Джон вопросительно изогнул бровь.

– Нужен лучший тактильный маг, – продолжил Морвил. – Я хочу проверить свои подозрения.

Диксон сдвинул брови.

– Если нужен тактильщик, то лучше Барнса вам не найти, милорд. Насколько я знаю, сейчас он работает в академии магии Вальдана. Будет непросто заполучить его даже на день. Во – первых, расстояние, во–вторых, Абелин славится сложным характером. Не уверен, что удастся уговорить его приехать сюда, – сказал Джон.

– Деньги решают многое, – улыбнулся Джарвис. – Расстояние тоже не проблема. Я договорюсь и вам откроют портал в Вальдан из столицы и обратно. В общем, пробуйте, Диксон. С вашими талантами, я уверен, загвоздок не возникнет.

Джон кивнул.

– Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.

– И даже то, что выше ваших сил, – поправил собеседника Джарвис.

По губам помощника скользнула понимающая улыбка.

– Когда мне приступать? – уточнил он.

– Сразу, как только вы будете свободны от других обязанностей.

– Тогда уже завтра, милорд.

Мужчины обменялись взглядами, затем маг выдвинул ящик письменного стола, достал увесистый кошель и положил перед Диксоном.

– Это на расходы, – пояснил он.

– Какую сумму я могу пообещать Барнсу, чтобы уговорить его приехать сюда? – спросил Джон.

– Любые деньги. Они не имеют значение. Я должен знать… – проговорил Морвил и осекся. – Завтра договорюсь об открытии портала. Приходите вечером, Диксон, мы решим оставшиеся вопросы.

– Да, милорд, – кивнул помощник. Он взял деньги со стола, поднялся и, поклонившись хозяину дома, вышел, оставив Джарвиса, погруженного в собственные мысли.

***

Учитель танцев вполне оправдывал свою специальность: он был относительно молод, высок, строен и обладал тонкими усами и гривой жестких темных волос, спадавшими ему на плечи. По прибытии, учитель потребовал для себя отдельную комнату, где сменил дорожный теплый костюм на удобный, предназначавшийся для уроков танцев и ко мне завился уже в обтягивающих темных лосинах и в длинной белой рубашке, перехваченной поясом на талии. Он плавно двигался и показался мне несколько манерным.

Миссис Харт представила мне учителя еще до того, как в малом зале к нам присоединился лорд Морвил.

– Леди Эдит Пенделтон. Мистер Фартрайд, – коротко оповестила Энн и меня тут же внимательно и, я бы сказала, пристально изучили глазами.

– Итак, миледи, вы желаете научиться новому танцу? – уточнил мистер Фартрайд и я сделала для себя вывод: или мужчина глуп, раз спрашивает очевидное, или просто пытается завязать беседу.

– Конечно, миледи хочет учиться, – ответила за меня миссис Харт, игравшая свою роль компаньонки. – Для разговоров ей достаточно и меня.

Никак не отреагировав на слова миссис Харт, учитель танцев попросил меня сделать несколько па.

– Просто мягко поднимите руки и опустите вниз. Пройдитесь. Я должен оценить масштаб работы, – попросил Фартрайд.

Почти обрадовавшись, что меня не заставили танцевать какой–то великосветский танец, я выполнила его просьбу. Энн заняла стул у окна и чинно сложив руки на коленях, следила за мной, словно мать за несмышленым дитем.

– Так, так, – кивнул учитель. Он поднял руки, перекрестил на груди и наклонив голову, снова принялся изучать меня.

– Что–то не так? – раздался голос Джарвиса, и лорд Морвил присоединился к нам в малом зале.

Услышав шаги хозяина дома, мистер Фартрайд обернулся и быстро, без приветствий, произнес:

– Встаньте в паре, господа, я хочу взглянуть, как вы двигаетесь вместе.

Я посмотрела на Джарвиса. Мой наниматель коротко усмехнулся, сбросил сюртук, оставшись в рубашке и надетом поверх черном жилете, так что я вполне смогла оценить ширину плеч Морвила и рельеф сильных рук, обтянутых белой тканью.

– Леди Эдит, – приблизившись, Джарвис поклонился, предлагая мне свою руку. А затем посмотрел так, что я ощутила толику волнения, напомнив себе, что Морвил видит во мне только леди Пембелтон. Поэтому не стоит удивляться выражению его глаз. Но какой же, наверное, должна себя чувствовать Эдит, когда такой мужчина, как Джарвис, так смотрит на нее! Всего на секунду, на эту треклятую секунду, я позавидовала леди Пембелтон, а затем руки мага коснулись моих. И пусть на них были привычные черные перчатки, я вздрогнула и, кажется, мой партнер заметил это.

– Прекрасно. А сейчас прошу станцевать первые четыре фигуры «Ручья у леса» (прим. автора – данный контрданс выдуман лично мной и в действительности не существует, как и фигуры, описанные в нем), – попросил Фартрайд.

Я в страхе посмотрела на Джарвиса.

Какой ручей? Какие фигуры? Я ведь говорила, что не знаю эти великосветские танцы!

Морвил усмехнулся и, чуть наклонившись ко мне, шепнул:

– Все намного проще, чем вы думаете, – и следом еще тише добавил, – просто повторяйте за мной. Доверьтесь мне. А любую вашу ошибку мы можем объяснить недавней болезнью и усталостью.

Я кивнула, но подумала, что ему легко говорить: доверьтесь, повторяйте! А у меня ноги уже дрожат! Не готова я к подобному повороту событий, да делать нечего – придется подстраиваться. Вот только сердцем чувствую, заметит приглашенный учитель, что ученица не умеет правильно танцевать. А если не заметит, то грош ему цена. Впрочем, он может сделать вид, будто все в порядке. У воспитанных людей это является нормой поведения.

Вот Джарвис отошел от меня на шаг, поклонился и я, отвечая на поклон, присела в книксене, стараясь, чтобы движения были плавными. Мысленно велела себе успокоиться. Морвил обещал, что разберется, если возникнет проблема, значит, это не моя головная боль. Следует сосредоточиться на танце и учиться, потому что на балу на меня будут смотреть сразу несколько десятков глаз.

– Три шага, – шепнул Джарвис, приблизившись ко мне и взяв за руку. Он мягко развернул меня, и мы пошли вперед.

– Ну же, леди Пембелтон! Мягче, плавнее! – проворчал учитель.

– Леди не так давно перенесла тяжелую болезнь и только восстанавливается, – обронила Энн.

Мистер Фартрайд бросил на нее взгляд, затем кивнул и уже другим тоном проговорил:

– Прошу меня простить, я забыл о данном нюансе.

Мы с Джарвисом остановились, соединили руки и пошли по кругу, глядя друг другу в глаза.

– Немного подгибайте колени, словно хотели присесть, а затем передумали! – посоветовал учитель.

Я поджала губы. Вот к чему, а к танцам я оказалась совсем не готова. Не сомневаюсь, что леди Эдит делала все великолепно: танцевала, вела беседы, ездила верхом, вела хозяйство в доме и прочее, прочее, прочее. Как обучиться за несколько дней тому, чему учатся годами?

– У вас получается, – шепнул Джарвис. Он отпустил мою руку и мы, развернувшись, сделали три шага назад. Затем Морвил поднял наши руки и взглядом показал, чтобы я прокрутилась вокруг своей оси. Я послушно выполнила фигуру и с облегчением услышала, как мистер Фартрайд, хлопнул в ладони, заявив:

– Достаточно. Я увидел все, что мне было необходимо.

Морвил отпустил мою руку и улыбнулся.

«Все оказалось не так страшно!» – сказали его глаза.

– Итак, подойдите ко мне, леди Пембелтон, – попросил учитель, – я составлю вам пару и покажу основные движения нового танца. Не сомневаюсь, что вы, с вашей грацией и пластикой, без труда повторите все за мной. Этот танец, знаете ли, сначала не желали принимать в обществе. Впрочем, вы сами сейчас поймете, по какой причине. Поэтому заранее извиняюсь за то, что сделаю.

Оглянувшись на Энн, я приблизилась к учителю танцев, а когда он взял одну мою руку в свою, а вторую опустил на талию, мне, наверное, стоило удивиться. Но я уже танцевала нечто подобное, когда мужчина и женщина касались друг друга настолько интимно, вторгаясь в личное пространство.

– О, вы даже не удивлены? – поразился Фартрайд. – Я ожидал недовольства!

– Просто я уже наслышана о танце, – нашлась с ответом, и учитель широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами.