Моя магия не могла причинить мне вред по определению, а у Лукаса стояла защита, но он все равно отлетел в кусты, тогда как я упала на дорожку и довольно сильно отшибла себе…

В общем, отшибла то, на чем завтра мне будет больно сидеть.

Но тут же подскочила, украдкой потирая это место, затем подхватила упавшую с плеча сумку, в которой лежало мое сокровище – библиотечная книга о Веледе Веллард.

– Терпеть тебя не могу, Лукас Равенмор! – заявила вылезшему из кустов полупирату‑полулорду.

– А мне понравилось, – заявил он, посмеиваясь. – Разве тебе не показалось, что между нами проскочила некоторая… искра?

Я закатила глаза.

– Это была моя магия, дурень! Но в следующий раз…

– Уже жду его не дождусь, – заверил он меня. – Хотя можем повторить и сейчас, – после чего шагнул ко мне.

На это я послала его к демонам и кинулась к общежитию.

Взбежала по ступеням, закрыв за собой дверь. Немного перестаралась – хлопнула ею так, что с потолка посыпалась штукатурка, а из своей комнатушки тотчас выглянула сонная комендантша.

– Вы там поосторожнее, мисс Гордон! – произнесла недовольным голосом. – Кто будет платить за казенное имущество?

– Когда за нами явится Бездна, то уже никто и ни за что платить не будет, – пробормотала я, но тут же извинилась, сказав, что больше не стану так делать.

Но хорошо бы было, чтобы я ошибалась и Бездна никогда за нами не пришла!

Заснула я лишь перед рассветом, потому что перед этим долго читала библиотечную книгу. Буквально изучала каждую строчку в описании Веледы Веллард и ее истории, случившейся, выходило, почти шесть сотен лет назад.

Она прожила долгую и яркую жизнь, наполненную славными деяниями и невероятными по своей храбрости подвигами, каждый из которых был достоин отдельной поэмы.

По крайней мере, так утверждал автор книги, некий магистр Арно Брунон. Но почему‑то он так и не сложил ни одной, да и сама ее жизнь была описана им довольно скупо.

Мне, по крайней мере, не хватило.

Единственная и любимая дочь в семье, лучшая ученица Академии Драконов Керна. Призвала двух драконов почти сразу же после поступления, что произвело невероятный фурор в магическом сообществе Арвена.

Но этот фурор быстро сошел на нет, потому что сообществу нашлось чем заняться – Орден Бездны довольно скоро начал захватывать умы жителей Арвена, а тех, кто ему сопротивлялся, – подчинял себе силой или убивал.

Король и высшие министры слишком поздно поняли, к чему это может привести. Они попытались запретить Орден, что вылилось с ним в войну, и нари пришли на помощь людям, вступив с нами в союз, потому что Бездна и их не обошла стороной.

Правда, что именно происходило у нари, нам доподлинно неизвестно. Морской народ не особо распространялся, а наша дружба, стоило одолеть Бездну, быстро закончилась.

Зато автор сообщал, что Веледа Веллард всегда сражалась в первых рядах, а потом и сама вела за собой ту горстку уцелевших, которые не склонились перед невероятной и всевозрастающей мощью охваченного Тьмою мага, ставшего Бездной.

Именно Веледа нанесла ему решающий удар в финальном сражении, хотя люди и нари думали, что они проиграют.

Вместо этого тот маг лишился жизни, но не умер – слишком уж он был для этого силен. Его бренные останки, помещенные в запаянный магический сосуд, нари согласились поместить на дно океана, запечатав его могилу неким небесным артефактом.

Так, что уже навсегда.

Морской народ еще и добровольно вызвался нести вечный дозор.

Кусок той Печати, которая тоже была артефактом, шесть изначальных родов поделили между собой, и каждый получил по медальону.

Затем был долгий период восстановления в Арвене, к которому Веледа Веллард – тогда уже Веледа Веллард‑Сейрен, потому что она вышла замуж за своего соратника и друга детства, лорда Саймона Сейрена, – приложила множество усилий.

По словам автора, Веледа прожила долгую и счастливую жизнь, родила двух детей – сына и дочь, – но ни один из них не унаследовал сильнейшей магии матери.

Это пытались объяснить синдромом истощения дара, когда маг в настоящем израсходовал так много магии, что ее не хватало его потомству.

Некоторые, наоборот, утверждали, что мать пережила настолько серьезное потрясение, поэтому в глубине души сопротивлялась передаче дара своим детям, чтобы оградить их от похожей судьбы.

Зато двое из шести ее внуков все же получили Огненный дар Веллардов, а вот правнукам он уже не передался.

– Ну и что ты не спишь? – с этими словами в мою спальню вошла Лина, и я подскочила от неожиданности.

Оказалось, подруга поднялась, чтобы попить воды, и заметила магический огонек в моей комнате, после чего явилась разобраться.

– Читаю, – сказала ей. – Тебе не кажется странным, что нам известны имена всех магов, участвовавших в битве с Бездной шесть сотен лет назад? Мы даже знаем, кто из знати и архимагов примкнул к запрещенному Ордену, но при этом нигде не называется имя того, кто стал самой Бездной и затеял эту войну.

– Потому что все хотят забыть о нем, как о страшном сне, – пожала плечами Лина. – Вот и ты сейчас же отложишь книгу в сторону и забудешь о ней до завтра. Закрывай глаза и пусть тебе приснится… уж и не знаю кто. – Она задумалась. – Наш принц Йорген Вельмар, пусть тебе приснится именно он! Иначе, если я еще раз увижу свет, то сама помещу тебя в пространственный карман до будильника.

– А ты так можешь? – заинтересовалась я.

Лина этого не знала, но сказала, что если я буду читать до рассвета, а днем ходить как лунь, натыкаясь на стены, то она попробует.

После этого ушла в свою спальню, а я погасила светлячок, положила книгу рядом с собой и закрыла глаза. Заснула, но приснился мне вовсе не Йорген Вельмар, младший принц Арвена, и даже не Кайрен, единственный принц нари.

Я увидела во сне свою прапрапра… уж и не знаю какую «пра» – Веледу Веллард, в форме Академии Драконов Керна.

Похоже, провалилась я в сон не слишком глубоко или даже грезила наяву, потому что в голову стукнула мысль: надо же, форма у нас почти не изменилась…

И еще: как все‑таки мы с ней похожи!

Правда, в отличие от меня, Веледа была немного другой – яркой, уверенной в себе красавицей, окруженной толпой поклонников. Она завтракала в полупустой столовой, а парни спорили из‑за того, кто принесет ей второй стакан кофе.

– Саймон, можешь сходить за кофе, – разрешила, улыбаясь, Веледа здоровенному светловолосому красавцу. – А ты, Джеф, – повернулась она ко второму, но уже темноволосому, – тогда захвати молока.

– А я? – подал голос третий. – Я могу сделать тебе массаж, Вел, а то ты выглядишь немного напряженной.

На это она рассмеялась, но затем сказала, что обойдется без массажа, зато без второй пиалы ягодного мусса – вкуснятина! – провести ей сегодняшний день будет сложно. Особенно если они решили отправиться за тем артефактом…

Третий парень тоже ушел, а Веледа, привлеченная чьим‑то взглядом, повернула голову.

Потому что в столовой в то воскресное утро был еще один студент. Поклонник, без сомнения.

Тот сидел чуть в стороне, за одиноким столом возле окна. Перед ним лежал лист бумаги, а в руке он сжимал карандаш. Он смотрел прямо на нее, не спуская напряженных глаз.

У него было худое и бледное лицо с чуть заостренным носом, в чем‑то придававшим ему сходство с птицей, и каштановые волосы до плеч, хотя в академии парни носили короткие стрижки.

Высокий и немного сутулый – наверное, потому что с момента появления в Керне его постоянно видели то с книгой, то с альбомом и карандашами.

Пришел он посреди второго курса, перевелся откуда‑то из тьмутаракани, причем в элитную столичную академию, что сразу же вызвало к нему много вопросов.

Но отвечать на них он не спешил. Был неразговорчив, зато отлично владел Универсальной магией, и дар его оказался на удивление силен.