Словно на той глубине она еще и разучилась говорить. Не только это – ее конечности онемели, а тело время от времени пронзала острая боль.

«Кажется, я умираю», – билось у нее в голове, а потом оказалось, что она произнесла это вслух.

‑ Нет, ты не умрешь! – услышала Веледа голос Ларге. – Я тебе не позволю! Ты этого не сделаешь!

Он приказывал ей перестать думать о плохом и попытаться вернуться к жизни.

Но Веледа не могла. У нее не получалось, хотя она старалась изо всех сил.

А потом дракон Ларге выпрыгнул на песок – она почувствовала увесистый толчок после приземления на пляже, после чего однокурсник снял ее со спины морского ящера. Положил на нагретый солнцем песок, склонился над ней, но вместо тепла Веледа ощутила озноб.

Заморгала, силясь прийти в себя. А еще сказать друзьям, верным ее рыцарям – потому что они тоже прибежали и теперь склонились над ней все вместе, – что…

Она пыталась им сообщить, что все будет хорошо, но не смогла. Вместо этого закрыла глаза, прислушиваясь к испуганным, встревоженным, паникующим голосам парней. И еще – к уверенному голосу Ларге Крейгена, который приложил одну ладонь к ее груди, вторую к животу и принялся закачивать в нее целительскую магию.

Одновременно Ларге отчитывал парней за то, что они допустили подобную авантюру. Позволили ей нырять так глубоко, дышать под водой в пузыре, нисколько не заботясь о том, чтобы перед возвращением на поверхность выровнять давление.

И о нари – о них тоже позабыли, а ведь морской народ всегда считал эти воды своими.

‑ Но мы не знали… – услышала Веледа обескураженный голос Саймона. – К тому же нари не было перед ее погружением, мы за этим следили. Вел… С ней все будет в порядке? Она же… Она выздоровеет?!

‑ Не знаю! – рявкнул на него Ларге.

Но если сперва из его ладоней лился лишь холод, то теперь Веледе казалось, что Ларге закачивает в нее раскаленную лаву. Жар был таким, что делал ей больно, но при этом Веледа подсознательно понимала, что Ларге поступает правильно.

Он понемногу возвращал ее к жизни.

Тем временем Ларге продолжал распекать парней, обвинив их, что те собирались загрести жар чужими руками. Позволили девушке нырять за артефактом, дожидаясь, когда она принесет им все готовое…

‑ Но ведь ты уже достал этот артефакт. Не так ли, Крейген? – раздался вкрадчивый голос Бруно. – Я уверен, что ты это сделал! У тебя такой же дракон, как и у Вел, иначе ты бы не вытащил ее из воды. Но при этом ты слишком многое знаешь о нырянии на глубину…

‑ Он его достал, – протянул Джефф. – И этот камень сейчас у него. Уверен, лежит в его кармане. Вот что я думаю, Бруно!.. Зачем такой крысе, как Крейген, подобная вещь?

‑ Закрой рот! – холодно заявил ему Ларге.

‑ Отдай нам небесный камень и можешь идти на все четыре стороны, – приказал ему Бруно. – За это ты останешься живым и здоровым. Если, конечно, будешь держать рот на замке.

‑ А мы отдадим артефакт Веледе, – подхватил Джефф. – Думаю, ей будет приятно… Приятно осознавать, что она пострадала не зря.

‑ Сомневаюсь, что камень дойдет до Веледы, – усмехнулся Ларге. Он убрал руки с ее тела и затем, судя по звукам его шагов, поднялся на ноги и принялся отступать к морю. – Но если вам он нужен, то… Идите и заберите!

В следующий миг всколыхнулись магические потоки и раздались звуки срывающихся заклинаний. Причем срывались они не только с рук Бруно и Джеффа – Веледе казалось, что Ларге отвечал им тем же.

А затем она слышала, как гневно закричал Бруно, приказывая Саймону тоже атаковать.

‑ Не дай этой крысе уйти! Убей его, уничтожь!..

‑ Нет! Остановитесь! – прохрипела Вел. – Но зачем?!

Собрав крупицы сил, она открыла глаза, а затем сделала все, чтобы приподняться на локтях.

Потому что Бруно и Джефф… они окончательно спятили! Потеряли остатки разума, и это уже больше не было игрой или магическим поединком, которыми они промышляли в академии. На ее глазах происходило настоящее убийство!

Они разили Ларге боевыми молниями с двух сторон, заставляя пятиться к морю, а там на его морского дракона с воздуха наседали их воздушные, не подпуская того к своему человеку.

А еще Веледа увидела Саймона.

Несмотря на уговоры Джеффа и Бруно, тот с растерянным видом стоял и смотрел на происходящее со стороны. Не вмешивался, но в то же время не пытался остановить…

‑ Ну же, Сейрен! – кричал ему Джефф. – Давай уже, присоединяйся! Мы заберем артефакт у этой крысы и выбросим его в море – и никто и ничего не узнает. А если и найдут тело, то здесь слишком много нари!

Но Саймон молчал. Не двигался.

‑ Тебя ведь тоже раздражало, что этот Крейген постоянно пялится на Вел? Меня вот всегда… С того самого дня, как он только появился в академии! – подхватил Бруно.

‑ Стойте!.. – прохрипела Веледа. – Прекрати…

Тут ее мир рассыпался на кусочки, и она, обессиленная, рухнула на песок.

Затем безумным усилием воли собрала все воедино. Пусть не сразу, но ей снова удалось приподняться, и она увидела, как Ларге пытается уползти от Бруно и Джеффа по песку, а Саймон все так же стоит в стороне, не вмешиваясь, но при этом давая свое молчаливое согласие на то, что происходило.

Воздушные драконы пыхали огнем, не подпуская дракона Ларге, а двое ее друзей – бывших друзей, подумала Вел, – собирались довершить свое черное дело.

Тогда‑то последним усилием воли она отдала приказ.

Четкий и ясный.

Сказала Кайрис и Идрис, что те должны вмешаться и дать Ларге Крейгену уйти. Позволить дракону его забрать, а там уже…

После этого ее мир стал стремительно терять границы и очертания, но краем сознания Веледа все же уловила громкие и раздосадованные крики и проклятия, потому что драконицы вмешались, выполняя ее просьбу.

Но спасли ли они Ларге – этого Веледа не знала, так как окончательно потеряла сознание.

Я тряслась в карете ДиРейнов, с задумчивым дядей на противоположном сиденье и с Айреей, парившей над нами, из‑за чего в окно я иногда видела то край ее крыла, то поджатые под темное брюхо лапы.

Так вот, по дороге до академии я предавалась самым тревожным мыслям, хотя утро для меня началось очень даже неплохо. В собственной постели, в полюбившемся мне доме, который я начинала считать своим, а вовсе не в каюте пиратского корабля или же на стопке пальмовых листьев на необитаемом острове.

Но, проснувшись, я долго не могла вернуться в реальность, раз за разом вспоминая и заново переживая произошедшее с Веледой Веллард и Ларге Крейгеном.

Пусть мой сон‑полуявь оборвался на моменте, когда Веледа потеряла сознание, и я так не увидела того, что произошло дальше, но из истории Арвена я в общих чертах знала, чем все закончилось.

Веледа выжила и полностью оправилась. Судя по всему, она больше не погружалась так глубоко и не возвращалась на поверхность настолько безответственно, чтобы подвергать свою жизнь подобным опасностям.

Вместо этого она подвергала себя другим, потому что Ларге Крейген тоже выжил, и Веледа через какое‑то время выступила против него. Присоединилась к армии, воевавшей с Бездной.

Я не знала точно, насколько серьезно Ларге был ранен на том острове и какую роль во всей этой истории сыграл добытый им со дна моря небесный камень, но, судя по всему, самую что ни на есть важную.

Ларге оправился после ранения, правда, только физически. А вот морально…

Он озлобился не только на тех троих, пытавшихся его убить, но и на весь мир. Зато тот камень… Судя по всему, добытый со дна артефакт дал ему невероятную магическую силу, которую Ларге стал использовать не во благо, а во зло.

И эта сила оказалась настолько велика, что позволила ему почти что захватить весь мир.

Конечно же, он не действовал в одиночку.

Своей многократно возросшей магической мощью и невероятной харизмой он привлекал на свою сторону людей и магов, а потом взялся и за нари.