Не знаю, насколько убедили Грэма все те доводы, которые я озвучил, но хотя бы объяснить часть моих возросших и необычных способностей они должны.

— Есть что-то еще? — спросил Грэм, — Что-то, о чем я должен знать. А?

— Вроде бы всё… — почесал я голову. — Проблема в том, что способности Дара проявляются не сразу. С теми же отварами я понял, только когда сел их варить. Может через месяц я пойму еще что-то в своем Даре…пока же я умею только то, о чем тебе рассказал.

— Элиас, — серьезно сказал Грэм, — Если обнаружишь еще что-то, какую-то способность, не бойся рассказать. Я не враг тебе. Я лишь хочу, чтобы ты контролировал Дар и ничего не случилось. Помни, что я на твоей стороне. Лучше вовремя остановиться, чем зайти слишком далеко.

Это он про мой Дар? «Остановиться» в смысле прекратить использовать способности? Как он себе это представляет? Без моих способностей он обречен. Никто кроме меня, не вылечит черную хворь.

— Спасибо, дед, — только и сказал я вслух, и мы двинулись дальше.

Я почувствовал, что какую-то невидимую точку в отношениях мы преодолели. Словно в Грэме было напряжение, которое после этого разговора спало. Не исчезло полностью, но он точно успокоился уже просто потому, что разговор состоялся и ему было о чем подумать. Поверил ли он мне? Не знаю, но он хотя бы получил часть ответов на вопросы. Причем ответы близкие к правде.

Оставшуюся часть пути мы прошли в молчании. Он думал о сказанном, а я о своем.

Когда мы подошли к дому, я первым делом вспомнил о том, что запер дверь перед уходом. Тогда это казалось пустой предосторожностью, но сейчас, увидев, что происходит во дворе я понял, что моя интуиция не подвела.

Шлёпа метался по двору как одержимый и, словно гоняясь за невидимым врагом, наматывал круги вокруг дома, время от времени расправляя крылья и издавая громкие гневные гогочущие звуки. Его белое оперение топорщилось, а глаза горели такой яростью, какой я раньше не видел даже во время его атаки на Гарта. Повсюду валялись его белые перья: у крыльца, возле окон, у забора сада… на месте схватки.

— Похоже, тут были незваные гости, — мрачно констатировал Грэм, останавливаясь у калитки.

Он посмотрел на меня и на ключ в моей руке.

— Ты знал, что кто-то может попытаться пробраться к нам в дом? — спросил он прямо.

Я вздохнул. Скрывать теперь было бессмысленно. Очевидно, что если я запер дверь и взял с собой всё ценное, то я знал.

— Утром, когда я выходил из Кромки, заметил одного из приятелей Гарта. — ответил я, — Он сидел неподалёку и наблюдал за нашим домом.

Грэм нахмурился.

— И ты молчал?

— Не хотел тебя беспокоить, пока не было достаточного повода. Он просто наблюдал — я же не думал, что он полезет к нам, закрыл скорее ради перестраховки. Да и потом пришел Тран, было уже не до того.

Я замер, прокручивая события сегодняшнего дня и добавил:

— А еще… когда я собирал травы на Кромке, то наткнулся на компанию Гарта. Они меня не заметили, и я подслушал их разговор.

— И о чем говорили?

— Гарт расспрашивал про слухи о моём Даре. Это его видимо сильно волнует.

Грэм долго молчал, глядя на беснующегося Шлёпу.

— Это плохо… — произнес он, подойдя к гусю и успокаивая его, — Внимание тебе сейчас ни к чему, с твоим-то даром. Гнилой этот Гарт. Настоящие Охотники себя так не ведут и такими делами не занимаются. Впрочем, его отец был в свое время не лучше, потом вроде дурь из него вышла.

Я же мог только согласиться со словами Грэма — Даром лучше не отсвечивать без причины.

Только не выйдет.

— Эх, в обычной ситуации я бы просто пошёл и начистил морду обоим — и Гарту, и его приятелю, чтоб не лезли не в свои дела. Но сейчас… — он покачал головой, — ситуация совсем не обычная.

Он посмотрел на свои руки с пульсирующими чёрными прожилками.

— Сейчас я могу больше навредить, чем помочь. Если я нарвусь на драку, то сопляков-то уделаю, но хворь начнет распространяться еще быстрее.

— Какие драки, — посмотрел я на него, — Ты сейчас еле ходишь.

— Не преувеличивай. — отмахнулся Грэм, — Еле ходил я два дня назад, а сейчас твоими стараниями уже лучше.

— Ладно, что-то придумаем, не думаю, что они будут всё время дежурить у дома. Возможно это было разово. — попытался я успокоить деда, но он всё равно стал еще настороженнее чем во время разговора со мной, и я понимал почему. К тебе пытаются забраться в дом когда ты болен, причем делает это какой-то «щенок» по твоим меркам, а ты ничего не можешь предпринять.

Я достал ключ и направился к двери. Замок был на месте, засов задвинут. По крайней мере, внутрь никто не проник. А там и было самое ценное — мои «саженцы».

Открыв дверь, я быстро осмотрел комнаты. Всё было на своих местах: посуда, ступки, сушеные травы, мои самодельные весы и грузики… Солнечные ромашки, которые я занёс перед уходом, стояли в своих кадках целые и невредимые. Вот за них беспокоился больше всего — я и так знал, что они не дешевые, а в компании Гарта обмолвились о точной цене.

Когда я посмотрел на окна, то понял: будь у кого-то серьёзное желание проникнуть внутрь — он бы смог. Окна были небольшими, но достаточно широкими, чтобы худощавый человек мог протиснуться. Неудобно, тесно, но в теории возможно. А окна в доме Грэма, по-сути, прикрывались тряпочками. Нужно сделать хотя бы какое-то подобие решеток, это не дело. Не железных, увы, на такое деньги тратить сейчас просто нельзя, но вот деревянные — вполне. Видимо, не настолько и хотел проникнуть внутрь тот дружок Гарта.

Я вернулся во двор. Грэм, тем временем, сидел на ступеньках рядом со Шлёпой, который наконец немного успокоился, хотя всё еще нервно гоготал.

— Никаких особых повреждений не получил, — сказал Грэм, ощупывая птицу. — Его так просто не пробить обычным ударом. Только перья повылетали, и всё.

— Молодец, Шлёпа. — погладил он его и тепло улыбнулся. — Хороший страж.

Гусь гордо вскинул голову и издал победоносный клич.

Я сел рядом с Грэмом на ступеньки и позволил себе минуту отдыха. Голова всё ещё кружилась после двойного анализа, а ноги гудели от усталости. Но дел было ещё много. Меня оторвали от приготовления мази, и ее нужно закончить — зря что-ли за маслом бегал на рынок?

Ладно, мятный чай не помешает.

— Сделаю нам чай, — сказал я, поднимаясь.

Я вошёл в дом и занялся чаем. Листья серебряной мяты из нашего сада уже подсохли достаточно, чтобы их можно было заваривать. Я залил их горячей водой и подождал, пока они отдадут свои свойства воде.

Мятный аромат наполнил комнату, и я почувствовал, как напряжение начинает отступать.

Я вынес чашку Грэму, и мы некоторое время сидели молча, наслаждаясь коротким моментом покоя.

Один глоток, второй, третий… не так эффективно, как полноценный отвар, но достаточно, чтобы прийти в себя.

Потом я встал и принялся за работу.

Первым делом вынес солнечные ромашки обратно на улицу — им нужен был свет. Осторожно поставил кадки на солнечное место и вернулся внутрь.

Теперь мазь. Я разложил перед собой ингредиенты, которые собрал утром в Кромке: живокост, мать-и-мачеху, энергетический лишайник с серебристо-зелёным отливом, бутылочку масла, купленную на рынке… и задумался.

Итак, приступим. Даже интересно было, что из этого получится. Сейчас я не следовал какому-то рецепту, просто набрал то, что смог с похожими свойствами и собирался сделать что-то работающее.

Сначала нужно было понять правильную последовательность. Начнем с микродоз. Я взял ступку и пестик, положил туда один лист живокоста и начал растирать. Сок, который выделялся из листьев был густым, слизистым, с легким травяным запахом. Когда лист превратился в однородную кашицу, я активировал Оценку.

Информация всплыла перед глазами:

[Кашица листа Живокоста

Качество: Среднее

Регенеративный эффект: Слабый (12%)

Стабильность: Низкая]

Слово «кашица» развеселило. Ладно, на то тут и один компонент. Теперь добавляем дальше.