Затем я увидела, как с козел спрыгнул Томас. Подойдя к окну, сказал мне:

– Сидите в карете, мисс Гордон, и не высовывайтесь! Идан за вами присмотрит.

Вид у него был встревоженным, а ладонь лежала на рукоятке меча.

– Да, конечно же! – пробормотала я, почувствовав, как растревоженный источник магии растекается жаром по всему телу.

Если с ладонями я еще научилась управляться – урок у магистра Энвара по концентрации помог, – то совладать со слетающими с волос искрами у меня никак не выходило.

Поняв, что от волнения и тревоги вот‑вот подпалю бархатный салон кареты, я решительно вцепилась в ручку и толкнула дверь. Распахнув ее, вывалилась наружу.

– Куда это вы, мисс Гордон? – раздался испуганный голос с козел. – Вам велено дожидаться внутри!

– Угу, – ответила я, покосившись на кучера.

Тот вцепился в поводья, а взмыленные лошади тревожно всхрапывали.

Томас тем временем уже шагал по подъездной дороге к дому. Вошел он через калитку, а неподалеку от закрытых ворот, из кустов, я увидела торчащие ноги, обутые в темные сапоги.

Меня не оставляло ощущение, что это был кто‑то из слуг.

Я знала их всех по именам, но решила, что не стану сейчас гадать, кого туда затащили и бросили, расчищая себе путь к дому, – слишком уж это было страшно!

Вместо этого подошла и решительно распахнула калитку.

– Идан, – повернулась к попытавшемуся было протестовать кучеру, – сейчас же отправляйтесь в Гростон и привезите сюда шерифа. И как можно скорее! Скажите ему, что в доме ДиРейна случилась беда и его помощь не помешает.

Вот что я ему заявила, а потом побежала по дорожке к дому. На бегу вцепилась в синий камень Кайдена. Подумала о нем, добавив немного магии…

Правда, «немного» не получилось – полыхнуло так, что камень раскалился, оставив ожоги на теле. Но мне было все равно.

'Кайрен, мне нужна твоя помощь, – обратилась я к своему нари, не уверенная, что он услышит мои мысли.

Но я знала, что он почувствует призыв.

Я боялась за дядю, а еще страшилась того, что найду в доме.

А тех, кто это мог сделать, – нет, их я не боялась.

Стоило мне взбежать по ступеням на крыльцо и толкнуть входную дверь, как я увидела в холле двоих. Они были в темных одеждах, с заросшими щетиной лицами наемников.

С мечами в руках эти двое наседали на Томаса.

Тут обнаружился еще и третий, явно получивший боевым заклинанием в грудь. Согнувшись пополам, он шумно дышал, пытаясь прийти в себя.

– В сторону, Томас! – воскликнула я, и мой охранник понятливо отшатнулся.

Потому что я больше себя не сдерживала – в следующую секунду с моих рук сорвалось огненное заклинание. Смело тех двоих, протащило по полу, оставляя на светлом паркете темные прожженные следы, после чего впечатало в стену.

– Мы оставляем их в живых, мисс Гордон? – повернулся ко мне Томас, пока я пыталась совладать с разбушевавшейся внутри магической стихией и не дать ей вырваться на свободу.

И приходилось мне нелегко, но иначе от холла вряд ли бы что осталось.

– Мне все равно, – сказала ему. Затем опомнилась: – Конечно же, оставляем! Сейчас явится шериф, пусть расскажут, кто они и зачем явились.

Тогда как сама уже спешила к лестнице.

Одним глазом заметила, как Томас погасил магией вспыхнувшую на нападавших одежду, а потом связал двоих одним заклинанием. Зато третьего он уложил уже рукояткой меча по голове.

Затем кинулся следом за мной по лестнице, требуя, чтобы я немедленно остановилась и никуда без него не ходила, потому что это может быть опасно.

– Угу, – бросила я, взбегая на второй этаж. – Так я тебя и послушала!

Все же огляделась, вспомнив об осторожности, а заодно пожалела, что нам в академии пока что преподавали только теоретическую Стихийную Магию, а на практических занятиях мы делали лишь простенькие упражнения на концентрацию и пробуждение источника.

Я знала, что есть и защитные заклинания, которые сейчас бы мне очень пригодились.

Но нападать на меня никто не спешил.

И я с надеждой подумала: а что, если эти трое ничего не успели сделать? Может, мы с Томасом подоспели вовремя и застали их в холле, и теперь, связанные, нападавшие дожидаются шерифа, и на этом их разбойничий рейд закончился?

С этими мыслями я решительно толкнула дверь дядиной спальни, надеясь, что он там и просто спит.

Запах крови. Тяжелый, липкий – вот что я почувствовала первым делом.

Свет. Он врывался в комнату из распахнутой настежь застекленной двери на балкон, а ветер колыхал темные шторы.

Затем и увидела.

На полу, возле постели дяди, на спине лежал его пожилой камердинер. На его камзоле расплывалось темное пятно.

Он был ранен, истекал кровью, но все еще дышал.

– Хозяин… – прохрипел Роберт, с трудом приподняв голову. – Они… Я ничего не мог сделать!..

В полнейшем ужасе я перевела взгляд на кровать. Там, прислонившись к изголовью, сидел мой дядя. Лицо его было мертвенно‑бледным, глаза полуприкрыты, губы окрашены кровью.

– Они не знали, что у меня есть амулет, Шани, – произнес дядя глухо.

Затем поднял дрожащую, залитую кровью руку, и между пальцев я разглядела пульсирующий алым темный камень.

– Они думали, что прикончили меня. – Он с трудом улыбнулся. – Но эта вещь смягчила удар. Я рад, что в последнюю свою минуту вижу тебя…

Тут раздалось невыносимо громкое карканье – либо я только сейчас обратила на это внимание.

Резко повернула голову – оказалось, прямо над балконом вилась стая ворон. Их было много – десятки, а то и сотни черных силуэтов.

Они кружили, словно в странном танце. Все плотнее и плотнее, будто их засасывало в странный водоворот. Стая сжималась, а черные тени накладывались друг на друга.

Наконец вороны сбились в плотный клубок, а потом и вовсе потеряли птичьи очертания, после чего из вихря выкристаллизовалась фигура – высокая, неестественно вытянутая, но все же человеческая.

Я не могла отвести от нее глаз.

По спине пробежала ледяная поземка ужаса, и я трудом сделала вдох. Но понимала, что сейчас не время… Вся эта неведомая, но явно недружелюбная ерунда сейчас не к месту.

Мне надо быть с дядей, спасать его, останавливать кровь. Заодно заботиться о Роберте и дожидаться подмогу, а не вот это все!..

– Томас, – не поворачивая головы, произнесла я, потому что услышала, как охранник ворвался в комнату, – сделай все, что в твоих силах. Останови кровь, влей в дядю и Роберта магию. А я пока что…

У меня имелось одно важное дело.

Потому что я была уверена: эта стая, превратившаяся в подобие человека, здесь по мою душу.

Я шагнула в сторону балкона, чувствуя, насколько сильно мне жаль оставлять раненого и, возможно, умирающего дядю. Но при этом понимала, что если не я, тогда кто?.. Кто остановит монстра, не позволив тому проникнуть в дом⁈

В черной и совершенно противоестественной фигуре тем временем стало еще больше человеческого. Пусть в пернатой массе то и дело мелькали блестящие птичьи глаза, крылья и поджатые к брюшкам лапы, но я уже смутно различала очертания лица – размытого и меняющегося, словно тени на воде.

Это был мужчина – обычная, довольно крепкая фигура. Волосы до плеч и, кажется, нормальные, не слишком примечательные черты.

– Чего тебе здесь надо⁈ – выдохнула я, не надеясь получить ответ.

С чего бы монстру со мной разговаривать? Да и как бы он… Разве это существо могло такое сделать?

Так и есть – вместо слов копошащаяся птичья стая протянула в мою сторону руку – длинную, как плеть. В воздухе закружились перья, а я ощутила, как в груди стало пусто и холодно, словно что‑то невидимое тянуло из меня жизненные силы.

От этой мысли я едва не зашаталась, но затем вцепилась пальцами в край подоконника, заставляя себя удержаться на ногах.

Потому что на миг мной одолела паника.