Затем покосилась на небо, в котором наблюдалась привычная черно‑белая картина: вороны носились вперемешку с чайками, а последние вопили демоническими голосами, явно возмущенные подобным соседством.
– Если почувствуешь опасность, то обратись к поисковому амулету, – добавил Кайрен, которого вороны нисколько не тревожили. – Я постараюсь откликнуться как можно скорее.
– Знаю, – сказала ему, прикоснувшись к синему камню, висевшему у меня на шее. Затем склонила голову: – И все‑таки, Кайрен, чьи это были драконы? Или ты это придумал, чтобы всех заинтриговать? О‑о‑о, – протянула я, – сильный ход, признаю! Теперь все ждут не дождутся, когда у нас будет новое занятие по призыву.
– Уже скоро, – улыбаясь, отозвался он. – Через три дня, мисс Гордон! – После чего повернулся к подоспевшим однокурсникам.
– Это все бесполезно, – сообщила я им мрачным голосом. – Магистр ВарШайлен не раскололся, хотя я старалась выпытать из него сведения как лестью, так и подкупом с шантажом.
Кайрен усмехнулся, а я отправилась по своим делам. Потому что дел у меня скопилось предостаточно – как домашних заданий, так и вещей, о которых стоило поразмыслить на досуге.
Например, Лукас посоветовал мне отправиться со всеми в Людскую Академию – нам устраивали что‑то вроде экскурсии в воскресенье, и мы с Линой тотчас оставили наши имена в списке желающих.
Потому что Кара молчала, и меня это тревожило. Не ответила на наше последнее письмо с извинениями – то ли обиделась на то, что прождала нас так долго, и решила, что мы с Линой – никчемные подруги. То ли…
В голове роились тревожные мысли, и я хотела, чтобы поскорее настало то самое воскресенье. Пусть лучше обидится, честное слово!
– И что же будет в воскресенье? – спросила я у Лукаса, когда тот намекнул мне насчет поездки.
– Захвати с собой медальон, – отозвался он. – Думаю, у тебя появится отличная возможность встретиться с одним гостем, которого ты так спешно оставила несколько дней назад.
Больше ничего говорить он не стал, но я знала, что речь шла о моем деде.
Немного подумав, я кивнула.
Ну что же, игры вокруг медальона велись совсем уж взрослые, поэтому я собиралась его отдать – но не разгильдяю привлекательной наружности Лукасу Равенмору, а своему деду, истинному Велларду.
Но перед этим, в субботу, я думала поговорить с дядей, надеясь, что дед внял моим словам не трогать «королевского львенка».
Правда, я пока еще не знала, как отреагирует заболевший дядя на мою просьбу посодействовать в поисках пропавшего пирата.
Как не могла придумать, что мне ответить Йоргену на его приглашение – потому что это была еще одна проблема.
Все эти дни принц старательно избегал общества преследовавших его девиц, а если те выслеживали и наседали, то держался с ними холодно и отстраненно, не реагируя на попытки привлечь его внимание.
Йорген вел себя настолько безразлично, что Ормелия не выдержала. В большой гостиной общежития она презрительным голосом заявила, что теперь‑то понимает причину, почему принц еще не пал жертвой ее прелестей.
Все просто – Йорегена Вельмара интересуют мальчики.
Но я знала, что это не так, а Ормелия – лишь завистливая эгоистка, уверенная, что все должно крутиться исключительно вокруг нее.
Потому что Йорген стал оказывать мне небольшие знаки внимания, после чего… пригласил меня на бал в честь прибытия делегации из Кронбаха, который должен был состояться через неделю в королевском дворце.
– Но в качестве кого? Твоей однокурсницы? – растерялась я.
– В качестве предмета моего интереса, Шани, – улыбнулся принц. – Ты невероятно интересна и полна загадок, и я нисколько не кривлю душой.
– Но я…
– Рикар и Лина тоже будут, не переживай, – добавил он. – К тому же отец в курсе и дал свое согласие.
– А отец… Это король Арвена? – шепотом спросила у него.
Затем округлила глаза, поняв, какую глупость только что сморозила.
Но Йорген почему‑то рассмеялся.
– Он тебе понравится, – добавил принц.
– Мне⁈ Йорген, да ты в своем уме говорить такое? Как мне может не понравиться наш король? За одну такую мысль я сама пойду и сдамся в тюрьму!
Он снова рассмеялся, после чего заявил, что проникся моим юмором и был очарован моим шармом с первой же минуты нашего знакомства и хотел бы позвать нас троих на бал – как своих новых друзей из академии.
Так подойдет?
Я сказала ему, что подумаю. Зато теперь, уткнувшись носом в стекло и глядя на то, как появляется и пропадает тусклое пятно от моего дыхания на стекле, я думала…
Думала обо всем так долго и старательно, что и не заметила, как наша карета вырвалась из тесных объятий столицы, и четверка лошадей понеслась, подгоняемая кучером и теплым ветром, навстречу поднимающемуся над Керном солнцу.
Мы ехали на восток – туда, где в двух десятках километров от столицы, на побережье, на одной из скал стоял выстроенный из серого камня дом семьи ДиРейнов.
Пусть первое мое впечатление о нем было как о мрачном особняке, но потом я оценила и его расположение, открытое всем ветрам, и сдержанный, но со вкусом оформленный интерьер, а еще чудесный сад, в котором, правда, выживали лишь особо стойкие сорта цветов и кустарников.
Порой я думала о том, что это место может стать моим домом, но пока не могла принять эту мысль до конца. Слишком уж сложной и всеобъемлющей она была для сироты с Найрена.
Настолько, что едва помещалась в моей голове.
– Тебе нужно время, Шани, – говорил мне дядя во время наших разговоров по душам, добавляя, что оформление документов на наследство в процессе и он подгоняет своих поверенных как только может. – Жаль, что у меня его почти не осталось! Как бы я хотел, чтобы Боги отвели мне побольше времени, чтобы я мог провести его с тобой.
От этой мысли у меня запершило в горле, и я закашляла. И тотчас же в салон через небольшой смотровой люк заглянул мой охранник – здоровенный светловолосый детина, нанятый дядей из соседнего городка Гростон.
Его звали Томас Морс, и он успел немного повоевать, заодно немного знал боевую магию, потому что немного обладал магическим даром.
Всего понемногу, зато Томас верен семье ДиРейнов – конечно же, за такие деньги! – и относился ко мне, как старший брат.
– Скоро уже дорога станет получше, – сообщил он, перекрикивая стук копыт и грохот колес. – А то вы вся пропылились…
И правда: еще через несколько минут мы выехали на отличный тракт, о чем позаботились ДиРейны, жаль только, что не довели дело до самой столицы. Еще через полкилометра показалась развилка с указателем на Гростон, куда мы не собирались сворачивать, а вскоре впереди вырос и серый особняк, над которым парили вороны…
Их было много.
Непривычно много даже для меня.
От этой мысли в виски застучало, во рту пересохло, и я схватилась за медальон Кайрена. Подумала, что, может, пришла пора позвать его на выручку.
Но не стала этого делать.
Хватит уже паниковать, сказала себе строго. Это всего лишь вороны – летают и летают, а мне давно уже пора разнообразить настойкой валерианы свои дни.
Эти две мысли устроили настоящую баталию в моей голове, которая вылилась в то, что я упрямо застучала в стенку кареты. Лошади тотчас сбавили ход, а в смотровом окошке вновь появилось добродушное лицо Томаса.
– Что‑то не так, мисс Гордон? – поинтересовался он.
– Мне тревожно, Томас, – призналась ему, чувствуя, как сердце продолжает болезненно сжиматься. – А еще эти вороны… Они как предвестники беды!
– Ваш дядя сильно болен, – согласился охранник, отнесшийся к моим словам на удивление серьезно, а вовсе не как к смене настроения капризной девицы. – Неужели вы думаете?..
Я думала совсем о другом, но после его слов отпрянула, а затем…
– Гоните, да поживее! – заявила Томасу, на что тот кивнул, и уже скоро лошади прибавили ходу.
Только спешили мы зря, потому что на подъезде к дому столкнулись с серьезной незадачей: железные кованые ворота никто нам не открыл и подходить к ним не спешил, несмотря на то что наш кучер подал голос. Приказал пошевеливаться, потому что они привезли молодую хозяйку!
