– Конечно, магистр ВарШайлен, – отозвалась я. – Мы немного поспорили с Селестой о тех самых постулатах, и она побежала в общежитие. Уверена, за книгой по Драконологии. Но скоро леди Делавей обязательно вернется… Хотя это еще не точно.

Кайрен едва заметно усмехнулся – оценил мой юмор. Затем велел новоприбывшим занимать свободные места, после чего объявил то, ради чего мы здесь собрались.

– Призовите своих драконов и порадуйте преподавателя, класс! – прозвучали его слова.

Я послушно повернулась к морю, лишь покосившись на занявшего место Селесты принца.

– Если бы все было так просто, – пробормотал тот.

Затем мы дружно вскинули руки и обратились к своему источнику магии, и на этот раз я смогла это сделать легко и просто.

Вот так – прикоснуться к теплому и отзывчивому нечто внутри себя, почувствовать его отклик, затем ощутить, как по рукам, стремясь к ладоням, потекла магия.

– Мы не будем сжигать своих однокурсников, мисс Гордон! – раздался позади ироничный голос Кайрена. – У нас призыв дракона, а не реальная боевая ситуация.

– Конечно, магистр ВарШайлен, – не открывая глаз, отозвалась я, радуясь тому, что Кайрен стоял позади меня.

Наблюдал за мной, хотя мог бы…

– У меня снова ничего не получается, магистр! – раздался откуда‑то сбоку капризный голос Ормелии. – Вы не могли бы подойти?

И я подумала: кажется, не заполучив принца, она снова решила перекинуться на привлекательного преподавателя, потому что Кайрен был таким в высшей степени.

Или же Ормелия открыла сезон охоты сразу на двоих.

При этом я знала: и в первом, и во втором случае ее постигнет неудача, потому что Кайрена ужимки дочери казначея заинтересовать не могли. Его волновала только я, и то лишь до момента появления дракона, когда принц нари сполна выполнит долг чести. После чего вернется в море, к своему народу.

А Йорген бегал от таких, как Ормелия, словно от лесного пожара.

– Сейчас буду, мисс Энарис! – раздался голос Кайрена, и я подумала, что он делает это умышленно.

Называет двух наших благородных девиц «мисс», а не «леди».

На миг даже захотелось посмотреть на вытянувшееся от неудовольствия лицо Ормелии, но сейчас мне было не до этого.

Я пыталась совладать с собственной магией: погасить огонь, готовый сорваться с моих ладоней, а затем направить магический поток на мысленный призыв.

Но внутри все бурлило и беспокоилось. Источник упрямился, не понимая, чего я от него хочу, ведь ему куда проще было отзываться на мои мысленные приказы огнем.

Рядом со мной что‑то бормотал Йорген – кажется, у принца тоже ничего не выходило. С другой стороны откровенно зевал Джерет, похоже, даже не пытаясь никого призывать. Вместо этого боролся с последствиями длинных выходных, которые явно прошли довольно весело.

Еще минут через десять‑пятнадцать проняло и меня, и я с трудом удержалась от зевка. Наверное, потому что измучилась в край и свой источник тоже вымотала.

– Закончили, – вскоре раздался голос Кайрена. – Все, курс, открывайте глаза и приходите в себя! У меня будут для вас хорошие новости.

Ну что же, после слов «хорошие новости» все вокруг сразу оживились, после чего сгрудились вокруг Кайрена.

Вот и я тоже подошла. Встала рядом с Линой, а за нами тотчас выросли Йорген и Рикар.

Наконец, дождавшись остальных – всех, кроме Селесты, которая на пляж так и не вернулась, похоже, до сих пор разыскивая… гм… учебник по Драконологии, – Кайрен заговорил:

– Итак, курс, вот что мне нужно вам сообщить: во время вашего призыва я уловил три четких и один нечеткий отклик.

– Что это значит? Это были наши драконы⁈ – тотчас раздались радостные голоса. – Мы их призвали? Но мы ничего не почувствовали!

Я промолчала, пытаясь уложить слова Кайрена в голове.

Четыре дракона⁈ Но чьи⁈

– Два морских и два воздушных, – словно в подтверждение моих мыслей произнес он.

– Но кто, кто их призвал⁈ Чьи это были драконы? – сыпались на него вопросы со всех сторон.

– Этого сказать я вам не могу, – отозвался Кайрен. – Но я уверен, что ваши драконы не заставят себя долго ждать.

Затем повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза.

На это я моргнула, а затем раскрыла рот. Неужели⁈.. Неужели Кайрен хочет сказать, что это был мой дракон? Один из тех, чей отклик он почувствовал⁈

Но если так, то… Какой это был дракон – водный или воздушный⁈

Или, быть может, я все придумала, потому что теперь Кайрен смотрел на принца, после чего повернулся к Ормелии, которая во всеуслышание заявила, что она тоже почувствовала своего дракона.

В его синих глазах промелькнуло сомнение, после чего Кайрен снова поглядел на меня. На этот раз мне показалось, что с сожалением.

…Но как же сильно мне хотелось верить в то, что где‑то там – либо в морских глубинах, либо высоко в небе, мне без разницы, – действительно обитает моя вторая драконья половина, которая откликнулась на мой зов.

И вместе с тем на сердце было тревожно – я прекрасно понимала, что призванный мною дракон может разлучить нас с Кайреном навсегда.

Я ехала в черной карете с гербом рода ДиРейнов на боку. Прислонившись носом к стеклу – неслыханная роскошь, такой экипаж! – долго смотрела на то, как проносились мимо столичные пейзажи, а над нами парили, преследуя меня, черные птицы.

Сложно сказать, в какой момент я смирилась с их присутствием. Сказала себе, что это в порядке вещей и раз никого они не тревожат, то и меня не должны. Вот, обошлась даже без настойки валерианы!

К тому же у меня и без того имелось о чем тревожиться.

Например, о том, что дядя плохо себя чувствовал. Мы расстались с ним в вечер четверга после его лекции для старшего курса, в которой он делился сведениями о Мироустройстве.

Дядя выглядел не очень хорошо. Его то и дело накрывали приступы кашля, сквозь которые он с трудом, но сообщил мне, что проведет как пятницу, так и два выходных в постели, пытаясь побороть противную слабость.

Но он пришлет за мной карету в академию в субботу с утра, потому что я планировала провести этот день вместе с ним.

Не отказалась бы и с Кайреном тоже, но у него нашлись важные дела. Я подозревала, что ему нужно было предстать перед очами Владыки, ну или просто показаться своему народу.

Он никогда не отчитывался, чем занимается во время своих отлучек, а я и понятия не имела, как живут нари.

Может, и к лучшему, твердила себе. Меньше знаешь – крепче спишь, – так говорили у нас на Найрене.

К тому же я прекрасно понимала, что мои отношения с принцем морского народа в высшей степени странные и наше расставание неизбежно. Но запрещала себе об этом думать, иначе становилось слишком больно.

– Будь осторожна, Шани! – произнес Кайрен на прощание.

Мы стояли с ним на Западной смотровой площадке – туда как раз падала тень от нависающей скалы. Я уже знала: окажись Кайрен под открытым солнцем, и его кожа начнет светиться перламутром. И если кто‑то такое заметит, то это повлечет за собой для него немедленные и серьезные, если не сказать, что смертельные, проблемы.

Поэтому солнечного света он старательно избегал.

Точно так же как и давать всем прямые ответы – потому что на Кайрена, как и на младшего принца династии Вельмаров, охотился весь наш курс.

Уж больно заманчиво было узнать, чьи драконы откликнулись во время последнего призыва и кто уже скоро пополнит ряды всадников. Преимущественно воздушных, потому что появление морского дракона означало бы, что в призвавшем его человеке текла кровь нари.

Поэтому остаться и поговорить наедине с Кайреном в последнее время у меня не получалось.

Вот и сейчас я заметила, как к нам приближались Джерет с Элиасом, а позади них, подобрав юбки, спешили Трейн и Мейра. Да и у других курсов постоянно появлялись вопросы к молодому преподавателю Драконологии.

– Конечно же, я буду, – вырвавшись из дум, сказала ему.