Что, если этот монстр высосет, даже не прикоснувшись, из меня все силы, закрутилось в моей голове, и я упаду безжизненной мумией к его ногам⁈ Лучше всего бежать – что бы и сделала прежняя Шанайя Гордон, сирота с Найрена.

Но разве сейчас я могла, разве имело права спасаться бегством⁈ Ведь за моей спиной застонал дядя, над которым склонился Томас. Мой страж, что‑то бормоча, вливал в него магию.

Заодно я услышала, как закашлял, силясь подняться, Роберт.

– Мисс Шанайя… – раздался срывающийся голос Томаса. – Я сейчас, я уже скоро! Я сейчас подсоблю…

– Не смей! – приказала ему, не поворачивая головы. – Занимайся дядей! – После чего сделала шаг вперед.

Затем еще один и… вышла на балкон.

Собрав остатки воли, вытянула ладони вперед, и воздух вокруг меня задрожал.

Я не до конца понимала, что именно пытаюсь сделать – вернее, как такое провернуть. Но горячая волна прокатилась по венам, а с ладоней сорвалась волна огня, которой, сделав над собой усилие, я нарисовала перед собой кривую черту.

Пусть я не знала никаких заклинаний из защитной магии, но мне все же удалось создать кривую и хилую, но огненную стену.

Как именно – я не имела понятия, но у меня даже выходило ее подпитывать. Она продолжала гореть, а я смотрела сквозь языки пламени в нечеловеческие птичьи глаза монстра и… не чувствовала себя в безопасности.

– Что тебе нужно⁈ – в очередной раз спросила я, и мой голос едва не срывался от отчаяния. Мне казалось, что, несмотря на все старания, Бездна продолжала высасывать из меня силы. – Убирайся прочь, ничего твоего здесь нет!

– Медальон… Печать… – внезапно прохрипел монстр, и с каждым поворотом челюстей из его рта вылетели птицы. Это выглядело настолько жутко, что у меня перехватило дыхание. – Отдай!.. Иначе умрешь…

– Или же умрешь ты, – возразила ему, после чего с моих рук сорвалось заклинание.

Оно прошло и через мою стену, а потом и через монстра – потому что его пернатое составляющее подалось в стороны и огненный сгусток пролетел насквозь, не причинив чудовищу ни малейшего вреда.

Оно как стояло, вперившись в меня черным взглядом, так и продолжало стоять.

Мысленно взвыв, я бросила в него еще одно заклинание, а затем очередное.

Одно за другим огненные сгустки срывались с моих рук, пока я не поняла: мой источник иссякает, а пернатый монстр все так же стоит и смотрит, и каждая секунда рядом с ним забирает мои силы.

– Похожа… – неожиданно пробормотало чудовище. – Как же сейчас… ты… на нее… похожа!

Затем он издал низкий стон и вновь протянул ко мне черную длань, но я встретила ее сорвавшимся с губ проклятием, а с ладоней – огнем.

Еще один стон – и нет, мои заклинания вовсе не причиняли ему боли. Кажется, дело было в чем‑то другом… В том, что несло ему невероятные страдания.

Внезапно монстр развернулся, шагнул прочь и рассыпался на сотню птиц. Те с криком разлетелись в разные стороны, оставив после себя лишь черные перья на нагревшемся на солнце камне балкона.

Пару секунд простояв, полностью ошеломленная, я опустилась на колени. Потому что ничего, ничего не понимала…

Кроме одного: монстр следил за мной через своих птиц еще с академии, пока не выследил в доме дяди. Собирался убить – тянул из меня жизненные силы, требуя отдать медальон Веллардов с частицей Печати Бездны. Но затем, когда я стала кидать в него огненными заклинаниями, почему‑то передумал и…

Нет, он меня не убил и не убился сам – вместо этого развоплотился, а птичья стая улетела по своим делам.

Но почему? Что заставило его меня пощадить⁈ На кого я могла быть так сильно похожа, что тем самым причиняла ему столь серьезную боль?

И вот еще – придет ли он за мной в очередной раз?

Ответов на эти вопросы у меня не имелось, и я чувствовала себя совершенно опустошенной.

Пока внезапно не ощутила теплое и уверенное прикосновение к плечу.

– Шани, Шанайя! – раздался такой родной голос.

Меня дернули наверх сильные руки, и уже в следующую секунду Кайрен прижал к своей прохладной обнаженной груди.

В ответ я тоже прижалась к нему. Обхватила изо всех сил, приложила ухо к его груди, слушая, как уверенно, но в то же время встревоженно бьется его сердце. А еще – как Кайрен говорит что‑то на своем языке, называя меня…

Аторе.

Вот как он меня назвал.

Мне захотелось спросить, что это означает, но по моему лицу текли слезы, заливаясь мне в рот.

Заодно я мечтала закрыть глаза и утонуть в блаженстве от того, что Кайрен рядом. Забыть обо всем и ждать его поцелуя.

Но разве я могла? Разве я имела на такое право⁈

Первым опомнился принц нари. Отстранил меня и уставился мне в лицо. Его глаза были темными, словно внутри бушевала буря.

– С тобой все в порядке⁈ – Кайрен встряхнул меня на плечи. – Шани, скажи мне!

– Да‑да, – выдавила из себя. – Со мной все хорошо.

– Здесь была Бездна…

– Ты тоже его видел⁈ – воскликнула я. – Этого… птичьего монстра⁈

Он покачал головой.

– Это было… Это было нечто ужасное! – призналась ему.

– Я чувствую отголоски Бездны. Такие же сильные, что и на дне океана, где мой народ несет вечный патруль. А теперь здесь, на балконе этого дома… Причем настолько же отчетливо, как и рядом с Печатями. Бездна приходила за тобой, Шанайя!

Теперь головой покачала уже я.

– Нет, Кайрен, не за мной! Я ей не нужна. Монстр явился за медальоном моей матери…

– Но как? – резко перебил меня Кайрен. – Каким образом ты его прогнала⁈ Бездна никогда не уходит, пока не закончит начатое.

Я вспомнила, как с моих рук срывались одно за другим заклинания, не причиняя чудовищу вреда, а потом воплощение Тьмы прохрипело, что я на кого‑то похожа – на кого‑то невероятно ему дорогого… После чего взяло и развоплотилось.

Но это было бы слишком долго объяснять.

– Думаю, Бездна испугалась твоего прихода, – быстро произнесла я, чтобы поскорее закончить разговор. – Мой дядя – он ранен… На него напали, но уже не птичий монстр, а другие!

Другие монстры в человеческом обличии – с руками, ногами и мечами за поясом.

– Твой дядя при смерти, – откликнулся Кайрен. – У меня не было времени…

Тут со стороны комнаты донесся голос Томаса. Он звал меня – сказал, что с Робертом все будет в порядке, тогда как лорд ДиРейн…

– Идем же, скорее! – воскликнула я. – Надо что‑то сделать!

Метнулась было к двери в комнату, но Кайрен поймал меня за руку и покачал головой. В его глазах было…

– Нет! – охнула я. – Только не говори мне, что уже слишком поздно!

А ведь я даже не успела с ним попрощаться, стукнула в голову мысль, после чего она пролилась наружу потоком слез.

– Стазис, – произнес Кайрен. – Я погрузил твоего дядю в стазис, Шани, но уже в тот момент его жизнь была на Грани. Как только я сниму заклинание, у тебя будет несколько минут, чтобы пожелать ему легкого пути в загробный мир.

Его слова были ужасны – даже ужаснее, чем встреча с Бездной.

– Кайрен… Кайрен, умоляю тебя! – всхлипнула я. – Вы, нари, вы ведь сильные маги!.. Сильнее, чем люди. Вы можете…

Вместо ответа Кайрен шагнул в комнату, а я, сотрясаясь от рыданий, пошла за ним. Туда, где на кровати, бледный словно сама смерть, лежал в стазисе Гильберт ДиРейн.

– Невероятно, что он смог продержаться так долго, – произнес принц нари. – Его защитный амулет выдержал первый удар, но второй… Нет, Шани, я не смогу! То, о чем ты просишь, – такое выше моих сил.

– А кто тогда⁈ – выдохнула я. – Кто сможет⁈ Скажи мне, Кайрен! Боги, я готова на все, лишь бы вернуть дядю к жизни!

– Если кому‑то такое и под силу, то только моему отцу, – ответил он и повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом. – Но ты должна знать: отец никогда и ничего не делает бесплатно.

– Деньги? – я растерялась окончательно. – Неужели он попросит оплату деньгами?

На это Кайрен покачал головой.

– Людские сокровища отцу не нужны. Зато он умеет брать то, о чем люди потом долго жалеют, – предупредил меня Кайден.