– То есть ты все же ее не догнал?
– Пытался. Просил остановиться, но, боюсь, своим энтузиазмом я спугнул ее еще сильнее. Довольно сложно догнать драконицу этого вида, которая не хочет, чтобы это произошло, а заодно возмущена происходящим. Я потерял ее на выходе из гавани, но то, что я видел… Хочу тебе сказать, что она великолепна!
– Спасибо, – отозвалась я. Тут в голову снова пришла картинка с Веледой Веллард, а еще слова магистра Моравица о том, что именно она призвала двух драконов. – Но что это может означать? И почему ко мне явилась именно такая драконица, а не другая?
Но Кайрен ни в чем не был уверен до конца.
– Она скоро вернется, Шани! Может, через несколько дней… Может, через пару недель или месяцев, но вы непременно объедините свои сознания уже навсегда. И тогда многое станет ясным.
– И что дальше⁈ Допустим, это та самая драконица. Накладывает ли на меня какие‑то обязательства ее королевская кровь? И еще то, что она морская, как и…
Мне не хотелось ему подсказывать, а заодно спрашивать, уж не почувствовал ли Варрок в ней свою пару.
Я думала о том, что Кайрен скажет мне об этом сам, как недавно сделал Йорген.
Или не скажет, потому что Варрок ничего не почувствовал, а Кайрен гонялся за моей драконицей лишь потому, что она – настоящая диковинка даже для морского народа.
Какое‑то время он смотрел мне в глаза, а затем произнес фразу на своем певучем языке.
– И что это такое? – спросила я.
– «Солнце уже высоко, и скоро твое лицо засияет ярче дневного диска», – перевел он. – Думаю, нам пора идти! Не стоит опаздывать на занятия – ни тебе, ни мне.
– Кайрен, объяснись! При чем тут солнце⁈
– При том, что в будущем тебе не помешают уроки нашего языка, – вот что он заявил напоследок, а затем поднялся с лавочки, от которой почти ушла тень.
Попрощавшись, настоятельно велел мне отправляться на занятия, тогда как сам зашагал к южному спуску, где у него была тренировка для призвавших морских драконов.
Я же обескураженно смотрела ему вслед.
Наконец тоже поднялась на ноги и потащилась на следующее занятие, заранее мечтая, как вечером окажусь в нашей с Линой комнате, закроюсь в маленькой спаленке и с головой погружусь в чтение.
Узнаю больше – все‑все‑все! – о Веледе Веллард. Пойму, почему сперва она призвала двух драконов, а потом это сделала и я.
Неужели таким образом дает о себе знать кровь и магический дар Веллардов? Но тогда в роду должны были быть и другие похожие призывы. Может, в книге будет говориться и о них?
И еще – как Веледа справилась со всем, что свалилось на ее голову, включая войну с Бездной?
Но раз в нашем мире до сих пор существует справедливость и людские законы, Бездна пребывала за замками долгие столетия, а у Веледы есть потомки, значит, как‑то же она справилась!
– Вот и я тоже смогу, – сказала я себе.
Но мой голос прозвучал довольно уныло, и мне это не понравилось.
– Я справлюсь, – повторила я еще громче. – Я сильная, и все у меня будет хорошо!
Именно так я твердила себе на всех следующих занятиях, пока окончательно не успокоилась. На предпоследнем уроке увидела через окно дядю – тот, все еще немного прихрамывая, направлялся к выходу из академии, и я с сожалением подумала, что не успела с ним толком поговорить сегодня.
Значит, сделаю это завтра.
Причем раз ему стало получше, то дяде не помешает узнать о пробуждающейся Бездне. Вдруг он сможет дать мне отличный совет?
А пока что я продолжала мечтать о книге…
Правда, после уроков по общежитиям первый курс так и не разошелся, потому что нам дали объемное домашнее задание.
Поделившись на двойки, нам надо было написать рефераты о современном мироустройстве. Но так как библиотека оказалась закрыта по причине счастливого события в семье у единственной библиотекарши, то на всех выдали несколько книг. Наказали пользоваться ими, но из главного корпуса не выносить.
Поэтому мы устроились в свободной аудитории – весь наш курс. Ну разве что кроме Селесты Делавей, снова прогуливавшей занятия.
Вот и Ормелия немного погуляла, а затем явилась – на этот раз переодевшись в вечернее платье цвета бордо со столь откровенным декольте, что оно смотрелось довольно странно в комнате, где все листали книги и корпели над рефератами.
Но такое леди Энарис нисколько не смутило.
Она бесцеремонно оттеснила Трейн и Мейру, которым удалось занять место за столом напротив Йоргена, писавшего реферат в паре с Рикаром. Открыла тетрадь и принялась водить пером по листу, забыв обмакнуть то в чернильницу.
Склонялась все ниже и ниже – так, чтобы принцу было видно все то, что она собиралась ему показать.
Остальные тоже это увидели.
Парни заинтересовались, а Лина закатила глаза. Мне же было все равно, потому что я мечтала поскорее закончить с заданием.
– А где твоя подруга Селеста? – спросил у Ормелии Йорген, окинув ее равнодушным взглядом.
Та фыркнула, кажется, обидевшись.
– Селеста мне не подруга, – заявила ему. – И я понятия не имею, где ее носит!
– Это она призвала ту драконицу? – поинтересовался принц, и Ормелия застыла с открытым ртом.
– Откуда мне знать? – отозвалась недовольным голосом. Но тут же себя поправила: – И почему сразу Селеста? Может, это была я⁈ Потому что на пляже я почувствовала странное томление в груди. Давайте покажу, где именно, ваше высочество?
На это Йорген заявил, что, пожалуй, он обойдется без демонстраций, но остальные парни заинтересовались и попросили показать лучше им.
Ормелия рявкнула, что их это не касается, Лина в очередной раз закатила глаза, а я… Я сунула ей то, что годилось для нашей темы реферата, наказав аккуратно переписать в тетрадь.
А затем снова окунулась в чудесный мир знаний.
Надо признать, что с домашним заданием мы закончили довольно быстро. Йорген тоже справился со своей частью реферата, несмотря на отвлекающий фактор в лице леди Энарис, не дававшей ему покоя, да и Рикар не подкачал.
Ормелия же, вдохновленная открывавшимися перед ней перспективами, вовсю фантазировала, что это именно она призвала ту драконицу и что она чувствовала в тот момент.
Но принц ей не поверил, чему я была рада.
Странным образом обрадовалась, что Йорген не повелся на ее россказни.
Стоило нам с Линой начать собирать канцелярию, как они с Рикаром вызвались проводить нас до общежития. Трейн и Мейра уставились завистливыми взглядами, но уйти из аудитории не могли, потому что работа у них не была сделана даже наполовину.
Зато Ормелия, пусть она не написала ни строчки, тоже захотела вернуться в общежитие.
В этот самый момент принц ее осадил. До сих пор подчеркнуто‑вежливый и терпеливо сносивший все заигрывания и попытки произвести на него впечатление, он неожиданно резко произнес:
– Леди Энарис, я считаю вашу компанию довольно назойливой, поэтому прошу оставить нас в покое. Уверен, в Академии Драконов вам ничего не угрожает, но если вы боитесь ходить в одиночку по вечерам, то кто‑нибудь из однокурсников непременно составит вам компанию.
Стоило Ормелии услышать его слова, как ее рот болезненно скривился, после чего она кинулась прочь из аудитории, не забыв громко хлопнуть дверью.
Двое парней отправились за ней следом, тогда как мы вышли на улицу и неторопливо зашагали в сторону общежития.
К этому времени вечер уже накрыл Керн своим темным и влажным крылом. Над дорожками зажглись фонари, и было видно, как время от времени, сорванная порывами ветра, опадает с деревьев осенняя листва.
По дороге мы беседовали обо всем на свете, хотя я не отказалась бы поговорить с принцем наедине. Рассказать ему о Бездне и аккуратно выспросить, в курсе ли правящая династия того, что происходит в Арвене и за его пределами…
Вместо этого разговор зашел о драконице над пляжем. Рикар тотчас же выдвинул предположение, что, возможно, ее вообще никто не призывал и она просто пролетала мимо. Бывают же такие совпадения?
