Растение могло мутировать, как те семена, которые я перекормил в первый день, могло просто погибнуть от переизбытка энергии… но могло и вырасти, стать сильнее и концентрированнее!

Я не собирался сильно увеличивать количество живы, только самую малость, — только создать условия, как если бы растение само оказалось в месте с повышенной концентрацией живы. Ведь по идее мутация произойдет не сразу? Для неё нужно пройти какую-то «грань» или точку невозврата, а я теперь лучше чувствую каждое из этих растений и легко вхожу в «симбиоз». Надо попытаться.

Я остановился возле одного из кустиков мяты — того, что рос с краю грядки. Он был примерно такого же размера как остальные, может, чуть крупнее. Идеальный кандидат для эксперимента — изменения будет видно сразу.

Осторожно коснулся листа и активировал Дар. Привычная связь установилась мгновенно: я почувствовал растение, его корни, стебли и каждый листочек. Мята была довольна, насыщена, и не просила дополнительной энергии, но я всё равно начал вливать живу.

Сначала растение принимало её охотно, а потом я почувствовал легкое сопротивление, но всё равно не остановился. Осторожно, контролируя каждую каплю энергии, я продолжил вливать живу крошечными дозами.

Растение немного сопротивлялось, но не агрессивно, а скорее недоуменно — как ребёнок, которому продолжают совать ложку каши, хотя он уже сыт.

Я чувствовал, как жива распределяется внутри мяты: часть уходила в корни, заставляя их тянуться глубже и шире; часть поднималась по стеблю, укрепляя его структуру; часть накапливалась в листьях, делая их толще и сочнее.

Когда я влил примерно вдвое больше живы, чем обычно, то остановился, не заметив никаких видимых изменений: растение выглядело точно так же, как и до начала. Но я уже знал, что внутри происходят изменения, и нужно дать ему время, чтобы они проявились.

Минут десять я стоял над ним ожидая изменений, но их не произошло. Очевидно либо растению нужно больше времени, либо ничего с ним так и не произойдет.

— Посмотрим через час, — пробормотал я и отправился в дом отдохнуть. После легкой тренировки, варки, похода к Морне и на рынок это было необходимо: у этого тела были «лимиты» и последние четыре дня я их постоянно испытывал на прочность. Пока тело справлялось и даже крепло, но отдых тоже нужен.

Пока лежал, вспоминал сегодняшнюю встречу с Морной и испытывал какое-то внутреннее смятение: вроде бы я и контролировал себя и свои эмоции, и даже когда сталкивался с Эйрой, к которой у тела Элиаса остались какие-то реакции, то легко их подавил, а тут вдруг такое. Было неприятно, что кто-то просто своим воздействием может выбить меня из колеи и заставить чувствовать себя…подростком.

Но с другой стороны я понимал, что испытываю к Морне нечто большее. Это был… интерес, желание узнать её лучше и понять, что движет ею, какие мысли скрываются за этими необычными глазами. И это уже нельзя было списать на подростковые гормоны Элиаса — это были мои собственные чувства и эмоции. Ведь так?

Не знаю…. Захотелось просто отпустить мысли и поспать, и уставшее тело мне в этом помогло. Взяло и отключилось.

Проснулся часа через два, тело было бодрым и посвежевшим, а все тревожные мысли ушли. Мозг снова настроился на работу, на конкретные цели и задачи. Я вышел наружу и вдохнул послеполуденный воздух. Половина дня прошла, осталась вторая, которую нужно провести с пользой.

Отыскал взглядом «экспериментальный» куст и открыл рот от удивления: я, конечно, ожидал изменений, но не таких стремительных! Куст мяты, который еще часа два назад ничем не отличался от соседних, теперь возвышался над ними на пол ладони. Я отметил, что его листья стали крупнее и толще, а серебристый отлив превратился в почти металлический блеск. Да и стебель заметно окреп — если раньше он слегка покачивался на ветру, то теперь стоял как столбик. Но и это было не всё. Земля вокруг растения потрескалась: мелкие трещины расходились от основания стебля, словно почва резко высохла.

Я подошел, наклонился и потрогал землю пальцем — сухая, почти пыльная. А ведь я поливал грядки сегодня утром.

Осторожно разгреб землю у корней и увидел причину — корневая система мяты разрослась неимоверно. То, что раньше было скромным клубком тонких корешков превратилось в мощную сеть, тянущуюся во все стороны. Если этот куст разрастется еще больше, то банально доберется до корневых систем соседей и начнет их высасывать. Этого мне не надо.

— Так-так-так… — пробормотал я, изучая картину.

Вроде всё логично: усиленный рост требует ресурсов, растение получило избыток энергии и начало расти — но для роста нужны вода и питательные вещества. Мята высосала всё из окружающей почвы и начала расширяться в поисках новых.

Я быстро принёс воды и обильно полил экспериментальный куст. Земля жадно впитывала влагу и трещины начали смыкаться. Потом я взял лопатку и осторожно пересадил два соседних куста подальше, давая усиленной мяте больше пространства.

Теперь нужно проверить, работает ли это с другими растениями.

Я выбрал один куст восстанавливающей травы и повторил процедуру: влил живу до насыщения, а потом ещё немного сверх того, контролируя процесс и чувствуя, как энергия распределяется по растению.

На этот раз я был умнее: сразу после вливания обильно полил куст и очертил вокруг него широкий круг, за который пересадил соседние растения. Это было очень важно, потому что я верил, что с каждым вливанием обычная серебряная мята, проходя через рост, может обрести большее «качество», а это, в свою очередь, неизбежно скажется на варке. Благо, у меня есть анализ, который отметит изменения в растении.

Еще через час у меня было два усиленных растения: мята и восстанавливающая трава. Оба требовали больше воды и пространства, но выглядели здоровыми. Никаких признаков мутации. Думаю, больше одного раза в день «насильной» подкормки делать не стоит. Если окажется, что я могу так делать без последствий на мяте и траве, то можно будет переключиться и на более ценные растения вроде солнечной ромашки, на которую я так надеялся.

А пока пусть ромашка растет естественным путем. Хотя можно ли назвать это «естественным», если я постоянно подпитываю их живой?..

Пока я занимался растениями, проснулся Грэм и вышел во двор.

— Значит, используешь Дар? — вздохнул он то ли с осуждением, то ли с осознанием неизбежности этого.

— Иначе качество отваров быстро не повысить, — ответил я, оборачиваясь к старику, — Мне нужно с десяток ценных растений вырастить очень быстро, только так мы сможем накопить хотя бы на половину долга.

Грэм вздохнул.

— Знаю-знаю…но мне это не нравится. Очень не нравится.

Он подошел к «улучшенному» кусту мяты и прикоснулся к нему.

— Это кажется каким-то легким путем, чем-то… нечестным. — неожиданно сказал он. — Как будто так не должно быть.

— Это Дар, — ответил я, — Не лучше и не хуже других. Просто те, кто его использовали, не знали о его опасности, а я об этом помню постоянно.

Грэм взглянул на меня:

— Хотелось бы верить… Быстро же ты его начал использовать.

— Дед, ты знаешь сколько стоит солнечная ромашка отличного качества?

— Знаю, может потянуть и на пол золотого, если лепестки будут очень насыщенные.

— И именно такими с моей подпиткой они и будут — это уже один золотой. А есть еще лунник, фиалка и женьшень, которые тоже стоят немало. И я найду ещё ценных семян — просто вопрос времени, понимаешь? Это наш шанс выплатить все долги и заняться твоим здоровьем — черной хворью.

Грэм покачал головой.

Даже не знаю, что он хотел этим сказать. Вот только мне нужно было приниматься за дело, потому что до наступления сумерек оставалось часа два и нужно использовать их с умом.

Закалка — слишком важная вещь, чтобы ее игнорировать. Короткий способ сделать свое тело не таким «хрупким». Как там говорил Грэм, можно сразу перескочить предварительные этапы и начать закалку с сока едкого дуба? Так и поступлю. И кроме этого мне для вечерней варки нужно добыть грибов и корней, на которых я буду экспериментировать.