Одиннадцатое отжимание. Двенадцатое. Мышцы груди начали ныть, но я слушал старика внимательно.

— У Зеленого Моря есть довольно четкая структура и Кромка самая безопасная зона, — начал с банального Грэм, — Ну а причину этого ты уже знаешь, — страж Кромки.

Пятнадцатое.

Я сосредоточился, заставляя себя опускаться и подниматься ровно. Почему-то хотелось показать максимум в присутствии этого старика. Вот когда занимался один, когда никто не видел, тогда не сильно волновало, сколько отожмусь.

— Но Кромка огромна, по размерам с несколько королевств. — продолжил старик. — Месяцы пути в одну сторону, и месяцы в другую. И чем дальше от поселков-городов, тем опаснее она становится. То, что растет возле Янтарного, возле нашей Кромки и то, что можно найти в глубине Кромки или у дальней Кромки — это разные миры. Впрочем, ты кусочек этого мира уже видел.

Двадцать первое отжимание далось с трудом. Двадцать четвертое — через боль. Двадцать седьмое я выдавил из себя последним усилием воли и рухнул на землю, тяжело дыша.

— Жалкое зрелище, — вздохнул он, глядя на меня.

— Я хотел узнать больше про растения. — сказал я, поднимаясь. — Всё то, что знаешь ты.

— Узнаешь. Но сначала ты должен понять «строение» Зеленого Моря. Потому что оно у тебя, как и у всей молодежи, очень…общее. Видите только то, что перед носом, но не представляете масштабов.

Грэм поставил кружку рядом с собой на ступеньку и взял в руки тонкую палочку. — Теперь слушай внимательно. И смотри тоже. Я, конечно, не великий рисовальщик, но изобразить кое-чего смогу.

Он наклонился и начал чертить прямо перед собой на земле простую схему. Большой неровный круг, внутри которого появились концентрические линии.

— Вот Зеленое Море целиком, — сказал он, обводя внешнюю границу. — Условно, конечно, а это — его зоны.

Первая линия внутри круга обозначала знакомую мне территорию.

— Кромка. Здесь мы живем. — Он ткнул палочкой в точку рядом с границей. — А вот здесь — поселок Янтарный.

— Ну это то я знаю.

— Отжимайся! Раз рассказываю, значит так надо. — буркнул Грэм.

Вторая линия была заметно дальше от края.

— За Кромкой начинается то, что большинство называют Глубинами. Но это не совсем верное название. Правильнее было бы сказать — Средняя Зона. Никакие это не глубины. Она, — Средняя Зона, — довольно обширна, и там уже начинаются настоящие опасности. Именно в ней мы и были.

Грэм нарисовал несколько неровных пятен внутри средней зоны.

— Видишь это пятно? — Тут есть скалистые места, где гнездятся Каменные Драконы — не настоящие драконы, конечно, — просто ящеры размером с лошадь, но с очень скверным характером. Вот еще видишь трещины?

Грэм нарисовал кривую линию чуть слева.

— Это разломы в земле, где из глубин поднимаются ядовитые испарения. Их лучше обходить стороной.

Постепенно пустое пространство заполнялось отметками каждой «особой» области, о которой рассказывал старик.

— Это, — Грэм нарисовал несколько кружков в Средней Зоне. — Мёртвые плеши. Места, где жива выжгла всё. Пустоши. И там можно найти минералы.

Дыхание восстановилось.

— Теперь камень. — скомандовал Грэм, заметив, что я уже не дышу тяжело.

Я поднялся на ноги и подошёл к камню. Рывок — и попытался его поднять. Тяжёлый! Чудом не обдер кожу на руках.

— Над головой, — уточнил Грэм. — Поднимаешь, держишь, а потом опускаешь. Десять раз.

Я вздохнул. Легкое восстановление от живы произошло само, так что я был готов.

Я стиснул зубы и поднял камень. Руки тут же заныли, ведь после отжиманий мышцы были не в лучшей форме. Но я справился: раз, два, три… На седьмом подъёме плечи начали гореть огнём, а на девятом камень едва не выскользнул из рук. Десятый…

Я опустил булыжник на землю и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Перед глазами плыли чёрные точки. Это было на пределе сил — Грэм заставлял работать всё мое тело.

Пока я лежал, старик продолжал:

— Настоящие глубины дальше. Середина — это переходная зона. Опасная, да. Но проходимая для опытных охотников.

Прутик Грэма оставлял чёткие следы в сухой земле. Я присел рядом, рассматривая импровизированную карту.

— Что там? — спросил я, указывая на черту, которая отделяла Среднюю Зону от того, что дальше.

— Там Хмарь, Элиас. Именно возле Хмари больше всего мест, где жива…… неправильная. Отравленная. Растения там мутируют, а звери сходят с ума.

Он умолк.

— А вот уже за ней Чернодрева.

— Значит, там ты получил…

— Черную хворь. — закончил за меня Грэм. — Да, там. Для той зоны нет названия, потому что ее раньше по сути и не было.

Грэм вздохнул.

— Мы с тобой дошли до начала Средней Зоны, до корня Древа Живы — таких корней по ней раскидано много.

Я прикинул расстояние…значит, мы были в самом начале, и уже там было тяжело.

— А дальше? — спросил я.

Грэм помолчал, глядя на свой рисунок.

— Дальше — Колыбель Живы. — Он провёл ещё одну линию, очерчивая самый центр. — Там, где корни Древ становятся стволами. Где деревья такие огромные, что их кроны закрывают небо. Мы их видим отсюда, но на самом деле они очень далеко… Туда… — Он покачал головой. — Туда ходили единицы. И не все вернулись.

— Ты ходил?

— Нет. — Грэм отложил прутик. — Я не дошёл. Остановился на границе Средней Зоны — там, где начинаются Чернодрева.

Я смотрел на карту, пытаясь запомнить каждую линию, каждую точку. Кромка — Середина — Хмарь — Чернодрева — Колыбель. Пять зон, каждая опаснее предыдущей.

— А теперь растения. — сказал он, — Давай, поднимай камень.

Я вздохнул и продолжил.

— Вот здесь мы с тобой шли, когда ходили к корню Древа. Помнишь кровавую берёзу?

Я кивнул, не переставая поднимать камень. Белая кора с алыми прожилками, сок, похожий на кровь…

— Она растёт вот тут. — Грэм поставил точку. — На границе Кромки и Середины. Любит влажные места, овраги, берега ручьёв. Её сок используют для зелий регенерации — очень ценный ингредиент, но собирать опасно. Дерево… защищается.

Ещё одна точка.

— Здесь, чуть глубже, — ночные фиалки. Целые поляны. Но собирать их можно только ночью, при лунном свете. Днём они спят. И если их потревожить — выделяют споры, от которых человек засыпает и уже не просыпается. Ты такую выращиваешь. — заметил он.

Восемь…девять…десять…

Всё.

Я не смог больше и выпустил камень. Тот с глухим стуком упал на землю.

А я развалился рядом.

— А вот тут, — Грэм поставил еще одну точку чуть дальше, — мы встретили заросли теневого мха. Растет он только в полной темноте, под корнями больших деревьев.

Я кивнул, пристально всматриваясь в карту. Пусть она схематична, но другой нет. Зато растения, которые есть в моей голове, обрели приблизительное местоположение. Я теперь знал, где их искать.

Грэм, тем временем, продолжал расставлять точки на своей импровизированной карте.

— Вот здесь, — он показал на место довольно далеко от нашего дома, почти на границе со Средней Зоной, — можно найти спорник бледный. Невзрачный гриб, несколько раз добывал его — просили травники. Растёт в самых тёмных местах, где никогда не бывает солнца.

Спорник бледный! Ещё одно растение из моего списка против чёрной хвори. Я запомнил его расположение, мысленно отмечая, что туда тоже придётся добираться.

— А что это за гриб? — спросил я, стараясь не выдать своего особого интереса. — Для чего используется?

— Честно говоря не знаю, а травники неохотно делились, для чего им нужно то или иное растение.

Ага, вот как. Значит, тут знают о его свойствах, только не используют против черной хвори. Либо…либо он просто не помогает от нее. Впрочем, пробовать я всё равно буду.

Он поставил ещё несколько точек, называя растения, которые я помнил из системного теста. Многие из них были ценными алхимическими ингредиентами, но располагались в труднодоступных и опасных местах.

Я начал очередной подход, а Грэм продолжил свой урок: