. В принципе, никогда не стремился вылезти в начальники. Так случается, если ты привык к оперативной работе и не считаешь нужным отвлекаться на бюрократию. Но в этой реальности не существовало структуры, взявшей на себя ответственность за борьбу с Шестой колонной. А всё потому, что эмиссары начали вселяться в людей совсем недавно. В отличие от альтернативной реальности. Учитель рассказывал, что с пришельцами советские спецслужбы столкнулись ещё в «шестидесятых». Но тогда были зафиксированы единичные случаи.

До сих пор гадаю, почему эти твари лезли в Союз, а теперь — в Россию. Кажется, и в Штаты лезли — кое-какие данные просачивались. Но ведь у нас нет менгиров, пси-энергия массово не используется. У наших аналитиков было несколько рабочих версий. Самая распространённая — промышленный и технологический шпионаж. Самая экзотическая — поиск неких мистических сведений в засекреченных аномальных зонах. Да, были и такие. В прессе об этих локациях не писали, по ящику не трубили. Потому что все подъездные пути были перекрыты, а исследователи получали допуск через подписку о неразглашении. Так вот, эмиссары лезли к членам семей этих исследователей, а также к сотрудникам спецслужб, обеспечивающих охрану периметра.

— Прав ты, Максимильяныч, — вздохнул я. — Так ведь и нет у меня опыта за плечами.

— Слышал, вы лихо с чудовищами иноземными управляетесь, — подмигнул водитель. — И это превосходно, дорогой вы мой товарищ! Щит и меч, так сказать. Но послушайте старого служаку…

Мы, наверное, проболтали бы ещё час, но я заглянул к себе в электронный ежедневник и увидел там прибытие новых кадров. По идее, кто-то уже прибыл в Управление и начал оформляться. Пришлось допивать кофе и сворачивать задушевную беседу.

По дороге назад, перед открытием портала, я невольно задумался о том, что узнал от сдохшего некрода.

Эмиссары проникают в наш мир не хаотично, у них есть строгая система. Да и не только в наш мир они лезут, будем откровенны. Но применительно к этой реальности получается, что наши враги получили от «божественного» ИИ чёткое задание. Построить машину, с помощью которой можно будет подчинить менгиры своей воле и заставить их выполнять приказы сверхразума. Более того, ИИ сможет каким-то образом расшириться, перекинув часть своих вычислительных мощностей в сами менгиры. Из чего можно сделать вывод, что пси генерируется представителями некой механистической культуры.

Но вернёмся к эмиссарам.

Агенты внедрения проникают в одарённых, близких к исследованию менгиров либо обладающих специфическими способностями. Прежде всего, речь идёт о портальщиках и энергетах. Вот только ни один портальщик не способен пробить врата во вселенную некродов. Теперь мне это известно наверняка. Своеобразная плата за избыток вырожденной, некротической пси-энергии. Чтобы удерживать прокол на протяжении некоторого времени, портальщик вынужден поглощать огромное количество пси, но это не поможет, ведь природа этой субстанции у галодов искажена. Пробитые врата будут схлопываться в ту же секунду, не оставляя шансов на перемещение. И всё же, портальщиков и энергетов можно было использовать в связке с мыслящими менгирами.

Некроды планировали собрать в нашем мире устройство, которое у себя они называли Средоточием. Машина не просто давала безграничную ментальную власть над менгирами, внедряясь в саму структуру их кода, но и прорастала всеми своими щупальцами в иные вселенные. Во все вселенные без исключения. Через подпространство. И в реальность некродов — тоже.