Она боролась со зверем внутри себя каждый день и этот отвар был её якорем. Она не справилась сама и ей нужна была помощь алхимиков. Интересно, почему Грэм об этом не сказал?

Я отдал ей склянку. Мои руки слегка дрожали то ли от напряжения, то ли от понимания того, что я только что узнал.

Морна смотрела на меня. Её дыхание было частым, почти загнанным.

— Ну? — выдохнула она. — Какой состав?

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Ты ведь не знаешь рецепта, так? Ты дала мне эту склянку, чтобы я его определил.

Она зарычала. Низкий, утробный звук, от которого волоски на моих руках встали дыбом.

— Говори. — прорычала она.

— Скажу, — я поднял руки в примирительном жесте. — Но не надо на меня так смотреть. Я готов сотрудничать, но ведь и ты должна пойти навстречу — ты так и не ответила на счет тех ингредиентов…

Всё произошло так быстро, что я не успел среагировать. Её рука метнулась вперёд, когтистые пальцы сомкнулись на моём горле, она подняла меня так легко, словно я ничего не весил и прижала к стене.

Я захрипел, хватая ртом воздух. Её хватка была железной но…контролируемой. Я чувствовал, что она не собирается меня убивать, однако воздуха всё равно не хватало.

— Говори, — повторила она, и её голос был уже не человеческим — низким, клокочущим рычанием.

Жёлтые глаза горели совсем близко.

Красивые, — мелькнула мысль.

Я совершенно спокойно указал рукой на горло, которое она сжимала, как бы намекая — как мне говорить, если у меня пережато горло. Я знал, что она мне не причинит вреда, просто потому тогда она не узнает рецепта эликсира.

Она не отпускала. И в этот момент скрипнула дверь.

— Мама?

Раздался знакомый детский голос. Лира!

— Мама, ты чего держишь Элиаса? Он тебя обидел?

Морна замерла. Я видел, как меняется её лицо: звериная ярость отступала, сменяясь чем-то похожим на ужас от того, что ребенок видит ее… такой. Надо же, девочка имя мое запомнила.

Хватка на моем горле ослабла.

— Лира, — голос Морны все еще был хриплым, но уже человеческим. — Выйди пожалуйста.

Несколько секунд тишины, а потом послышался звук закрывающейся двери.

Морна отпустила меня и я согнулся пополам, хватая ртом воздух и массируя горло. Кожа горела. Да, все-таки хватка у этой женщины стальная.

— Я понимаю, — прохрипел я, когда смог говорить. — Понимаю, что этот отвар для тебя важен, но я пришёл не просто так. Если я тебе скажу рецепт, то буду не нужен.

Она смотрела на меня, и в её жёлтых глазах была странная смесь эмоций: стыд, надежда, страх.

— Извини. — вдруг она сказала, — Не люблю когда со мной…играют.

— Мне нужны ингредиенты не для себя, — пересел я на стул под ее пристальным взглядом, — Для Грэма. Я думаю у меня есть способ ненадолго замедлить действие черной хвори.

Несколько секунд она молчала.

— Я скажу тебе состав, — произнёс я. — И даже помогу сварить, если нужно. — Я сделал паузу. — Ни один алхимик никогда бы не сказал тебе состав — они бы держали тебя на крючке до конца твоих дней, ты сама это знаешь. Только не забывай об этом.

— Что ты хочешь взамен?

— Я уже говорил. Ингредиенты: пять растений, которые я не могу добыть сам. Добудь их — и я дам тебе рецепт полностью. Поверь, я тебя не обманываю — определить состав с моим даром…не очень большая проблема.

Несколько секунд она смотрела на меня. Потом медленно кивнула.

— Называй.

Я глубоко вдохнул.

— Первое — железнокорень. Растёт возле источников с высоким содержанием железа. Он тёмный, почти чёрный, с металлическим отливом. Второе — пепельная лоза. Это лиана с серыми листьями и чёрными ягодами, которая растёт на стволах мёртвых деревьев в глубине леса. Третье — спорник бледный. Невзрачный гриб, белёсый, почти прозрачный, он любит самые тёмные места, где никогда не бывает солнца. Четвёртое — пеплогриб обыкновенный. Он растёт на останках мёртвых деревьев. И пятое — серебряная полынь. Её можно найти на каменистых склонах в глубине Кромки.

Морна слушала, и с каждым названием её брови поднимались всё выше.

— Откуда ты знаешь, как они выглядят? — спросила она. — И для чего нужны? Кто тебе об этом сказал? Грэм?

— У всех свои секреты.

Она фыркнула, но не стала настаивать.

— Пепельная лоза ядовита, — сказала она медленно. — Спорник бледный тоже не подарок. Ты уверен, что хочешь этим лечить Грэма? Может, отравить его решил?

— Я знаю, что мне нужно. — Я посмотрел ей в глаза. — Это не вылечит его. Но даст мне время найти настоящее решение.

Наши взгляды встретились. Я попытался заглянуть глубже за эту звериную маску, за жёлтые глаза с вертикальными зрачками и увидел просто женщину, которая устала.

— Грэм рассказывал мне о тебе, — произнесла Морна тихо. — Воришке, лжеце и бездельнике, который сидел на его шее. — Она чуть склонила голову. — Но я вижу перед собой совершенно другого парня.

— Это потому что теперь я не воришка, — ответил я. — Теперь я травник.

Морна фыркнула почти по-кошачьи.

Она снова села на стул, тяжело опустив плечи. Вся её хищная грация куда-то испарилась и передо мной была просто уставшая женщина, которая каждый день вела войну сама с собой.

И вдруг я решил сказать рецепт. Не знаю, что именно меня сподвигло, ведь мог же промолчать и дождаться окончания сделки, когда она добудет ингредиенты для лечения Грэму но…я заговорил.

— Корень серебряной полыни, масло семян ночного паслёна, сушёный лунный гриб, корень валерианы дикой, корень белой мандрагоры, пыльца ночной фиалки и сок серебряного шиповника.

Морна слушала, не перебивая. Когда я закончил, она медленно выдохнула.

— Ты…ты не представляешь, сколько стоит этот эликсир… — вдруг сказала она глядя на меня, как-то по-другому, — Из-за того, что таких как я…мало, алхимики дерут с меня сумасшедшие суммы, зная, что без него я не…могу жить как…человек…

Она умолкла.

— Эликсир гасит всплески. Подавляет звериную суть. — добавила она. — Ты правда можешь это сварить?

— Могу попробовать, но качество зависит от ингредиентов и практики. Первые партии могут быть не идеальными. Но через время точно смогу.

Она кивнула, всё ещё глядя куда-то мимо меня, в пустоту.

Я потёр горло.

— Я готов помочь тебе. Но… — я сделал паузу, — нехорошо, когда человека, который готов тебе помочь, хватают за горло и душат. Мое горло хрупкое, может и не выдержать.

Морна подняла на меня глаза. В них было что-то, похожее на раскаяние.

— Извини. — Её голос был тихим. — Такого больше не повторится.

Я кивнул и направился к двери.

На пороге я остановился и, сам не зная почему, обернулся. Хотя нет, знаю почему — хотелось еще раз взглянуть на Морну. Она смотрела на меня, поэтому наши взгляды встретились. Женщина медленно улыбнулась довольной, почти хищной улыбкой — словно только этого и ждала, когда я обернусь взглянуть на нее.

Я хмыкнул и вышел.

Угрюм лежал во дворе, растянувшись на солнце. На этот раз он даже не поднял головы, когда я прошёл мимо. Только один мутный глаз приоткрылся и тут же закрылся снова. Я ему был уже не интересен.

У калитки я остановился. Живая изгородь из лиан с шипами слегка покачивалась, хотя ветра не было. Я протянул руку и коснулся одной из лоз — это было инстинктивное движение.

Дар отозвался мгновенно и я почувствовал пульс растения, его древнюю, терпеливую волю. Оно было старым, намного старше, чем казалось, и оно было… голодным.

Я едва успел отдернуть руку, останавливая себя от того, чтобы установить полный контакт. Рано, Дар нужно развить сильнее.

— Ты такой же, как мы, Элиас?

Я вздрогнул и обернулся.

Лира стояла в нескольких шагах от меня. Маленькая девочка пяти лет с огромными серьезными глазами смотрела на меня так, словно видела насквозь.

По её руке полз крупный черный жук с радужными надкрыльями — её «гнилой» Дар.

Я понял, что она имела в виду.

— Не знаю, — ответил я честно. — Возможно…не знаю…