— Не доберутся, — возразил Курц. — Я уже переговорил с кем надо. Каа’Сабан под надёжной защитой.

— Значит, ты отправишься вместе со мной?

Курц поправил очки.

Выпустил очередное облако странно пахнущего дыма.

— Да. Боюсь, у меня нет иного выбора. Тем более, я уже согласился, а менять решение не в нашей натуре.

В день отбытия поднялась совсем уж лютая жара.

Я сдал в посольство ключи от машины и квартиры, со всеми попрощался, закрыл командировку и отправился на поиски Курца. Телефон у меня тоже забрали, а Марина укатила на очередное важное мероприятие. Вся надежда была на местных таксистов.

Курц не подкачал.

— Брат, сюда!

Видеть местные такси мне уже доводилось. Нечто среднее между азиатским тук-туком и багги из фильмов о Безумном Максе. Только копий на крыше не хватает…

Назвать внутреннее пространство салоном язык не поворачивался.

И да, ни о каком кондиционере не шло и речи. Хотя, казалось бы, это первое, о чём стоило подумать. Но гратхи, видать, привычные.

Курц отправился в путешествие в одном из своих лучших халатов. Куча амулетов, оберегов и даже вышитые на самой ткани руны. Вполне себе рабочие руны — от моего спутника буквально веяло мощью. За плечами у гратха красовался выцветший на солнце ростовой рюкзак цвета хаки. Литров на сто двадцать, не меньше. Но даже этот монстр казался крохотным ранцем на фоне широкоплечего и рослого шамана.

Глаза рунного мастера скрывались за стёклами круглых очков.

На сей раз стёкла были красными.

— Тут уже счётчик вовсю мотает, — хмыкнул Курц. — Погнали?

— Прокачу с ветерком, братаны! — бросил через плечо водитель.

Мы забросили чемоданы с рюкзаком в багажник и устроились на заднем сиденье.

Тук-тук сорвался с места и с рёвом выехал на прилегающую к посольству улочку. С двух сторон от нас громоздились мегалитические двухэтажные дома.

— Зачем тебе рунный мастер? — спросил Курц, перейдя на русский.

— Так сразу и не скажешь, — замялся я. — Придётся модифицировать оружие, укреплять автомобили и броники…

— Броники?

— Ну, бронежилеты.

— Хорошо, я понял. Вот только не слышал, чтобы ваши спецы использовали руны. Это с каких пор в КГБ таким занимаются?

— С тех самых, как туда перешёл я.

Остаток пути до межмирового портала я потратил на то, чтобы рассказать Курцу о своём спецотделе и наметить задачи на ближайшие недели.

Мы без особых проблем миновали таможенную зону, и я подозреваю, что здесь как-то сработал высокий статус шамана. Курц показал пограничнику-гратху удостоверение, и тот посмотрел на моего спутника чуть ли не с благоговейным трепетом. Даже не стал досматривать личные вещи.

— Что это он увидел? — спросил я, когда мы шли по коридору между шлюзами. — Руну Власти?

— А ты шутник! — здоровенная лапища хлопнула меня по плечу. — Нет. Всего-навсего знак шамана.

— И этого достаточно?

— Как видишь.

На нашей, земной стороне, было недостаточно.

Служащий в родной синей форме очень долго смотрел на гратха, затем — на экранчик интроскопа.

— Что у вас там?

— О, товарищ, сущая ерунда! — оскалился гратх. — Безделушки и ничего более.

— Пройдёмте в кабинет, — принял решение пограничник. — Мы бы хотели изучить содержимое вашего рюкзака тщательнее.

Рунный мастер не стал возражать.

Среди безделушек обнаружились закруглённые камни, кусочки дерева, разноцветные шнурки. А ещё — здоровенный тесак в чехле и самый настоящий револьвер. Крупная пушка, заточенная под орочью ладонь.

Пограничник нахмурился:

— Оружие провозить запрещено.

Пришлось вмешаться:

— Под мою ответственность, товарищ.

— Секунду, — взгляд пограничника стал отстранённым. Я догадался, что он с кем-то связывается телепатически. Мысленная консультация отняла полминуты. — Извините, товарищ Громов, но ваш уровень компетенции недостаточен для прохождения досмотра с нарушением общих правил. У оружия есть сопроводительные документы?

Курц виновато развёл руками.

— Поговорите с моим руководством, — спокойно предложил я. — Виктор Викторович Козлов. Вас соединят по запросу. Скажите, что со мной — доверенное лицо.

На сей раз нам пришлось ждать долго.

Курц отнёсся к приключению совершенно невозмутимо. Пока я реанимировал свой телефон, просматривал входящие пропущенные звонки, сообщения и активность в Коллективе, орк расслаблялся в глубокой медитации. По всему помещению расходились упорядоченные волны силы. Мощный, чертяка…

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать сложившуюся картину. Даже по скудной информации, имевшейся у Козлова, получалось, что активность эмиссаров растёт. И все их операции в той или иной степени ориентированы на менгиры. А ещё с исследованиями в этой сфере плотно связан покойный отец моего носителя. Покойный ли? Не так всё просто, как выставили советские власти. Никто не будет избавляться от специалиста, располагающего сведениями государственной важности. Гораздо проще инсценировать его смерть, отрезать даже от общения с близкими и полностью засекретить все исследования.

В схему отлично укладывались действия западных спецслужб. Наши заокеанские противники знали либо догадывались, что ключевой советский учёный, открывший что-то важное, продолжает свою работу. Или, как минимум, приобщил к процессу своего сына.

Я уже не сомневался, что в воспоминаниях моего носителя — ключ к разгадке.

Цепочка событий, которая со мной произошла, начиная с первых дней в новом мире — вовсе не случайность. Не исключено, что даже головокружительное восхождение обычного пацана в недрах КГБ тоже кем-то спланировано. Кем-то очень умным. Никогда не спящим и умеющим управлять…

Внезапная догадка заставила меня вздрогнуть.

А потом накрыло ещё одной догадкой, но додумать я не успел.

— Товарищ Громов! — ко мне приблизилась симпатичная девушка в синей форме. — Вопрос улажен. Прошу следовать за мной.

Несколько минут я потратил на то, чтобы помочь Курцу собрать разбросанные вещи в рюкзак. После этого девушка-пограничник открыла неприметную дверь, воспользовавшись дактилоскопом, и провела нас по лабиринту служебных коридоров. Я и не знал, что так можно.

Мы вышли из неприметной двери в доброй сотне метров от шлюзовых ворот.

— До свидания, товарищи!

Створки с шипением сдвинулись, окончательно отсекая меня от мира гратхов.

Зона пограничного контроля обрушилась на нас несмолкаемым шумом, транспортными и людскими потоками, давящей громадой периметра. В Трурмтханге всё это не казалось настолько эпичным. Как ни крути, а технологический разрыв между двумя цивилизациями ощущался.

Я понятия не имел, как выбраться из Сколково.

По идее, надо искать такси.

Влившись в толпу других пешеходов, гратхов и людей, я направился в сторону парковки. По дороге я запустил транспортное приложение и начал выискивать свободную машину, но тут меня окликнули:

— Приветствую, мой дорогой товарищ! Светоч нашей организации! Опора страждущих!

Бурундукова ни с кем не спутаешь.

Но сейчас я был рад его видеть.

Безмерно рад.

— А этот товарищ с вами? — Максимильяныч уставился на моего спутника. — Экий бусурманский наряд!

— Но-но! — обиделся гратх.

— Не серчайте, прошу вас! — всплеснул руками водитель. — Ежели мои слова уязвили вашу гордость, приношу искренние извинения и впредь обязуюсь…

Продолжая вещать в таком духе, Бурундуков повёл нас к уже знакомому чёрному броневику с эмблемой КГБ. При виде «Зубра» шаман уважительно оскалился.

Жару отрезало массивными дверями. Которые бесшумно встали на свои места, как в футуристическом звездолёте. Кондиционер поддерживал в салоне приятную температуру, а гратх искренне обрадовался тому, что не упирается головой в потолок и может нормально отрегулировать заднее кресло. Рюкзак отправился в багажное отделение.

— Заждался я вас, господа хорошие, — заявил Бурундуков, аккуратно выруливая с парковки. По сравнению с нашим монстром, другие машины казались никчёмными букашками. — Экая диковина, шаман с оберегами! Мне как Виктор наш свет Викторович изволил сообщить об этом, меня аж кондратий чуть не хватил! Страсть как захотелось с вами познакомиться, дорогой товарищ Курц!