«С богом!» – мысленно пожелав себе удачи, я подошла к экипажу, едва посмотрев на лакея, открывшего дверцу. Слуга подал мне руку, помог забраться в салон. Следом села миссис Харт, игравшая роль компаньонки, а последним в экипаж сел Джарвис. Лакей закрыл дверцу, отошел и поклонился. А я поймала себя на мысли, что задержала дыхание, когда воздух разрезал звук хлыста. Экипаж тронулся с места, и я выдохнула, волнуясь от приближения неизбежного.

Как ехали в театр, сколько и какими улицами, я не помнила. Дома за окном казались мне одинаковыми, а время утратило свое первоначальное значение. Здания торопливо проплывали мимо, мерцая огнями окон и газовых фонарей. Я достала из кармана надушенный платок, время от времени прикладывая его к носу – аромат приводил меня в чувство, позволяя меньше нервничать.

– У вас подрагивают руки, – заметил Морвил, когда впереди показались огни театра – красивого старого здания с колоннами и фонтаном.

– Не беспокойтесь, – ответила я, – когда выйду из кареты, сыграю роль так, как надо.

– Посмотрим.

Джарвис смерил меня взглядом, затем усмехнулся, а Энн, явно желая поддержать, всего на миг взяла меня за руку и крепко ее сжала. Я поблагодарила женщину взглядом и мысленно собралась, приготовившись сыграть отведенную мне роль. Но вот мы и на месте.

Экипаж остановился у здания театра, и подоспевший лакей открыл дверцу, почтительно поклонившись.

Джарвис выбрался из салона первым и подал мне руку, оставив миссис Харт на попечение слуги. Ухаживать за компаньонкой не входило в его планы.

Я сделала глубокий вдох – прохладный воздух привел меня в чувство, – и мысленно примерив чужую маску, поняла, что готова пережить первый день этой лжи.

– Идемте, Эдит, – Морвил предложил мне руку и, взяв его под локоть, я обернулась к Энн. Миссис Харт выбралась из салона и последовала за нами, а лакей уже спешил к новой карете, подъехавшей к театру.

Холл здания был полон господ, пришедших на спектакль. Окунувшись в гомон голосов, я немного сильнее сжала руку Морвила и посмотрела по сторонам, отмечая дорогие ковры, хрустальные люстры, многочисленные зеркала и колонны, увитые мраморным плющом. Здесь все свидетельствовало о богатстве: убранство, наряды, музыка, витавшая в воздухе, и слуги, стоявшие в стороне, но готовые прийти на помощь по первому требованию театралов.

Я почувствовала, как сердце забилось сильнее, но старательно делала вид, будто ничто меня не удивляет. Словно я нахожусь здесь не впервые, хотя мне очень хотелось как следует осмотреться и пройтись по залу.

Стоило нам с Морвилом сделать несколько шагов по холлу, как взгляды присутствующих обратились в нашу сторону и лица господ вытянулись в удивлении.

Все эти люди: богатые, модные, элегантные, знали Эдит, а она знала их. Но Джейн Грей видела только незнакомцев и не могла не волноваться, хотя тщательно скрывала эмоции под маской.

Джарвис раскланялся с какой–то пожилой парой, и я тоже поприветствовала их.

– Неужели это вы, леди Пембелтон? – джентльмен, возраста лорда Морвила, державший под руку даму в красном платье, устремил на нас с Джарвисом заинтересованный взгляд, а затем поспешил навстречу, радостно улыбаясь.

Я стала лихорадочно вспоминать, кто бы это мог быть? Миссис Харт давала мне устное описание людей, с которыми леди Эдит общалась теснее всего, но увы, ни этот мужчина, ни его сияющая спутница, не подходили ни под одно из них. Положение спасла Энн. Приблизившись ко мне, женщина быстро наклонилась и шепнула:

– Это виконт Сент–Мор с супругой! С леди Эдит они едва знакомы.

Я незаметно кивнула, благодаря миссис Харт за подсказку, и тут же улыбнулась, когда именитая чета, поравнявшись с нами, остановилась.

– Виконт, – я улыбнулась Сент—Мору, – виконтесса!

– Мы слышали, что вы болели, – начал Сент–Мор, после того как мужчины обменялись вежливыми поклонами, а мы с виконтессой книксенами, – ходили неприятные слухи, будто вы при смерти, – рассмеялся виконт, – но как же я рад, что это оказались очередные сплетни. Право слово, следовало бы наказать этих болтунов, чтобы впредь было неповадно говорить глупости!

– Леди Эдит действительно болела, – ответил лорд Морвил, пока я запоминала лица собеседников, – но это было легкое недомогание.

– Я рад!

– Обществу не хватало вас, леди Пембелтон, – заявила виконтесса, оказавшаяся вполне миловидной особой, с приятным, я бы даже сказала, нежным голосом.

– Рад, – повторил Сент—Мор, – весьма рад знать, что вы снова пребываете в здравии. На днях у герцогини Фицалан состоится бал. Я слышал, как она сетовала на то, что вас на нем не будет, но теперь, раз уж вы снова выходите в общество, ее светлость непременно отправит вам приглашение.

Мы раскланялись, но не успели наши собеседники отойти, как я заметила, что к нам уже спешат какие–то люди. Я бросила быстрый взгляд на Джарвиса, понимая, что оставшееся до представления время придется улыбаться и, снова и снова повторять историю о моем, якобы, выздоровлении. Это просто надо пережить. И мне показалось, что пока я справляюсь.

– Морвил! – пожилой джентльмен поклонился Джарвису, а затем перевел взгляд на меня. Я отметила большую родинку на лбу мужчины и вспомнила его имя, а также имя молодой леди, державшей лорда Ботлера под руку. Итак, диалога не избежать – этих людей леди Пембелтон знает слишком хорошо, чтобы ограничиться парой–тройкой ничего не значащих фраз. Но стоит помнить о дистанции.

– Рад встрече, – поклонился Джарвис, а я улыбнулась девушке, помня со слов миссис Харт, что мисс Ботлер является одной из подруг Эдит. Точнее даже не подруг, но близких знакомых.

– Я украду у вас на минуту мою дорогую леди Пембелтон, – сказала Марианна и, широко улыбнувшись, взяла меня за руку и отвела в сторону.

Удержавшись, чтобы не поддаться панике, я посмотрела на мисс Ботлер. Марианна была одета в розовое платье с множеством оборок. На запястье у девушки висел веер, а на поясе маленькая розовая сумочка с биноклем.

– Эдит! – взволнованно проговорила Марианна. – Как же я рада, что вы снова в здравии! Знаете, какие в городе ходили слухи? Я им, конечно, не верила и вижу, что была права!

– Не верьте слухам, – ответила я и улыбнулась. Энн рассказывала, что Эдит всегда держала подруг на расстоянии и никого не впускала в сердце.

«Она была со всеми приветлива и улыбчива, но только я одна знала, что у нее на сердце!» – вспомнила слова миссис Харт.

Повернув голову, я увидела, что Энн уже нет рядом. Наверное, миссис Харт присоединилась к остальным слугам, для которых выделялась специальная комната, где гувернантки, личные служанки и компаньонки могли подождать своих господ, пока последние проводят время за просмотром театральной постановки.

– Вы просто светитесь от счастья, – продолжила Марианна, – неужели, скоро ваша свадьба? О, – воскликнула она, – я бы хотела в числе первых узнать об этом событии. Не сомневаюсь, — лорд Морвил тоже в нетерпении!

– О, да! – я снова улыбнулась и открыто посмотрела на Джарвиса. Словно почувствовав мой взгляд, Морвил повернул голову и наши глаза встретились. Улыбка застыла на губах Джарвиса, а я поспешно перевела взор на Марианну, радуясь ее веселой, отвлекающей болтовне.

– Давай встретимся во время антракта, – попросила девушка, – я видела, какие чудесные пирожные выставили на витрине. Они диво, как хороши! – воскликнула она, сияя взглядом. – И здесь варят самый лучший кофе. Возможно, нам удастся посидеть вдвоем и поговорить более тесно?

«Вот уж нет, – подумала я. – Тесный разговор может разоблачить меня». Кажется, на сегодня общения с мисс Ботлер будет достаточно. Я вернула подруге Эдит улыбку, но ничего не ответила на ее приглашение, и Марианна по–своему истолковала мое молчание.

– О, – протянула она, – ты, наверное, хочешь провести антракт в обществе лорда Морвила, – юная леди закатила глаза, – как это прекрасно, быть влюбленной! Правда, я помню, ты говорила, что не испытываешь к сэру Джарвису пылкого чувства. Вижу, кое–что изменилось за то время, пока ты болела.