Путешествие обошлось ему в приличную сумму, но не мог же он плыть вторым или, боги упаси, третьим классом! К тому же последние покупки – дом и клавесин для своей любовницы на Рогайе – тоже вогнали его в серьезные долги.

Денег от ДиРейна больше не ожидалось, хотя Рон Делавей давно уже привык считать их своими. Но вместо очередного солидного перевода на Найрене сперва появился частный детектив, а следом прибыли проблемы и посерьезнее: ДиРейн спустил на него своих цепных юристов.

Те упрямо рыли землю и вынюхивали все вокруг – собирались отдать его под суд, обвинив в подлоге и присвоении чужих денег, а потом отправить за решетку.

Делавей попытался решить проблему, устранив Шанайю Гордон – единственную свидетельницу его преступления, потому что остальных он запугал, – но в ответ получил два письма.

Первое от дочери – с признанием, что она не убийца и не может исполнить его просьбу, – а затем пришло от сына – с заявлением, что тот умывает руки и переводится в другую академию.

- Значит, придется все сделать самому, – пробормотал Рон Делaвей, спускаясь по трапу. – Но они еще не знают, с кем связались! – и погрозил кулаком невидимому Гильберту ДиРейну и проклятой сиротке, у которой внезапно нашлась родня.

Но у него все еще оставались связи, да и деньги он тоже раздобыл.

Его план был прост: избавиться от источника, и проблема исчезнет сама по себе.

Для начала нужно убить Шанайю Гордон, чтобы она не успела дать показания в суде, а затем устранить Гильберта ДиРейна, чье здоровье, по слухам, серьезно подорвано.

Вот и пусть тот поскорее отправляется к праотцам, и он, Рон Делавей, ему в этом поможет!

Кайрен и Варрок, побережье Керна

Варрок вынырнул, затем резко выпустил струю пара. Расправив плавники, он замер на поверхности воды. Прислушивался к своему человеку, улавливая тревожащие его мысли и время от времени сочувственно вздыхая.

Но он не вмешивался со своими советами. Понимал, что его человек должен принять важное решение и сделать это сам.

Вот и Кaйрен тоже это понимал. Заодно он пытался обуздать снедавшие его чувства, порой настолько сильные, что они даже затмевали рассудок – а ведь ему была нужна ясная голова.

Потому что Шани исчезла. Она была похищена, и ее след затерялся где-то далеко в море.

Кaйрен это ощущал – то, что в Керне девушки больше нет. И дело было вовсе не в поисковом камне, который пару дней назад он сам повесил на шею Шани.

Без магии тот все равно не работал, но сейчас это не имело значения. Потому что Кайрен словно настроился на нее, и теперь, пусть Шани была далеко, он все равно ощущал ее тревогу, страх и недоумение.

Но при этом не понимал, где ее искать.

Связи в жандармерии Керна тоже не добавили ясности.

Итог похищения из переулка на Малой Арсенальной: несколько убитых и один раненый, которого скрутили жандармы.

Золотых табакерок у нападавших не нашли – похоже, Орден успел замести следы. Зато трупы быстро опознали – двое принадлежали к Гильдии Наемников, а еще двое были обычными магами, непонятно по какой причине пошедшими на такое преступление.

Впрочем, Кaйрен причину эту знал, и о ней не помешало бы сообщить отцу.

Но не сейчас.

Потому что с раненым вышло куда интереснее. Тот отлеживался в тюремном лазарете. Говорить он отказывался, но к этому времени его тоже смогли опознать.

Он принадлежал к команде Черного Дрейка, легендарного пирата Арвена.

Похоже, именно его люди вмешались и спасли Шани от Ордена, но при этом забрали девушку с собой. Зато подругу Шани – Лину Вестли – оставили на месте нападения, и сейчас она находилась в лазарете академии.

Все, что Линa смогла рассказать о произошедшем, – то, что на них напали со всех сторон, люди были в темных плащах с надвинутыми капюшонами, а потом ее ударили по голове, и она потеряла сознание.

Больше Лина Вестли ничего не знала.

Лукас Равенмор тоже исчез, и Кaйрен подозревал, что тот был причастен к похищению.

Раз уж появились пираты, то жди беды – так говорили в его народе.

- А ведь я тебе доверял, пират! – сквозь зубы процедил Кaйрен.

Он доверил ему самое главное: человеческую девушку, при мысли о которой – вернее, о том, что ей могли причинить вред, – его сердце наполнялось болью и справедливым гневом.

Но Кайрен собирался найти Шани, после чего покарать всех ее обидчиков. И Рaвенмора тоже не забыть.

Он знал, что Шани была в море – где-то очень далеко, напуганная и растерянная. И еще она нуждалась в его помощи.

А ему… ему была нужна она, Шанайя Гордон, сирота с острова Нaйрен.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ 

А потом я пришла в себя.

Вынырнула из мира забытья и сделала глубокий, шумный вздох. Заморгала, стараясь поскорее привыкнуть к яркому солнечному свету, заливавшему все вокруг.

Включая мое лицо.

Кажется, до этого я уже несколько раз пыталась очнуться, но чьи‑то уверенные руки, излучавшие магическое тепло, снова и снова отправляли меня в небытие. Еще был мужской голос, доносящийся откуда‑то сверху, который уверял меня, что «сейчас не время» и «нужно еще немного подождать».

Зато теперь, похоже, мое время все‑таки пришло.

– Где это я, демоны побери? – прошептала я, уставившись в деревянный чуть покачивающийся потолок.

Собственный голос показался мне напуганным и слабым.

Наверное, потому что я и сама была такой – напуганной и слабой. И мне это не понравилось, поэтому я попыталась побыстрее прийти в себя.

Снова стать прежней Шанайей Гордон, привыкшей всегда и во всем давать отпор. Но если противник оказывался слишком сильным, то бежать от него без оглядки.

Сейчас, судя по всему, настал как раз второй вариант, а моим противником был… корабль, на который меня перенесли, и люди, захватившие меня в плен.

Потому что кровать, где я лежала, укрытая тонким лоскутным одеялом, тоже мерно покачивалась. За обитой деревом стеной шумели волны, а еще до моего слуха доносился скрип мачт, когда порывы ветра раздували паруса.

Пахло морской горьковатой солью, смолой и чем‑то травяным, лекарственным.

Но, похоже, травяной запах исходил как раз от меня, потому что я протянула руку и пощупала то место на голове, которое отзывалось тупой болью по всему телу.

Кажется, на Малой Арсенальной меня ударили не только магией. Заодно приложили по голове так, что я потеряла сознание.

Но, к моему удивлению, шишка оказалась меньше, чем я ожидала, а пальцы, которыми я ее ощупала, теперь пахли целебными травами.

Я попыталась выловить из памяти пропавшее время и вспомнить, каким образом я очутилась на корабле и кем были мои похитители.

Но ответов у меня не имелось. Поэтому я резко подскочила на ноги, порадовавшись, что на мне синее платье, которое я надела на выход в город, и что я вовсе не лежала без одежды.

Голова тут же отозвалась тупой болью, но я не обратила на нее внимания. Вместо этого кинулась к окну, пытаясь высмотреть берег. Если он близко – то плавать я умею, и, быть может…

Но вокруг было только море. Ни единой полоски суши – лишь убегающая во все стороны и за горизонт синяя гладь.

В этот момент в дверь стукнули, но дожидаться моего ответа никто не стал. Дверь распахнулась, а я повернула голову и увидела…

На пороге стоял Лукас Равенмор с подносом в руках. На нем был кувшин с лимонадом и пара румяных булочек.

И я вытаращила на это чудо глаза.

А потом еще и икнула от изумления.

К тому же одет Лукас был совсем по‑другому, чем я привыкла видеть его в академии. Никакого дорогого камзола богатого аристократа и обтягивающих его сильные бедра черных брюк – сейчас на нем была свободная темная рубаха с распахнутым воротом, в треугольном вырезе которого виднелась смуглая кожа и тонкая серебряная цепочка с амулетом.