Хотя он твердил, что не понимает, в чем провинился.
Да, у него с давних времен имелась табакерка, в которой он хранил нюхательные соли – некоторым впечатлительным студенткам на его занятиях становилось дурно, и это лучший способ привести их в чувство.
‑ Но за что?! – возмущался он. – Я ведь даже не курю!
‑ Думаю, его скоро отпустят, – пробормотала я, понимая, что в том энтузиазме, который присутствовал в работе магов, легко допустить ошибки, и могут пострадать невиновные.
К которым, подозреваю, относился и магистр Таусенд.
Затем мы с дядей расстались. Он отправился в деканат, а я поспешила к общежитию, надеясь встретиться перед занятиями с Линой.
На мое счастье, я столкнулась с ней на крыльце.
Стоило ли говорить, насколько сильно я соскучилась по своей единственной и самой близкой подруге?
Оказалось, что она скучала по мне не меньше, а еще волновалась, подозревая, что я угодила в серьезные неприятности. Потому что стоило ей меня увидеть, как Лина повисла у меня на шее и не отпускала долго‑долго.
Очень долго.
Шумно дышала мне в шею и еще, кажется, немного плакала – но исключительно от радости. Затем снова меня обняла, после чего, отстранившись, приказала мне все‑все ей рассказать. От начала до конца, потому что уже хватит тайн – она сыта ими по горло!
И я это сделала, потому что Бездна вышла из заточения, и Лина должна была обо всем знать. К тому же я верила в то, что подруга меня не предаст.
Да и в чем?! Я ничего плохого не совершила!
‑ Твои драконицы… – протянула Лина, когда я закончила свой рассказ.
‑ Одна улетела с поручением, а вторая… Она рядом, – я улыбнулась, услышав мысленный отклик Талассы. – Скоро тебя с ней познакомлю. Но сейчас мне нужно взять учебники из нашей комнаты. Не думаю, что стоит опаздывать, раз уж я и так прогуляла два дня.
‑ Обыск, как я могла забыть?! – воскликнула Лина. – В общежитии проверяют все комнаты без исключения. Начали с верхних этажей и уже скоро доберутся до нашей. Давай поспешим, иначе потом в комнату будет не войти.
Тут она замерла и посмотрела мне в глаза.
‑ Ты же помнишь о моих пространственных карманах? Если тебе нужно что‑либо спрятать или кого‑либо… Только скажи!
На это я ответила, что прятать мне нечего и некого, после чего мы поспешили в общежитие, чтобы я успела собрать книги до момента, когда обыск явится еще и к нам.
Но по дороге столкнулись с неожиданным препятствием.
‑ Шани, – позвала меня Ормелия, восседавшая в большом кресле в общей гостиной с видом королевы в изгнании.
Одета она была в розовое платье, далекое от форменного, и мне стало ясно: на занятия дочь казначея отправляться не планирует. Вокруг нее собралось несколько девушек из ближнего круга, и, судя по голосам, они обсуждали происходящее в академии.
Увидела я и привычно бледную Селесту Делавей, с отсутствующим видом сидевшую в дальнем кресле.
‑ Уж и не знаю, где ты пропадала эти два дня, – заметив меня, медовым голоском пропела Ормелия. – Но я подозреваю, что ты провела их вместе с нашим принцем.
Последнее она сказала с таким видом, словно сожалела, что меня не нашли в канаве с перерезанным горлом.
‑ Угу, – отозвалась я. – Так все и было, Ормелия! Жаркие же выдались у меня выходные!
После чего мы с Линой пошли дальше.
‑ Постой! – окрикнула меня Ормелия. – Ты ведь знаешь, что здесь происходит? Что именно ищут в академии? Наверное, принц тебе обо всем рассказывал.
‑ Бездну, – остановившись, произнесла я. – Они ищут Бездну, которая вернулась из забытья.
И, что самое интересное, я ни в чем не соврала.
‑ Бред! – поморщилась Ормелия. – Думаю, кто‑то что‑то украл, причем очень ценное, поэтому обыскивают всех подряд. Хотя начинать надо было с бедного конца.
Произнеся это, Ормелия посмотрела на Лину со значением. Но моя подруга лишь усмехнулась: ничего другого от дочери казначея она не ожидала.
‑ Я слышала, что по всей академии ищут какие‑то золотые табакерки, – возразила Ормелии девица с третьего курса, чьего имени я не знала. – Хотя зачем это делать в нашем общежитии? Ясное дело, что такое добро будет если только в мужском или же у преподавателей.
Услышав ее слова, Селеста, до этого сидевшая с отрешенным лицом, почему‑то поднялась на ноги. Сперва она осталась стоять, а потом догнала нас с Линой, когда мы подходили к нашей комнате.
‑ Нам нужно поговорить, – прошелестела мне в спину дочь бывшего губернатора.
‑ Не сейчас, – посмотрев на нее, холодно заявила я. – Конечно, я сочувствую тому, что твой отец сидит в тюрьме из‑за организации покушения на убийства. Но так как это были наши с дядей убийства, то не до конца.
Затем развернулась и уже собиралась приложить руку, чтобы открыть дверь в комнату, как Селеста произнесла мне в спину:
‑ Он со мной разговаривал.
‑ Кто?
‑ Человек, который предлагал взять табакерку.
Я растерялась, а Лина вцепилась мне в руку, и я почувствовала, как ее острые ноготки впиваются в мое предплечье.
‑ Это было два или три дня назад, – продолжила Селеста. – Я была одна, сидела на волнорезе. Тогда‑то он ко мне подошел и предложил свою помощь. Стал нести какую‑то чушь. Обещал, что я больше никогда не буду в одиночестве и что он якобы утолит все мои печали. Затем достал табакерку.
Мое сердце заколотилось словно бешеное, потому что я прекрасно понимала:
если Селеста ее взяла, то она стала приспешницей Ларге Крейгена.
Это означало, что Бездна вот‑вот в нее воплотится – какая ему разница, женщина его носитель или мужчина? – после чего Ларге попытается вновь на меня воздействовать.
Захватить, подчинить… Заставить принести ему медальон. Принудить быть с ним, ведь я для него – ожившая Веледа Веллард.
А это означало, что меня ждут большие неприятности.
‑ Но я не взяла, – неожиданно произнесла Селеста. – Сказала ему, чтобы он затолкал эту табакерку себе в рот, откуда льются эти сладкие речи для тупоголовых, потому что я не поверила ни единому его слову. Это как… Как прийти в храм, где священник с благостным видом обещает, что Боги не оставят своих детей в беде. Но моей семье уже ничем не помочь!
‑ И… И чем все закончилось? – осторожно спросила я.
‑ Он пытался меня уговорить, на что я посоветовала ему засунуть свою табакерку совсем в другое место. Кажется, тот человек рассердился. Он был сильным магом, поэтому я от него убежала… Да, я от него убежала, потому что прыгнула в море.
‑ Но почему в море? – шепотом спросила Лина.
‑ Там была моя драконица, – спокойно отозвалась Селеста. – Морская, и я ее призвала. Можете начинать надо мной смеяться – мне нет до этого никакого дела.
‑ Селеста, – позвала я, потому что дочь лорда Делавея развернулась и пошла прочь по коридору. – Я не собираюсь над тобой смеяться, потому что я тоже призвала морскую драконицу.
‑ А я мечтаю это сделать, – добавила Лина.
Но, кажется, Селеста Делавей к этому времени уже исчерпала свою норму разговоров на сегодня, поэтому просто дошагала до лестницы и исчезла с наших глаз.
Лина же подождала, пока я сложу в сумку учебники; затем мы тоже сбежали по лестнице, в очередной раз удостоверившись, что Ормелии и ее компании хорошо и в гостиной и на занятия они не собираются.
Зато мы собирались, но столкнулись с серьезным препятствием в виде трех магов в черных одеждах с нашивками королевской гвардии на плечах, подкарауливавших нас возле входа в общежитие.
‑ Мисс Шанайя Гордон? – суровым голосом спросил один, и я растерялась, не понимая, что это за новая беда и что с ней делать.
Ясно было одно – ничего приятного этот визит мне не сулил.
Поэтому я решила, что мне стоит соврать. Сказать, что это не я, а потом побежать за помощью к дяде. Или же спуститься к морю и уплыть отсюда на Талассе.
Куда именно, я пока не знала, но сейчас это было не столь важно.
‑ Это она, – раздался голос позади нас. Оказалось, одна из моих однокурсниц, Трейн, как раз вышла из общежития и проходила мимо. – И что она натворила? – полюбопытствовала девушка.
