– Но если речь идет о выборе: либо спасти моего дядю, или же то, о чем я могу пожалеть в будущем… Кайрен, прошу тебя! Мы должны попытаться это сделать!

Хотела добавить, что успела привязаться и полюбить своего дядю и что он – единственная моя семья. Если, конечно, не считать деда‑пирата и сгинувшего где‑то на краю света отца‑негодяя.

Но мне показалось это довольно эгоистичным, и я решила промолчать. Затем смотрела на то, как Кайрен прикоснулся груди, на которой висело несколько амулетов.

– Отец скоро будет, – через несколько секунд произнес Кайрен. – Он отозвался.

Кивнув, я произнесла слова благодарности.

Затем еще немного поглядела на дядю, чувствуя, как в груди поселяется надежда – пусть еще робкая, но всяко лучше, чем черная пучина отчаяния. Ненадолго прикоснулась к его застывшей руке, ощутив легкую вибрацию заклинания стазиса на своих кончиках пальцев, после чего принялась командовать.

Сказала Томасу, что ему нужно перенести раненого камердинера в соседнюю комнату. После этого он должен немедленно отправиться вниз и проверить, уж не сбежали ли связанные им нападавшие.

Те непременно должны предстать перед судом за все то, что совершили.

После чего ему стоило разобраться с телом, лежавшим в кустах, – может, этот человек еще жив? – и успокоить слуг. Затем дождаться шерифа, за которым я послала Идана.

Но если подмога из Гростона прибудет раньше, чем мы… закончим наверху, то шериф ни в коем случае не должен подняться к дяде в комнату.

Мне все равно, как он его задержит.

– И вот еще: ты должен молчать обо всем, что здесь увидел, – добавила я.

– Все ясно, мисс Гордон! – без колебаний произнес Томас. Затем посмотрел на Кайрена. – Не имеет значения, кто спасет хозяина: ангелы, демоны или морской народ. Лорд ДиРейн заслуживает того, чтобы за него бороться.

Затем Томас ушел, а Кайрен отправился ему помогать – они перенесли камердинера в другую комнату. Я же еще немного посидела на дядиной кровати, давясь слезами, но понимая, что сделала правильный выбор, после чего вышла на балкон следом за Кайреном.

Остановилась рядом и стала смотреть на море.

Мне казалось, своей просьбой обратиться за помощью к отцу я что‑то нарушила – то хрупкое и невесомое, но невероятно прекрасное, что возникло между нами, хотя оно и не имело права на существование.

Но я не собиралась ничего менять. Сперва нужно было попытаться и спасти дядю, а потом уже исправлять ошибки.

– Бездна, – произнес Кайрен. – Расскажи мне обо всем, что здесь произошло. От начала до конца.

И я рассказала: мне нечего было скрывать.

– На кого ты могла быть похожа? – произнес Кайрен задумчиво. – На свою мать?

Я покачала головой.

– В доме есть ее портреты примерно в таком же возрасте, в котором я сейчас. Дядя любил свою сестру, и пусть их отец приказал избавиться от всех изображений Амелии ДиРейн, но дядя, вернувшись из последнего плавания, отыскал их в ломбардах и частных коллекциях и выкупил несколько.

– Значит, на мать ты не похожа?

– Нисколько, – ответила ему. – Судя по всему, я пошла в род Веллардов. Так что это точно была не Амелия ДиРейн.

Тогда кто же причинял Бездне столь сильную боль – этого я сказать не могла, потому что встреча с Дрейком Веллардом обернулась для меня бегством на водном драконе, который сейчас, наверное, дожидался Кайрена на пляже возле скалы.

Зато еще один – кажется, даже более мощный, чем Варрок, – смог взлететь на эту самую скалу. Пронесся, подобный черной стреле, над нашим балконом, и с его спины спрыгнул… сам Владыка нари.

Причем сделал это настолько легко, а приземлился перед нами так ловко и грациозно, словно ему было столько же лет, сколько его сыну.

– Отец, – склонился перед ним Кайрен и произнес это на языке Арвена.

Вот и я тоже склонилась, заодно раздумывая, уж не упасть ли мне ниц перед правителем морского народа.

Но передумала, хотя мысль показалась довольно привлекательной – потому что на этот раз я выступала смиренной просительницей и была готова распластаться перед нари на теплой плитке балкона.

Все, лишь бы спасти дядю!

Владыка уставился на мой затылок – я почувствовала его тяжелый взгляд, – тогда как сама рассматривала его голые ступни: немного волосатые, переходящие в крепкие икры, после чего начинались черные штаны.

– Поднимись, человеческая девица! – раздался приказ, и я, вскинув голову, уставилась ему в глаза.

Именно тогда‑то, клянусь, он меня и узнал!

Понял, кто я такая, и вспомнил, что уже видел меня в гроте на Найрене. Потому что в таких же синих, как и у Кайрена, глазах – промелькнуло что‑то похожее на понимание…

– И в какую же неприятность ты позволил себя втянуть на этот раз, сын мой? – закончив меня рассматривать, поинтересовался Владыка, и голос его прозвучал язвительно. – Хотя твой интерес на Суше красив, я должен это признать. Но скажи мне, сколько это уже продолжается, Кайрен?

– Какое‑то время, – нехотя отозвался тот. – Но я позвал тебя не для того, чтобы ты меня отчитывал!

– Тогда для чего же? – Владыка вновь посмотрел на меня, явно прикидывая…

– Мой дядя, – быстро произнесла я. – Я прошу вас о помощи, о Владыка! Он серьезно ранен, и Кайрен…

– Кайрен? – склонил правитель голову.

– Ваш сын, Владыка! – поправила я себя. – Он погрузил моего дядю в стазис, но…

– Он умрет, как только иссякнет заклинание. Поэтому я тоже смиренно прошу у тебя о помощи, отец! – вмешался Кайрен. – И я готов исполнить любое твое пожелание.

– Владыка, – я склонилась перед ним. – Умоляю, не отказывайте! Ваша магия сильна, я это знаю!.. Вы – единственный во всем мире, кто в силах помочь моему дяде.

– Где этот человек? – спросил правитель нари.

Затем, не дожидаясь ответа, отправился в комнату и уже скоро уставился на Гильберта ДиРейна.

Молчал он долго, минут пять. Затем произнес:

– Жизнь в нем едва теплится, и в этом виноваты не только свежие раны. Заодно его изматывает болезнь, которая нари хорошо известна. Я смогу его вылечить. Он встанет на ноги и проживет еще долгие годы.

– Но… Это же… – я не могла сдержать слез радости. – Великолепные новости!.. – выдохнула в ответ.

– Но за это, – Владыка посмотрел на сына, – ты, Кайрен, исполнишь свой долг чести. Сделаешь то, что вбил себе в голову, потому что я не в силах приказать тебе об этом забыть. Затем ты оставишь эту девчонку навсегда и вернешься к своему народу. Зато ты… – Владыка посмотрел на меня. – Ты дашь моему сыну уйти. Отпустишь его, потому что ты ему не ровня. Иначе я приду и заберу жизнь того, кому ее верну.

Я отшатнулась.

– Как вы можете требовать такое⁈

Но по ледяным, безразличным глазам нари поняла: он мне даже не ответит. Потому что Владыка считал, что он в своем праве прекратить то, что, по его мнению, не нужно и опасно для его сына и правящей династии.

Ведь Кайрен – будущий Владыка морского народа, тогда как я…

– Вообще‑то, я спасла вашему сыну жизнь, – напомнила я повелителю нари, при этом прекрасно понимая, что мне не с чем торговаться.

Это не тот козырь, который мог бы пронять Владыку. Но я упрямо попыталась его разыграть.

– Уверена, вы меня помните, – добавила я. – Как и то, что вы со мной сделали на Найрене. И вы могли бы…

– Шани, не надо! – раздался голос Кайрена, и я, к своему ужасу, услышала в нем похожие стальные интонации, как и у Владыки. – Отца таким не возьмешь. Его уже ничем не взять – его сердце холодно словно лед с тех пор, как умерла мама.

– Если ты забыл, сын, то я тебе напомню. Ее убили люди, – резко произнес Владыка. – Я не против того, чтобы ты пользовался человеческими девушками по своему разумению и для своего развлечения…

– Как это делаешь ты, отец! – усмехнулся Кайрен.

– Как иногда делаю я, – согласился тот. – Но твоя привязанность к этой девице, Кайрен, вызывает у меня недоумение и желание вернуть тебе разум. Заодно она угрожает безопасности нашего народа. Поэтому мы заключим сделку. Жизнь этого человека, – он кивнул на моего дядю, – за твое возвращение. Но согласие должны дать вы оба, иначе…