Трехметрового, а то и повыше.
Стоило ли говорить, чьи именно черты угадывались в лице птичьего монстра?!
Затем его кулак, наполненный Огненной магией, врезался в защиту Кайрена, с легкостью ее пробивая. Ладонь Бездны открылась, словно он собирался схватить и утащить меня с собой.
Но я не растерялась. Взмахнула рукой, ударив по Ларге Крейгену в ответ.
Чем? Я не могла сказать – всем тем, что дали мне драконицы.
Мир в очередной раз ослепительно вспыхнул перед моими глазами, когда мое заклинание пронзило голову и тело монстра. Стая застыла в воздухе, будто бы время для нее остановилось, а потом щебечущий пернатый народец разлетелся в разные стороны.
Но на долю секунды я успела ощутить мысли Бездны, явно не ожидавшей подобного отпора. Поняла, что именно задумал Ларге Крейген и каков будет его следующий шаг.
Все это промелькнуло перед глазами – я почувствовала его неистовое желание заполучить Веледу, которую он видел во мне.
Воплотившуюся в меня.
И две мои призванные драконицы лишь это подтвердили – окончательно и бесповоротно. Перед ним стояла именно она, его любовь, утраченная Ларге Крейгеном шесть столетий назад.
И даже то, что я ответила ему Огненным заклинанием, нисколько его не смутило. Ведь и тогда Веледа выбрала не его, после чего сражалась против Бездны до конца, пока не одержала победу.
Но на этот раз Ларге собирался поступить иначе. Считал, что у него появился шанс завоевать ее любовь – раз уж Веледа якобы вернулась в этот мир вместе с ним.
И нет, своим заклинанием боль ему я не причинила: тело Ларге давно уже умерло, но его это нисколько не смущало. Он мог выбирать любое из тех тел‑носителей, которые себе подчинял.
А у птичьей стаи так и вовсе не имелось тела, было лишь его сознание, которым он всех контролировал.
Зато я ощутила его досаду – Ларге злился, что я продолжала ему сопротивляться. Считал, будто бы Веледа до сих пор не установила власть над девчонкой Шанайей Гордон, но надеялся, что вскоре ей это удастся, и тогда он переманит ее на свою сторону.
Но это было далеко не все.
Имелось нечто еще, что пыталось ускользнуть, раствориться в окружающем мире: в шелесте набегавших на песок волн, в дыхании ветра, в тепле, исходящем от Кайрена и моих дракониц.
Мой контакт с разумом Ларге длился всего несколько секунд, а потом он закрылся, распался, разлетевшись на птичьих крыльях в разные концы острова, и сейчас я не могла понять…
Но все же выловила, вытащила его мысли из глубин сознания.
Ларге Крейгену позарез нужен медальон Веллардов. Без шестого куска Печати из заточения ему не вырваться, не обрести полную силу и не завершить задуманное. То, что он пытался сделать в прошлый раз, – установить полную власть над этим миром.
Но Ларге понимал, что к медальону ему так просто не подобраться, как это удалось провернуть с другими.
‑ Шани, что с тобой? Ты в порядке? – донесся до меня встревоженный голос Кайрена. – Бездна ушла, ее здесь больше нет. Ты ее прогнала.
‑ Со мной все хорошо, – глухо отозвалась я.
Затем прислонилась к боку воздушной драконицы, а морская подошла ближе и подставила рогатую голову под мою ладонь, наслаждаясь первой моей лаской.
‑ Разве со мной может быть плохо после того, как я… Как мы…
Я уже знала их имена. Айрея – воздушная. Таласса – морская. Но как бы сильно мне ни хотелось провести первые минуты после призыва вместе с ними, сейчас мне надо было размотать этот клубок до конца.
Понять, что задумал Ларге.
В Карассе его приспешников больше нет. Вернее, почти нет – вот что я выловила из его мыслей.
Те, кто остался в городе, лишь чудом не обнаруженные, были слишком слабы и слишком далеки в пиратской иерархии, чтобы подобраться к Черному Дрейку. Они не в состоянии проникнуть на его корабль и похитить медальон из сокровищницы.
Ларге сожалел, что провалилась его отличная затея – пробудить во мне Веледу Веллард, чтобы та окончательно завладела моим телом, подавив мой разум.
А потом он убедил бы ее выкрасть медальон из сокровищницы Черного Дрейка и уплыть с ним навсегда. Быть с ним в этом воплощении, раз в прошлом не получилось.
Он знал, что Веледа полюбила его тогда, шесть столетий назад. Но сейчас почему‑то не спешила.
Вместо этого я уплыла вместе с Кайреном на Варроке, но Ларге нас выследил.
Попытался вмешаться в мой призыв, понимая, что с двумя драконицами я стану сильнее, и непонятно, кто возьмет верх в этом теле – Шанайя или Веледа.
На острове у него снова ничего не вышло, но у Ларге имелся запасной план.
Отличный план, даже великолепный.
‑ Они нападут, – сказала я Кайрену.
‑ Кто именно?
‑ Флот Арвена. Они знают, где находится Карасса, Ларге об этом позаботился. Поэтому они придут якобы за принцем Йоргеном, и Бездна будет среди них. Меняя тела, он будет идти к своей цели…
‑ Шани…
Я посмотрела Кайрену в глаза.
‑ Они нападут и попытаются разбить флот деда, и мы не должны этого допустить. Если Ларге Крейген захватит последний медальон… Боюсь, после этого наши дела будут совсем уж плачевны. Причем не только у людей, но и у нари.
Тут Кайрен обнял меня и прижал к себе. Сделал это так крепко и держал так долго, что мои драконицы встревожились, а потом задали вполне резонный вопрос.
Спросили, кто он такой и что себе позволяет.
Может, им это прекратить? Они могут – мне стоит только попросить.
«Все хорошо», – мысленно отозвалась я. Ответила обеим сразу, и это было завораживающее ощущение – то, что мы могли общаться втроем одновременно.
Хотя подобным великолепием я наслаждалась с большим трудом, потому что все еще пребывала в пограничном состоянии – между радостью и восторгом после нашего слияния и негодованием, смешанным с тревогой, от неожиданного контакта с сознанием Ларге.
А Кайрен со своими объятиями лишь добавлял хаоса в мои мысли и чувства. Потому что чудилось мне, будто принц нари обнимал меня не просто так.
Не как друг и защитник, обрадованный моим призывом и изгнанием Бездны, а… Как мужчина, которому я небезразлична.
Раньше подобное меня не тревожило – наоборот, я мечтала о его объятиях и поцелуях. Но с недавних пор в наши отношения вмешался его отец, Владыка нари, взявший с нас обещание, что мы прекратим любые встречи, и наши чувства с тех пор были под запретом.
Владыка хотел, чтобы я отпустила его сына, после чего шла своей дорогой. Вот и Кайрен должен был отпустить меня, занявшись делами морского народа.
Взамен правитель морского народа даровал жизнь дорогому мне человеку, но пригрозил, что может оборвать ее в любой момент.
До сегодняшнего дня принц нари не страдал провалами в памяти и добросовестно выполнял данное отцу обещание. Но что теперь?!
‑ Кайрен, – произнесла я, отстраняясь, – нам нужно поскорее вернуться в Карассу. Стоит всех предупредить, потому что Бездна не собирается медлить. Они ударят в ближайшие дни.
‑ Я поговорю с отцом. Думаю, он меня послушает.
Но мне так не казалось.
Наоборот, я была уверена, что к моим словам, даже пересказанным Кайреном, отнесутся как всегда.
То есть никак.
Владыка лишь вскинет бровь, а потом перестанет обращать на меня внимание. Дед и вовсе отправит меня в каюту, велев не мешаться под ногами. Зато Виджи принесет мне два подноса с едой, а Лукас явится, чтобы меня донимать. И ни один из них не воспримет меня всерьез!
Да, насчет табакерок ко мне прислушались, но мое положение не изменилось, и с этим придется что‑то делать.
Мне казалось, что они не понимали, насколько велика опасность; не видели Бездну в действии и не встречались с ней лицом к лицу. Но когда встретятся, то будет уже слишком поздно!
‑ Нужно поскорее возвращаться, – произнесла я.
‑ Что ты задумала? – спросил Кайрен, вглядываясь в мое лицо. – Шани, обещаю, я сделаю все, чтобы мой отец тебя выслушал.
Но кроме его отца было слишком много других заинтересованных сторон, и я прекрасно это понимала.
