Оба смотрели на меня, но если в глазах у младшего Равенмора я видела интерес к моим словам, то дед лишь нахмурился и недоверчиво склонил голову. Ну да, когда он услышал, что мне удалось проникнуть в разум Бездны, воплотившейся в птичью стаю.

Тогда‑то в его глазах появилось сомнение.

‑ А ты случайно ничего не перепутала, внучка? – спросил он, и по его голосу стало понятно: он мне не верит.

В золотые табакерки – осязаемое доказательство перехода на сторону Бездны – бывший адмирал поверил, потому что их можно было пощупать, а потом схватить адепта ордена Тьмы за шею и хорошенько его потрясти.

Получить от него ответы, а потом признание, что они сделали этот шаг из‑за собственной слабости. Им было обещано успокоение, утешение и решение всех проблем, что они и получили – сладкий магический туман забвения, идущий из табакерки, из‑за которого все проблемы больше не казались настолько серьезными...

О таком говорили все владельцы табакерок и примерно одними и теми же словами.

Зато в метафизическое воплощение Бездны в носителей табакерок дед верить не спешил.

То есть в то, что в облике священника в мою каюту являлся сам Ларге Крейген, как и в то, что именно он, а не его приспешники, лично выкрал медальон Фаргисов из дворца, заодно перебив всю стражу.

А ожившая птичья стая для деда было что‑то совсем уж запредельное!

‑ Но это был он, – упрямо произнесла я. – И уже скоро он нападет. Вернее, нападет флот Арвена, потому что им известно, где находится Карасса, и я боюсь, что с помощью Бездны они могут нас разгромить.

Произнеся это, замолчала, пытаясь понять, в какой момент Карасса и ее обитатели стали для меня «нами».

Ведь я – Шанайя Гордон, сирота с острова Найрен, всю свою сознательную жизнь ненавидевшая пиратов. Как я могла настолько быстро к ним проникнуться, что теперь переживала о судьбе города?

Вот и о деде я тоже переживала, а заодно злилась на его недоверие и недальновидность, потому что он заявил, что все это – чушь! Предателей из числа обитателей Карассы нет и не может быть…

‑ А как же целый тюремный корабль с адептами Бездны? – напомнила ему, на что дед помрачнел.

‑ Флот Арвена не нападет, – заявил мне уверенно. – Они не посмеют. Королю Гериху прекрасно известно, что нари на нашей стороне, а если он забудет, то я ему об этом напомню. К тому же у нас в плену… то есть в гостях Йорген Вельмар, так что они не рискнут пойти на такой шаг.

‑ Бездне нужен медальон, – покачала я головой. – Все остальное для него – ничтожная ерунда, которая не сможет его остановить. Но как только Ларге вернет себе прежнюю силу, то Арвен перестанет существовать. И Карасса, и все города нари тоже… Поэтому он не успокоится. И королевский флот обрушит на нас свою мощь, я в этом уверена.

Услышав такие слова, дед разозлился, а затем посоветовал мне вернуться в каюту и отдохнуть. Не нагружать голову тем, чего я не понимаю.

Не женское это дело…

‑ Ах вот как! – рассердилась уже я, а затем стукнула кулаком по столу точно так же, как недавно сделал это Черный Дрейк.

Тут еще и рядом с окном пролетела Айрея, и тень от ее огромного тела легла на стол.

‑ Шанайя Веллард! – недовольным голосом произнес дед. – Держи себя в руках!

‑ Я пытаюсь, но ты меня не слушаешь!

‑ Я тебя услышал, – неожиданно пошел он на попятную, – но мне нужно обо всем поразмыслить. Я сообщу тебе о своем решении позже. А теперь возвращайся в каюту и отдохни перед праздником.

‑ Я не устала, – огрызнулась в ответ. – И у меня уже есть решение. Нам стоит договориться о перемирии с королем Герихом. Это и в его интересах, потому что Бездна хозяйничает в Арвене, словно в своей собственной вотчине.

Но дед, конечно же, не стал меня слушать, да и Лукас тоже не вмешался – хорошо, хоть не подняли меня на смех. Ну раз так, то…

‑ Сейчас я пойду к Йоргену Вельмару, – заявила им, – и никто не посмеет задержать! Хотя бы потому, что ты мне дал обещание.

Дед принялся меняться в лице, на котором я видела всяческие и разнообразные выражения: от недовольства и гнева до страдания, вызванного непослушанием той, кто, по идее, должна была его слушаться и бояться.

Но он сам недавно сказал, что во мне течет горячая кровь Веллардов, и сейчас я чувствовала, как быстро стучит мое сердце, толчками разгоняя ее по моему телу.

‑ Хорошо, – наконец произнес он. – Десять минут.

‑ Как минимум пятнадцать, а то и двадцать, – заявила я в ответ. – И никто не будет нас подслушивать, иначе Айрея может ненароком не удержать пламя. Она расстраивается, если меня что‑то злит.

Надо ли говорить, что дед в очередной раз изменился в лице, но потом все‑таки дал согласие на нашу с Йоргеном встречу. И беседовать с принцем я собиралась так долго, сколько захочу.

Оказалось, что Йоргена держали взаперти не на «Хозяйке Морей», а на другом корабле, охраняемом даже сильнее, чем сам флагман бывшего адмирала. Четырехмачтовик назывался «Гроза Арвена», и я подумала, что это очень даже символично.

На встречу с принцем проводить меня вызвался Лукас, по дороге постаравшийся выпытать, что у меня на уме. Когда ему это не удалось, Лукас заявил (наверное, из‑за врожденной вредности или же чтобы меня в очередной раз позлить), что его устраивают призванные мною драконицы и, так и быть, он возьмет меня замуж даже с двумя.

‑ Да ты, наверное, шутишь! – порядком рассердившись, заявила я, но, увидев его лицо, поняла: он говорил абсолютно серьезно. – Лукас, о чем ты говоришь?! На нас вот‑вот нападет Бездна, которая в шаге от того, чтобы захватить весь мир. Что происходит у тебя в голове?

‑ Вообще‑то, в моей голове происходишь лишь ты одна, Шани! И не только в ней, – усмехнувшись, заявил он.

‑ Я много раз говорила, что из этого ничего не выйдет. Замуж я за тебя не пойду, потому что я тебя не люблю, и у тебя нет ни единого шанса это изменить.

‑ Но ведь можно было и попробовать, – как ни в чем не бывало отозвался Лукас. – Заодно я хотел тебя предупредить, чтобы ты не вздумала дурить. Твой дед довольно долго планировал похищение принца, и мы пошли на серьезный риск, чтобы это провернуть. Теперь Черный Дрейк собирается извлечь максимальную выгоду из полученного.

‑ Отличная мысль – обогатиться напоследок, – кивнула я. – Невзирая на то, что весь мир катится в тартарары.

‑ Не только обогатиться. Черный Дрейк собирается вернуть своего сына, который, если вдруг ты забыла, приходится тебе отцом. Заодно он хочет получить прощение всех грехов. Причем не только для себя, но и для всех обитателей Карассы. Такое мне тоже не помешает. Однажды я собираюсь вернуться к честной жизни, осесть в деревне, выращивать кабачки и своих детей. От тебя, Шани!

Но я лишь отмахнулась, решив не брать его слова в голову.

‑ И король Герих Вельмар, конечно же, пойдет на такое в обмен на жизнь и свободу своего сына. Да, дед неплохо все придумал. Но он забыл, что сейчас стоит думать о Ларге Крейгене. Потому что если мы опоздаем…

‑ Наплевать на Ларге! – резко произнес Лукас. – Всегда и во все времена стоит думать только о самом себе!

И я поняла, что спорить с ним бесполезно. Лукаса все равно не переубедить, он такой же твердолобый, как и мой дед. Поэтому лишь пожала плечами, принявшись внимательно поглядывать по сторонам, что в принципе и делала всю дорогу до «Грозы Арвена».

Мы как раз перешли по очередным сходням, очутившись на палубе корабля, на котором держали принца.

Я посмотрела на многочисленную стражу, охранявшую четырехмачтовик, подумав, что со стороны моря к нему тоже не подобраться. Так и есть – заметила, что поблизости несут дозор двое нари на своих драконах.

Но я не сомневалась, что их было намного больше.

Да, провернуть то, что я задумала, будет непросто, я отлично это понимала.

Тут мы оказались под палубным навесом, где Лукас, привычно думавший только о себе, вознамерился меня поцеловать.