— Причиняя боль ещё больше? — Ронан качает головой. — Ты хоть представляешь, какими были для меня последние несколько недель? Я думал, что тебя больше нет. Я думал, что потерял тебя так же, как потерял... — Он замолкает, но я знаю, что он хотел сказать. Так же, как Шивон.

Чувство вины наваливается на меня такой мощной волной, что я едва не падаю. Он прав. Конечно, он прав. Я причинила ему боль, пытаясь защитить его. Я всё испортила.

— Прости, — шепчу я. — Ронан, мне так жаль. Я никогда не хотела...

— Извинения ничего не исправят, Энни. — Его голос напряжен. — Извинения не изменят того факта, что ты солгала мне. Что ты позволила ему, — он снова кивает подбородком в сторону Элио. — Солгать мне. Что вы оба предали моё доверие.

— Элио всего лишь пытался помочь мне, — быстро говорю я. — Он хотел рассказать тебе. Он пытался убедить меня рассказать тебе. Но я умоляла его не делать этого. Я заставил его пообещать. Это не его вина, Ронан. Это моя вина.

— Он взрослый мужчина, — категорично заявляет Ронан. — Он сам сделал свой выбор. И он предпочёл лгать мне в лицо каждый божий день, пока прятал мою сестру и... — Он замолкает, его взгляд падает на руку Элио, всё ещё лежащую у меня на талии. — И делал с ней Бог знает что ещё.

Мои щёки заливает румянец, но я не отвожу взгляд.

— Это не твоё дело.

— Ещё как моё. — Голос Ронана понижается до опасного шёпота. — Ты моя сестра, Энни. Всё, что касается тебя, моё дело. Особенно когда это касается человека, которого я назначил главой семьи Де Лука. Человека, которому я доверял.

— Тогда доверься ему сейчас, — умоляю я. — Верь в то, что он пытался поступить правильно. Верь в то, что он защитил меня, когда я нуждалась в нём больше всего.

— Защитил? — Ронан горько усмехается. — Он подверг тебя опасности, согласившись на твой безумный план. Он должен был привести тебя ко мне, как только ты появилась на его пороге. Вместо этого он спрятал тебя и играл в героя, пока я сходил с ума.

— Он спас мне жизнь. — Теперь мой голос звучит уверенно. — Много раз. Он выследил Десмонда. Он спас меня, когда Десмонд пытался принудить меня к браку. Благодаря ему я сейчас стою здесь, а не… — Я тоже не могу закончить это предложение.

Ронан стискивает зубы.

— И я должен благодарить его за это? За то, что он сделал то, что должен был сделать с самого начала?

— Ты должен понимать, что он оказался в безвыходной ситуации. — Я чувствую, как по моему лицу текут горячие слёзы. — Я отправила его туда, Ронан. Я умоляла его помочь мне. Я заставила его выбирать между верностью тебе и его... — Я останавливаюсь, слова застревают у меня в горле.

— И его...? — Ронан прищуривается. — Его верностью тебе? Его долгом защищать тебя? — Он делает паузу, и я вижу, как в его глазах загорается понимание. — Или чем-то ещё?

Моё сердце бешено колотится в груди. Это оно. Это тот момент, когда всё либо рушится, либо каким-то невероятным образом складывается воедино.

— Я люблю его, — тихо говорю я.

Слова повисают в воздухе между нами, тяжёлые и необратимые. Я вижу, как Элио напрягается рядом со мной, чувствую, как он резко втягивает воздух. Но я не смотрю на него. Я не отрываю взгляда от Ронана, наблюдая, как мой брат переваривает то, что я только что сказала.

— Ты любишь его, — медленно повторяет Ронан, словно пробуя слова на вкус. — Ты любишь Элио Каттанео.

— Да, — теперь мой голос звучит увереннее. — Я люблю его с детства. С тех пор, как он уехал в Чикаго, я не забыла его.

Ронан долго смотрит на меня, и я вижу, как он складывает всё воедино. То, как мы с Элио дружили детьми, то как смотрели друг на друга, когда были подростками. То, как я, казалось, не проявляла интереса ни к одному из мужчин, с которыми он пытался меня познакомить за эти годы. То, как я яростно защищала Элио на протяжении всего этого разговора.

— А он? — Ронан переводит взгляд на Элио. — Он чувствует то же самое?

Я наконец поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Элио, и от того, что я вижу в его глазах, у меня перехватывает дыхание. Да, там есть любовь. Но есть и страх. Отрешённость. Уверенность в том, что всё закончится плохо, что бы он ни говорил.

Это тот самый момент. Момент, когда Элио борется за меня, а не уходит снова. Может быть, он не смог бы сделать это одиннадцать лет назад, когда был мальчишкой. Но сейчас… сейчас мне это от него нужно. Мне нужно, чтобы он боролся за нас.

— Скажи ему, — шепчу я. — Пожалуйста, Элио. Скажи ему правду.

Элио с трудом сглатывает. Когда он говорит, его голос звучит хрипло, сдавленно от эмоций.

— Да. Я люблю её, Ронан. Я люблю её столько, сколько знаю её. С того дня, как я уехал из Бостона, я думал о ней каждый день. Я хотел её каждый день. И когда я вернулся и снова увидел её... — Он замолкает, качая головой. — Я знал, что у меня неприятности. Я знал, что должен держаться от неё подальше. Ты предупреждал меня держаться от неё подальше. Но когда она пришла ко мне той ночью, когда ей понадобилась помощь, я не смог ей отказать. Я не смог.

— Значит, вместо этого ты солгал мне, — холодно говорит Ронан.

— Да. — Элио не вздрагивает и не отводит взгляд. — Я солгал тебе. Я предал твоё доверие. Я сделал всё, что ты мне запрещал. И я бы сделал это снова, если бы это помогло ей остаться в безопасности. Я люблю её. И я сделаю всё, что она попросит. Убью, если понадобится. Умру, если придётся.

Повисает удушающая тишина. Я слышу, как в ушах бешено колотится моё сердце, чувствую, как напряжение потрескивает в воздухе, словно электричество перед грозой.

Затем Ронан двигается так быстро, что я едва успеваю это заметить. В одну секунду он стоит в нескольких метрах от меня, а в следующую... уже прямо перед Элио, и его кулак с тошнотворным хрустом врезается в челюсть Элио.

— Ронан, нет! — Кричу я, но Элио уже отшатывается назад, из уголка его рта течёт кровь.

— Всё в порядке, — говорит он ровным голосом, несмотря на кровь. — Я это заслужил.

— Ты заслуживаешь гораздо большего, — рычит Ронан. — Хочешь умереть? Я могу это устроить, чёрт возьми, Каттанео. — Но он больше не бьёт его. Вместо этого он просто стоит, тяжело дыша и сжимая кулаки.

Я протискиваюсь между ними, заслоняя Элио.

— Прекратите. Вы оба, просто остановитесь.

— Энни, отойди, — приказывает Ронан.

— Нет. — Я упираюсь ногами, отказываясь сдвинуться с места. — Я не собираюсь стоять здесь и смотреть, как ты причиняешь ему боль. Я не позволю тебе наказывать его за то, что он любит меня.

— Он подверг тебя опасности, Энни. Ему следовало привести тебя прямо ко мне. Он должен был...

— Он должен был сделать то, о чём я его просила, — перебиваю я. — Именно так он и поступил. Он уважал мой выбор, Ронан. Даже когда был с ним не согласен. Даже когда он знал, что это может стоить ему всего. Он уважал меня достаточно, чтобы позволить мне принимать собственные решения.

Что-то мелькает на лице Ронана — удивление, может быть, или понимание. Но выражение его лица остаётся жёстким.

— И посмотри, к чему привели тебя эти решения. Ты чуть не вышла замуж за психопата. Чуть не погибла.

— Но я жива, — твёрдо говорю я. — Потому что Элио был рядом. Потому что он оберегал меня. Потому что он выследил Десмонда и спас меня, и... — Я прерывисто вздыхаю. — И потому что он сам женился на мне, чтобы убедиться, что Десмонд никогда не добьётся успеха. — Я сосредотачиваюсь на Ронане, выдавливая из себя слова, которые, я знаю, должны быть сказаны. — Я хочу жить своей жизнью. Я хочу сама делать выбор. Я хочу быть с мужчиной, которого люблю.

— Даже если это разрушит твои отношения со мной? — Голос Ронана срывается на последнем слове.

Этот вопрос бьёт меня под дых.

— Ты бы так поступил? Ты бы действительно предпочёл потерять меня из-за этого?

— Это ты решила солгать мне, — говорит Ронан, но в его голосе уже меньше злости. Больше боли.

— Я знаю. — По моим щекам снова текут слёзы. — Я знаю, что причинила тебе боль, и мне жаль. Мне очень, очень жаль, Ронан. Но я не могу... и не буду отказываться от него. Даже ради тебя. Если ты заставишь меня выбирать между тобой и Элио, я выберу его. Я всегда буду выбирать его. Нам следовало выбрать друг друга одиннадцать лет назад. Я не собираюсь повторять ту же ошибку снова.