Мне хочется послать её к черту, и заставить перестать на него смотреть. Но я не имею на это права. Я никогда этого не делала, даже много лет назад, когда мы притворялись, что принадлежим друг другу, хотя на самом деле это было невозможно.

— Мне то же самое, — говорит Элио, улыбаясь мне и не сводя глаз с меня, а не с официантки. Ревность отступает, превращаясь в тёплое, приятное чувство, которое разливается по моим венам и на мгновение вызывает головокружение.

Я знаю, что это ещё опаснее.

Официантка приносит наши напитки, и мы начинаем непринуждённую беседу, не имеющую ничего общего с проблемами с доками, которые я предложила обсудить. Элио рассказывает мне о своих попытках найти жилье в Бостоне, достаёт телефон, чтобы показать мне фотографии пентхауса, на котором он в итоге остановился.

— Боже мой, — бормочу я, и у меня слегка отвисает челюсть, когда я просматриваю фотографии. — Это захватывающе. Этот балкон... — я задерживаюсь на кадре с балконом, выходящим из главной гостиной, откуда открывается вид на Бостон стоимостью в буквальном смысле несколько миллионов долларов.

Там всё просто безупречно: две гостиные, разделённые пополам камином из белого камня, стеклянные стены от пола до потолка, окружающие большую часть пентхауса, сверкающая кухня и архитектурная лестница, ведущая в огромную спальню с парящей кроватью. Из-за множества окон от пола до потолка кажется, что ты практически паришь над Бостоном, а ванная комната выглядит так, что я могла бы в ней жить.

— Не могу поверить, что теперь это твой дом, — бормочу я, наконец возвращая телефон Элио.

Он улыбается, явно гордясь собой. Я не могу его винить, он поднялся так высоко, что, думаю, ему можно позволить немного тщеславия.

— Особняк Де Луки тоже прекрасен, но, на мой вкус, он слишком старомоден. Мне нравится более современная архитектура. И я не мог устоять перед возможностью жить в центре города с таким видом. Это так красиво. Как будто я могу смотреть на город, который любил всю свою жизнь, и знать, что часть его принадлежит мне.

— Теперь часть его принадлежит тебе. — Я делаю сладкий глоток своего напитка. — Теперь ты дон Каттанео, Элио.

— Звучит так странно, — признаётся он со смешком. — Я ещё совсем не привык к этому. Кажется, пройдёт ещё много времени, прежде чем я привыкну.

— Может, это и к лучшему. — Я улыбаюсь ему. — Не зазнавайся.

Он долго смотрит на меня, как будто хочет что-то сказать, но не уверен, стоит ли. Его пальцы скользят по бокалу из хрусталя, и я чувствую, как у меня перехватывает дыхание, а в воздухе снова сгущается напряжение.

И тут знакомый голос разрушает эту атмосферу.

— Ну-ну. Кто у нас тут?

Я поднимаю глаза и вижу Десмонда Коннелли, стоящего в шаге от нашей кабинки. Его зелёные глаза с явным неудовольствием разглядывают происходящее. На нём дорогой костюм, и он, как обычно, уверенно улыбается, но в его улыбке есть что-то резкое, что сразу настораживает меня.

— Десмонд. — Я стараюсь говорить как можно веселее. — Какой сюрприз. Что ты здесь делаешь?

— Я мог бы спросить тебя о том же. — Он бросает взгляд на Элио, который выглядит растерянным из-за явного раздражения, исходящего от Десмонда. — Ты не собираешься представить меня своему… деловому партнёру?

То, как он произносит «деловому партнёру», ясно даёт понять, что он ни на секунду не верит в то, что это так. Более того, я почти уверена, что он злится из-за того, что я здесь с другим мужчиной. Я знаю, что мне нужно быстро разрядить обстановку.

— Конечно. Десмонд Коннелли, познакомься это Элио Каттанео. — Я медлю, раздумывая, стоит ли упоминать, кто такой Элио и что он унаследовал от Рокко. Не знаю, станет ли от этого лучше или хуже… наверное, хуже. — Мы просто обсуждаем дела за выпивкой. Элио, это Десмонд — у нас было свидание на прошлой неделе.

Элио почти незаметно сжимает челюсти, но протягивает руку.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, — говорит Десмонд, пожимая руку Элио, возможно, чуть дольше, чем следовало бы. — Хотя, должен сказать, Энни, я бы хотел, чтобы ты позвонила мне, если собиралась куда-то пойти сегодня вечером. Я надеялся, что произвёл на тебя большее впечатление.

В его словах слышится собственнический тон, который заставляет меня напрячься, но я сохраняю нейтральное выражение лица.

— Как я уже сказала, мы говорим о деле. Я не могла не вернуться сюда после того, как ты показал мне это место. Я подумала, что таблицы будут не такими скучными в сочетании с джином. — Я пытаюсь придать своему голосу немного юмора, но это сложно, когда Десмонд сверлит меня взглядом, как будто я совершила преступление.

— По работе. — Его челюсть напряжена. — Какая работа требует такой... интимной обстановки?

— Та, которая тебя не касается, — тихо говорит Элио, но в его голосе слышится сталь.

Улыбка Десмонда не меняется, но взгляд становится жёстким.

— Я не с тобой разговаривал.

— Десмонд, — быстро говорю я, кладя ладонь ему на плечо. — Пожалуйста. Мы просто выпиваем и обсуждаем кое-какие финансовые вопросы между нашими семьями. Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать.

— Меня в тебе интересует всё, Энни. — Он накрывает мою руку своей, и его хватка становится слишком крепкой. — Особенно когда речь идёт о таинственных ночных встречах с незнакомыми мне мужчинами.

— Ты прав. Ты меня не знаешь. — Говорит Элио опасно тихим голосом. — Но скоро узнаешь.

Я вижу, что ситуация выходит из-под контроля, а последнее, что мне нужно, — это сцена в общественном месте. Оба мужчины выглядят так, будто готовы разорвать друг друга на части, и хотя отчасти я польщена их явной ревностью, рациональная часть моего мозга подсказывает, что это может закончиться очень плохо.

— Ладно, хватит, — решительно говорю я и выхожу из кабинки. Элио тоже встаёт. — Десмонд, было приятно с тобой повидаться, но нам действительно нужно закончить обсуждение дел. Элио, может, нам стоит разойтись?

— Энни... — начинает Десмонд, но я его перебиваю.

— Я позвоню тебе, — быстро говорю я. — Мы скоро сможем назначить ещё одно свидание.

Он выглядит так, будто хочет возразить, но что-то в моём выражении лица, должно быть, убеждает его отступить.

— Я буду ждать твоего звонка, — говорит он и поворачивается к Элио. — Удачной... деловой встречи.

Что-то в его тоне заставляет меня почувствовать себя крайне неловко. Я резко вздыхаю, наблюдая за тем, как Десмонд уходит. Сердце бешено колотится где-то в горле. Мы с Элио какое-то время стоим в неловком молчании.

— Нам пора уходить, — наконец говорит он.

— Элио…

— Не думаю, что сегодня мы сможем решить какие-то вопросы. — В его голосе слышится резкость, которой раньше не было. Он уже достаёт кошелёк и кладёт на стол деньги за наши напитки. — Нам не стоило сюда приходить.

— Он просто ревнует, — быстро говорю я. — Мы были на одном свидании. Он раздувает из этого проблему. Я уверена, что как только я с ним поговорю, всё уладится...

— Ты собираешься с ним разговаривать? После этого? — Элио хмурится. — Энни...

Что-то вспыхивает у меня в груди — всплеск разочарования и гнева, которые, как мне кажется, копились во мне больше десяти лет.

— Не тебе указывать, что мне делать со своей личной жизнью, — резко говорю я и вижу, как Элио напрягается.

— Конечно, нет. — Он сжимает челюсти, и я вижу, как у него дёргается мышца. — Увидимся, Энни. Вероятно, на следующей встрече нам надо обсудить всё это с Ронаном.

— Элио...

— Спокойной ночи, Энни. — Его голос звучит твёрдо и жёстко, без намёка на дружеские отношения или общую ностальгию, которые были раньше. Теперь он весь деловой, такой же холодный и бесчувственный, как потенциальный клиент, которого я пригласила на ужин.

— Спокойной ночи, — шепчу я, когда он уходит, и у меня так сдавливает грудь, что трудно дышать.

ЭННИ

Я с тоской смотрю в окно по дороге домой, мечтая отмотать время назад и привести нас в другой бар. Но что это даст, правда? Элио был прав, нам не стоило идти туда выпивать. Я цеплялась за то, к чему не стоит прикасаться, искала то, чего больше не существует. Это должно было стать мне ясно после того, как закончился сегодняшний вечер.