И тут меня осенило! Я и не создавал новые свойства — я помогал растениям раскрыть свой собственный потенциал.

Каждое растение несло в себе возможности, которые никогда не проявлялись в обычных условиях. Недостаток питания, недостаток света, недостаток живы, борьба с другими растениями — всё это ограничивало их развитие и не давало достичь того, чем они могли бы стать.

А я как будто снял эти ограничения, дав растению столько энергии, сколько ему нужно для полного раскрытия всех заложенных природой свойств.

Но где предел?

Я задумался, глядя на свои экспериментальные образцы. Могу ли я продолжать улучшать их бесконечно? Или существует какой-то потолок, за которым начинаются проблемы?

Думаю, определить это можно только опытным путем, а не размышлениями.

Поднявшись, я занялся поливкой растений. Я обошел все грядки: каждый куст, каждая трава получили свою порцию влаги. Растения выглядели здоровыми и крепкими — похоже, скоро они станут еще лучше.

Улучшенные растения нуждаются в большем количестве воды и большем свободном пространстве. Так что те, которые я намереваюсь улучшать, нужно пересадить чуть подальше уже сейчас.

Этим я и занялся: пересадил в соседнюю незасаженную грядку, которую расчистил Грэм, несколько десятков растений обоих видов. Высаживал уже примерно представляя, сколько нужно пространства «улучшенным» растениям. На это ушло больше часа.

После пришло время подпитки: я обходил растения одно за другим давая живу, и отмеривая ровно столько, сколько они были способны принять. Исключением были только пересаженные растения, которые будут «улучшенными» — там я давал чуть-чуть сверх необходимого, и это было сложно. Я боялся переборщить и создать мутанта, но обошлось.

Когда я закончил, то встал и посмотрел на весь этот сад. Процесс был запущен. Нужно расчистить еще места для того, чтобы рассадить растения подальше друг от друга, но для этого нужно уничтожить оставшиеся сорняки.

Я отошёл от грядок и сел на ступеньки. Ноги и руки дрожали, а в голове была приятная пустота, как после долгой умственной работы. Система показала рост навыков, и контроль живы скоро дойдет до двадцати. Дар рос чуть медленнее, но уже приближался к пятнадцати процентам (сказывалось постоянное использование). И подпитка, и поглощение работали только с Даром, да даже взаимодействие с лианой — это постоянное использование Дара. Просто по-другому.

И, самое главное, у меня всё ещё оставалось достаточно живы для другой работы. Духовный корень оставался заполненным где-то на четверть, а это значит, что поглощение в Кромке действительно давало свои плоды. Я сходил за кружкой, наполнив ее свежей холодной водой, и выпил половину.

Как же приятно!

Я откинулся на спину и позволил себе несколько минут отдыха. Солнце поднялось уже высоко, и его лучи приятно грели лицо.

Мою идиллию прервал Шлепа, который подошел и стал прямо надо мной угрожающе нацелив на меня клюв.

— Даже не думай. — предупредил я его и поднялся.

Эх…такой момент испортил. Только начал погружаться в какое-то особое состояние и вот… рыжий клюв помешал мне.

Я вздохнул, сел и взял в руку палочку, концом без угля. Для письма на песке это было не нужно. Хотел проверить свою память, именно свою, не Элиаса — память, не связанную с тестом.

Пытался вспомнить математические формулы одна за другой. И если с ними проблем не возникло (они были только с моторикой тела, так как пальцы отказывались рисовать незнакомые буквы и цифры), то вот с теми же химическими формулами возникли трудности, причем какие-то странные. Я мог повторить формулу, но то, что стояло за каждой буквой, за каждым элементом испарилось из памяти.

Выходит, «замещение» каких-то знаний уже произошло, просто я этого не заметил. И заместилось именно то, чем я не пользовался. Звучало логично.

Ладно, с формулами понятно, но что насчет языка? Родного языка.

Я начал выводить буквы. Не местные буквы, их я не знал, — русские, родные, те, которыми писал всю жизнь.

«С-е-р-е-б-р-я-н-а-я м-я-т-а».

Каждая буква давалась с напряжением: пальцы не хотели подчиняться, выводя кривые, детские каракули вместо ровного почерка, но я продолжал. «Восстанавливающие свойства».

Слова появлялись медленно, я бы даже сказал болезненно. Но с каждой буквой во мне что-то менялось: я чувствовал, как в голове устанавливаются новые связи между мыслью и движением, памятью и действием. Это было как учиться писать заново, и в каком-то смысле так оно и было.

Я понял кое-что важное: для этого тела моё «родное» письмо было таким же новым навыком, как и местное. Элиас не знал кириллицы. Его руки никогда не выводили эти символы. И это означало, что я мог тренировать моторику на любом алфавите. Эффект будет одинаковым: создание новых нейронных путей и укрепление связи между мыслью и движением.

Я продолжал выводить буквы, складывая их в слова:

«Виктор Семёнович Корнеев»

Моё настоящее имя.

Я посмотрел на надпись и почувствовал странную смесь эмоций: ностальгию и даже грусть. Была там, правда, и радость от того, что со мной еще не все закончено, что я еще живой. Но это уже где-то на втором плане.

Я вздохнул и поднялся — нужно было работать. Практика с письмом может подождать до вечера, хоть в ней и было что-то приятное, родное. Сейчас на очереди мазь. Вчера я оставил часть растений в воде на ночь и холодная вода действительно помогла сохранить свежесть листьев и корней, не давая им завянуть и потерять свойства.

Я стер надписи и вернулся в дом. Разложил перед собой на столе все растения, а затем начал приготовление мази.

Процесс был уже знакомым: растереть в ступке, добавить восстанавливающую траву как основу, влить немного масла для консистенции… Но сегодня у меня был дополнительный ингредиент — Живица.

Я достал один из своих «пакетов» из широких листьев, развернул его, отщипнул небольшой кусочек смолы и добавил его к растертой массе в ступке.

Живица неожиданно начала таять как горячий воск, смешиваясь с соком растений. Я помешивал, наблюдая как субстанция меняет цвет: из зеленовато-коричневой она становилась янтарной, золотистой, почти светящейся.

Пора добавить живу.

Я положил ладонь на край ступки и направил энергию в смесь, вот только на этот раз произошло что-то особенное. Живица словно «ожила» под воздействием моей живы и я почувствовал, как она начала работать, связывать компоненты мази воедино, впитывать их свойства, объединяя в нечто большее.

Когда я закончил, мазь в ступке имела идеальную густую, но легко распределяющуюся консистенцию с приятным хвойно-травяным ароматом, янтарным полупрозрачным цветом и с зеленоватыми прожилками.

Я уже понимал, что вышло что-то особенное, и поэтому слегка волновался.

[Оценка

Янтарная заживляющая мазь

Качество: Отличное

Регенеративный эффект: Высокий (74%)

Дополнительные свойства: Противовоспалительное действие (среднее), антисептический эффект (средний), обезболивающее действие (слабое)]

Это было на двадцать процентов больше, чем моя предыдущая лучшая мазь! Живица действительно работала как связующий элемент, усиливая все полезные свойства ингредиентов. Вопрос только где и как ее можно использовать кроме мази?

Через секунду перед глазами всплыло сообщение:

[Навык: Алхимия 1% → 2%]

Ещё один процент к алхимии и снова за созданное самостоятельно, пусть и случайно. Теперь нужно было проверить мазь в действии.

Я посмотрел на свою руку — ту, которую обрабатывали соком едкого дуба для закалки. Кожа уже почти зажила, но следы ожогов всё ещё были видны. Грэм утром сказал, что можно наносить заживляющие средства, процесс закалки на этом участке завершился.

Я зачерпнул немного янтарной мази и намазал на предплечье.

Первым ощущением была приятная прохлада. Затем пришло лёгкое пощипывание, как будто тысячи крошечных и холодных иголочек касались кожи, но больно не было — просто новое, необычное ощущение.