Неужели Йорген так хорошо это скрывал? Или же я отказывалась видеть?.. Или это проявилось во время плена в Карассе, когда принц понял, что его беззаботная юность осталась позади?

‑ Помню, – отозвался он. – Мы поступим именно так, как должны.

‑ А мы – это кто? Кто, Йорген?!

‑ Вельмары, – заявил он. – Ты должна знать, Шани, что все наши поступки всегда направлены исключительно на пользу Арвена.

‑ Йорген, скажи мне, почему ты не даешь прямого ответа? – не выдержала я. – Не говоришь, что постараешься остановить своего отца? Что объяснишь ему…

‑ До завтра, – произнес он, даже не дослушав. – Думаю, тебе стоит вернуться в академию. Там ты будешь в большей безопасности, чем в этом доме.

Вскоре Йорген уехал, а я осталась на крыльце, гадая, что принесет мне следующий день: пиратов, нари, появление Ларге Крейгена или странные поступки со стороны принца Арвена?

Но сперва я вернулась в дом, а затем опустилась в кресло в гостиной, потому что дядя не ложился спать.

Дожидался моего рассказа. Сидел и смотрел на огонь, а я глядела на него.

Внезапно подумала, что дядя резко помолодел, когда болезнь отступила, и если мы все выживем… Ну, если Бездна нас не захватит и не уничтожит, то почему бы ему не жениться?

Гильберт ДиРейн слишком много времени провел в своих странствиях, далеко раздвинув границы обитаемого мира, но так и не успел испытать обычного человеческого счастья.

Может, для него еще не все потеряно?

‑ Расскажи мне, – попросил дядя, – обо всем, что с тобой произошло. От начала до конца, Шани, и тебе не стоит бояться быть со мной откровенной. Потому что со своей стороны я сделаю первый шаг.

Он немного помедлил, а затем произнес:

‑ Весть о твоем похищении застала меня не слишком далеко от Карассы. Мы как раз причалили в порт Эндура, и там‑то через контору поверенных мне передали сообщение… Рассказать тебе, что я почувствовал в тот момент?

‑ Да, – едва дыша, отозвалась я.

Внезапно мне до безумия захотелось услышать от него, что я ему дорога. Потому что для сироты с Найрена не могло быть ничего слаще, чем слова любви и привязанности со стороны новообретенной семьи.

Даже если эта семья состояла всего лишь из одного дяди (про пиратов сейчас думать я не хотела).

‑ Я почувствовал себя так, словно у меня земля ушла из‑под ног. Потому что кто‑то… Вернее, неведомая сила отобрала часть меня. – На короткое время дядя замолчал. – Видишь ли, Шани, своих детей у меня нет, и я уже смирился с мыслью, что их никогда не будет. Но все изменилось в тот момент, когда я тебя отыскал. Именно так я к тебе отношусь – словно к своей дочери. И если кто‑либо…

Но он не договорил и свою угрозу так вслух и не произнес, потому что я бросилась в его объятия.

Нет, я не могла сказать, что относилась к нему как к отцу, потому что тот, кто меня вырастил и кого я считала таковым, погиб. А тот, кто подарил мне жизнь, пропал на краю света.

Но Гильберт ДиРейн стал для меня вторым отцом, поэтому, собравшись с мыслями, я обо всем ему рассказала. Причем с самого начала, вернувшись аж на пять столетий назад.

Заговорила про шесть медальонов с печатями, которые получил каждый из Изначальных Родов после того, как они сообща одолели и заперли Бездну на дне моря.

Лицо дяди сперва хмурилось, а потом и вовсе превратилось в застывшую маску, когда он осознал, какая опасность над нами всеми нависла.

Потому что уже скоро, заявив, что пять медальонов утрачено, в своем рассказе я перешла к Ларге Крейгену. К Бездне, которая уверенно возвращалась в наш мир, почти вырвавшись из заточения.

Тут имелся довольно сомнительный момент – моя ментальная связь с покойной прапрабабкой Веледой Веллард, являвшейся ко мне во снах. Но я все же смогла обойти его стороной, заявив, что читала о Веледе в книгах, а наше с ней внешнее сходство обусловлено кровью Веллардов.

Поэтому Ларге считает, что Веледа тоже вернулась в этот мир. Раз ему такое было под силу, то и она смогла.

Затем я добралась до пиратов, но тут дядя меня перебил.

‑ Нари, – произнес суровым голосом. – Я не понимаю, Шани, они‑то тут каким боком?

Пришлось рассказать ему про спасенного мною юношу, который вырос, после чего отыскал меня и принялся защищать. Но в силу особенностей своего тела, а еще из‑за того, что у Арвена с нари вражда, Кайрен не может быть постоянно рядом.

Поэтому пираты и прихватили меня из дворца вместе с принцем Йоргеном.

Почему бы не прихватить, раз уж выдался такой удобный момент?

‑ Пираты… – вздохнув, произнесла я. – Это очень важно, дядя! Медальон Веллардов сейчас у Черного Дрейка, а он настойчиво хочет вернуть своего сына. Именно поэтому пираты и похитили принца Йоргена. Дело в том, что Черному Дрейку нужны ваши дневники из королевской сокровищницы, и ради этого бывший адмирал пойдет на любую дурость и даже дикость.

‑ Ему нужен я, а не мои дневники, – суровым голосом произнес дядя. – Иначе... Боюсь, без меня любая экспедиция к Проливу Теней обречена на провал.

Я ненадолго растерялась, размышляя о его словах, а затем резюмировала, что если Йорген сдержит свое слово и отговорит отца от нападения на Карассу, то все не так уж и плохо.

Медальон Веллардов останется там, где и лежал все те годы, пока мой пиратский отец в сердцах не прихватил его с собой.

Дед перестанет похищать принцев, примется охранять медальон, а заодно и вернется к привычному морскому разбою.

Король попытается обуздать Бездну, тогда как нари сделают все, чтобы остановить Ларге со своей стороны. Уверена, у них все может получиться!

‑ А я доучусь в академии, потому что своих драконов я уже призвала.

И мне было невероятно приятно рассказать дяде и явившемуся послушать по его разрешению Томасу о Талассе и Айрее, пообещав, что скоро я всех с ними познакомлю.

‑ Я обдумал твои слова и решил, – наконец произнес дядя, когда Томас оставил нас одних. – Я сделаю то, что должен: приведу Черного Дрейка в место, куда он так стремится попасть. А там уже пусть пират ищет то, что он хочет, – своего сына. Потому что это важно для тебя, Шани, и для спокойствия в Арвене. Заодно я в чем‑то его понимаю. Знаю, что чувствует отец, когда у него отбирают ребенка, каким бы непутевым он ни был.

‑ Но, дядя‑я‑я... – протянула я.

‑ Это не про тебя, – усмехнувшись, отозвался он. – Ты у меня большая молодец, Шани!

А потом мы еще раз обнялись, после чего довольно долго стояли – вот так, друг рядом с другом. Наконец решили, что пора ложиться спать и утро вечера мудренее.

Завтра мы придумаем, как быть дальше.

Дядя отправился раздавать приказания охране, а я, счастливая, ушла в свою комнату. Уже скоро улеглась в кровать, чувствуя, что Таласса рядом, да и Айрея как раз вернулась с охоты и устраивалась на ночлег.

Тут возник небольшой переполох, потому что стража не ожидала дракона на вверенной им территории. Но раздался голос Томаса, успокаивающий охранников:

‑ Это один из драконов нашей хозяйки, – долетело до меня, и я вновь улыбнулась, проваливаясь в сон…

Вернее, на пятьсот восемьдесят три года назад.

На тот самый необитаемый остров, куда Ларге привез на своем драконе, а потом снял с его спины и положил на белоснежный песок пляжа едва дышавшую, застывшую на грани жизни и смерти Веледу Веллард.

583 года назад  

Ее трясло, но Веледа не могла взять в толк, что с ней не так.

Воздух попадал в легкие урывками, хотя они с Ларге давно уже поднялись на поверхность – дыши не хочу! Но у нее не получалось.

Однокурсник вез ее на своем драконе, рядом плыла недоумевающая Кайрис, а над ними парила растерянная Идрис. Драконицы чувствовали состояние Веледы, но тоже никак не могли взять в толк…

Вот и ее легкие, казалось, недоумевали, словно за время погружения забыли, как нужно дышать.

‑ Со мной что‑то… Что‑то… – попыталась произнести Веледа, но слова рассыпались, развалились на части, теряя какой‑либо смысл.