– Звучит неплохо, – немного подумав, признал Лукас. – Помощь ДиРейна в этом вопросе нам бы не помешала.
– За это вы оставите меня в покое, – быстро добавила я. – Как по мне, это хорошая сделка.
– Сомневаюсь, что одна известная нам персона на такое пойдет, – отозвался Лукас. – Видишь ли, Шани, семья для него превыше всего. А ты как раз и есть его семья.
Я промолчала, размышляя о том, что с дедом у нас не задалось. Но, быть может, стоит дать ему еще шанс? Попробовать во второй раз, но уже на моих условиях?
– Артефакт, – напомнил Лукас. – Тебе лучше его отдать.
– Отдам, – согласилась я. – Но не тебе, а лично в руки моему деду. Хотя мне кажется, что его сокровищница не самое надежное место для хранения. Раз уж он заметил пропажу медальона только через двадцать лет.
Лукас усмехнулся.
– Думаю, он сделал нужные выводы. – И снова уставился на меня своими ярко‑синими, дерзкими глазами.
Но я спокойно выдержала его взгляд. Вот еще, на меня и не такие смотрели!
– Значит, не отдашь? – вновь спросил Лукас.
– Только в руки деду, как я и сказала.
– А ты случайно не сходишь со мной на свидание? – сменил он тему, да так неожиданно, что я едва не поперхнулась от чужой наглости.
– Ты сам ответил на свой вопрос. Нет, Лукас, на свидание я с тобой не схожу. Мне хватило и прошлого раза. А теперь… меня уже ждут!
Потому что меня действительно ждали. Не только Лина, но и Рикар с принцем Йоргеном маячили неподалеку.
– Ну почему если мне нравится какая‑то девушка, то она оказывается настолько популярной, что вокруг нее выстраивается целая очередь? – философски изрек Лукас.
– Вспомни, какая очередь выстроилась возле твоей виселицы, – любезно напомнила ему. – Боюсь, ты намного популярнее меня.
На это молодой лорд Равенмор в очередной раз сдавленно усмехнулся, а я его оставила, подумав, что соперник у Лукаса был лишь один – тот самый, на чей урок мы как раз и направлялись.
Но по дороге – странное дело – пока мы разговаривали о пустяках, а я между делом объясняла принцу, что знакома с Лукасом Равенмором еще с Найрена, где у того были дела…
Так вот, когда мы шли к восточному спуску, обсуждая, как нам всем поскорее призвать драконов, а Йорген рассказывал, что именно это и стало причиной, по которой отец отправил его в академию, – обычно дракон в семье откликался рано, но его все еще не спешил…
Именно тогда я услышала резкое и пронзительное «кар‑р». А потом еще одно, но уже громче и ближе.
Оказалось, на толстой ветке клена сидели три ворона. Еще несколько кружили над нашими головами, но с каждой минутой их становилось все больше и больше.
Так вот, мне чудилось, что черные птицы смотрели именно на меня.
Следили. Выжидали.
И что каждый поворот голов и холодный блеск их глаз – это словно невидимая сеть, в которую они пытались меня поймать.
И нет, я вовсе не сходила с ума.
Или все‑таки начала?..
Подобная мысль мне не понравилась, поэтому я попыталась выкинуть ворон из головы.
Мало ли почему они кружат над нашими головами, смотрят на нас с веток и их здесь так много? Может, обнаружили что‑то съедобное на свалке за воротами и перебрались в академию на постоянное жительство всей стаей?
Вскоре мне удалось ненадолго о них забыть, потому что возле Восточной смотровой площадки, где как раз начинался спуск на пляж, принца Йоргена поджидала разноцветная засада.
Судя по всему, расписание занятий первого курса стало достоянием общественности, и теперь прекрасная часть этой самой общественности – надушенная и разодетая – подкарауливала младшего Вельмара.
И никаких мух или червяков ему во спасение – мы были на утесе, откуда открывался вид на чудесное дневное море, и знания моего приемного отца помочь тут не могли.
– Похоже, придется принять бой, – пробормотал Йорген, и Рикар поддержал его, сказав, что бегство – это не выход, и Вельмары не сдаются, мы проходили это на Истории.
Мы же с Линой, пожав плечами, заявили, что он справится и без нас и мы в него верим. После чего пробрались через разноцветную толпу, в которой верховодила Ормелия, и принялись спускаться по лестнице.
Нам нужно было вниз, на пляж, куда кидали длинные тени скалы, и я видела, как вдоль кромки воды уже выстроились наши однокурсники. Заодно еще со смотровой площадки заметила высокую фигуру Кайрена.
Я бы с удовольствием смотрела только на него, но…
– Вороны, – сказала я Лине. – Тебе не кажется, что их слишком много?
Подруга поглядела на черных птиц, кружащих над лестницей и пляжем, и пожала плечами.
– Все лучше, чем чайки, – заявила мне. – По крайней мере, орут не так истошно.
После чего посоветовала не брать птиц в голову. Или попросить в лазарете немного валериановых капель. Мне не помешает, раз меня стали раздражать вороны.
Но уже скоро и они вылетели у меня из головы – в переносном смысле, конечно же, потому что мы спустились на пляж, и Кайрен недовольным голосом заявил, что мы опоздали на его урок.
– Наверху еще трое, – сообщила я. – Скоро двое отобьются от атаки… девиц и спустятся. А за ними еще одна девица.
Кайрен посмотрел наверх, и на его лице – таком родном – появилась легкая улыбка.
– Занимайте свободные места вдоль моря, – все еще продолжая улыбаться, велел он. – Мисс Гордон, вы можете стать вот здесь, рядом с мисс Делавей. Мисс Вестли, пойдемте со мной.
Я поглядела на Селесту, соседкой которой выбрал для меня быть Кайрен.
Сперва на ее лице промелькнуло недовольство. Но когда я подошла ближе, то неудовольствие сменилось гримасой. Отвращения? Негодования?
Я этого не знала, но решила уточнить.
– Что с тобой не так, Селеста? Неужели ты злишься из‑за того, что магистр ВарШайлен назвал тебя «мисс», а не леди? – спросила у нее. – Или же потому, что я учусь вместе с тобой в Академии Драконов, тогда как на острове ты приказывала мне, как своей прислуге, хотя я не работала у вас в услужении?
– Внимание, курс! – раздался голос Кайрена. – Сейчас мы повторим то, что проходили на прошлых уроках. Мистер Марвелл, поведайте нам основные постулаты успешного призыва дракона.
Пока Коэн пытался выжать из памяти то, что не особо в ней уложилось, я продолжала смотреть на Селесту. На ее покрытом потом лице виднелась явная работа мыслей, и мне казалось, что Селесту раздирали всевозможные думы – явно не самые приятные.
– Ты собираешься свидетельствовать в суде против моего отца, – наконец выдавила она из себя. – Давать показания!
Я пожала плечами.
Дядя об этом упоминал, и я сказала: если так нужно, то я отвечу на все вопросы, которые ко мне появятся.
– Допустим, собираюсь, – сказала ей. – Твой отец поступил не слишком хорошо, долгие годы присваивая деньги, которые присылал на мое содержание дядя. Так что пострадавшей стороной в этом деле остаюсь я, и злиться, по большому счету, стоит мне. Но я не собираюсь этого делать, Селеста, потому что не считаю тебя виноватой. Наоборот, я думаю, что мы могли бы… Я не говорю, что нам надо стать лучшими подругами, но мы можем держаться вместе. Ведь мы втроем с Найрена – ты, Лина и я.
– Твои показания, – выдохнула Селеста, – они погубят моего отца и мою семью!
– Думаю, лорду Делавею стоит договориться с моим дядей и вернуть украденные деньги, – пожала я плечами. – Тогда и суда не будет.
– Но у него их больше нет! – с ненавистью произнесла она. – Откуда бы ему их взять⁈
Не успела я придумать, что на это ответить, как к нам подошел Кайрен. Посмотрел на меня и на раскрасневшуюся Селесту, после чего попросил у нее повторить постулаты призыва дракона.
На это леди Делавей заявила, что ей стало плохо, после чего развернулась и кинулась прочь. К лестнице, по которой как раз спускались принц и Рикар. Едва не сбив тех с ног, она выкрикнула проклятие, бывшее явно не к лицу благородной девице, и поспешила наверх по ступеням.
Кайрен посмотрел ей вслед с недоумением.
– Что тут произошло? У тебя все в порядке? – негромко спросил он.
