Оба они обернулись — волосатая бабайка стояла прямо за ними. Страшная, рогатая ростом вдвое выше ее папки. Рядом терся какой-то гномик, напоминающий огромный круглый глаз на ножках. Оба исходили слюнями, облизывались и скалили длинные-длинные зубищи.
— Давай сюда девку! — ткнул в Настеньку пальцем гном. — Отдашь и, так и быть, сможешь побегать еще полчаса. А потом, не обессудь…
Но мальчик Изя был умным — не поддался.
— Хрен вам!
И дернул Настеньку в проулок, но, увы… От стены до стены улочка оказалась глухим тупиком. Ударившись в запертые двери подъездов, они отступили. Настенька сразу же бросилась в слезы.
Изя же был смелее. Поднял с земли палку и кинулся в атаку. Попался ему, как ни странно, гном. Он получил палкой в свой единственный глаз и с воем откатился прочь.
Вторая бабайка оказалась куда ловчее. Монстр схватил Изю за шиворот и — хоп! — закинул себе в рот. Тот не успел даже пискнуть, как пропал в темноте. Монстр рыгнул и похлопал себя по пузу.
— Хорошо…
Затем пришел черед Настеньки. Девочка стояла, хлопая глазами, и не могла поверить.
— Изя! Изя!..
Но увы, из живота доносилось только бульканье.
— Ну девка… держись! — зарычал гномик, теребя свой покрасневший глаз. — Сожру и моргнуть не успеешь!
Волосатый же, скалясь, подошел и обнюхал девочку.
— Ехехе, еще свеженькая… А как пахнет! — раскрыл он зубастую пасть. Зубы у него росли в два ряда. Языка было три.
Девочка запищала:
— Не ешь меня, деденька!
Гномик фыркнул.
— С ума сошла⁈ Знаешь, как в Изнанке обстоит дело с маленькими заплаканными девочками?
— Нет…
— Правильно. Их нет! Вообще! Знаешь, как это тяжело, когда хочешь съесть маленькую девочку, а в Пустошах только ящерицы да змеи?..
— Не напоминай, — прорычал здоровяк.
— Не ешьте меня!
— Не хнычь! Давай, дружище, закидывай ее! — и гномик открыл свою пасть пошире. — Прямо в глотку!
Она запищала, но волосатый монстр был неумолим. Подцепив кричащую девочку за рваное платьице и поднял в воздух. Затем сам открыл рот…
— Эй, стой! — закричал гномик. — Мне, балбес! Ты уже сожрал пацана! Ты что, собрался и ее проглотить⁈
Здоровяк, не слова не говоря, пнул своего коллегу ногой. Взвыв, тот отлетел в сторону как мяч. Ударился о стену и покатился по переулку.
Мимо двух ящерок, стоявших за спиной монстра.
Они до боли напоминали людей, но вот только хвосты, чешуя и зубы выдавали их с головой. А еще одежда — ее было немного, всего пара ниточек, но все равно… Обычно эти твари одеждой брезговали.
— Давай ее сюда, — поманила пальцем ящерка. — Быстро. Тогда уйдешь живым.
Оглядев двух фигуристых «красоток», монстр хохотнул.
— Хотите ее на троих разделить? Тут одна кожа да кости, дамы. Хотя, полагаю, я смогу отдать вам ее ножки, если вы…
Но ящерки кинулись на него в тот же миг.
Раздался рев, брызнула кровь, и девочка улетела в сторону. Вскочив на ноги она понеслась прочь, да так быстро, что потеряла туфельку. Впереди был очередной переулок.
Она не хотела останавливаться, но сетчатый забор, протянутый от стены до стены, был против. Высотой он был метра три. Не перепрыгнуть…
Обернувшись, девочка обмерла. Ей в лицо скалился одноглазый гном. В его лапках была ее туфелька.
— Потеряла, принцесса? — хихикнул гномик, подходя. — Давай сюда ножку, а лучше две. В обмен получишь туфельку!
Она замотала головой, вжимаясь в сетчатый забор, и тогда монстр зарычал:
— Ну раз так…
Гном хотел было броситься на нее, но тут с той стороны забора появились когти. Они больно оцарапали Настеньке спину, и она, запищав, кинулась прямо в «объятия» гному, но и он перетрусил — не стал есть, а пугливо посмотрел за забор.
Там столпилась целая куча оголодалых бабаек, похожих на свору зубастых и крайне волосатых колобков — правда, ростом со здоровенную овчарку. Где-то секунду они смотрели на странную парочку, трясущуюся на земле, а затем тот, что был ближе к забору, открыл пасть. Зубы у него росли в три ряда.
— Дай!
Гномик моргнул. Взял девочку за руку и принялся отступать.
— Еще чего… — прошипел он, поглаживая Настеньку по голове. — Она моя, и я ее…
— Дай! — сказал второй колобок. Третий его поддержал: — Дай!
А затем они заговорили все разом:
— Дай! Дай! Дай! ДАЙ!
И ринулись через забор. Через секунду вся эта сотня тварей была уже на той стороне. При виде того, как к ним бегут голодные твари, девочка закрыла глаза. Ей страшно захотелось, чтобы ее проглотил тот мохнатый. Так она хотя бы была рядом с Изей…
Стало так темно, что она решила, что ее кто-то умудрился проглотить. Но нет — она крепко стояла на земле. Ее потную ладошку сжимал трясущийся гномик…
Открыв глаза, Настенька увидела колобков. Они стояли, вытаращив глаза — смотрели куда-то вверх. Весь переулок при этом накрыло тенью. Огромной, огромной тенью…
Проследив за их взглядами, гномик обомлел. Обомлела и Настенька — прямо на крыше стояло еще одно существо. Рогатое, с крыльями.
Он болтать не стал — с рыком кинулся в самую кучу. Прямо на Настю.
Кричать она не стала, ибо знала, что все без толку. Кто-нибудь из этих тварей ее все равно сожрет. Миг спустя девочку заболтало, закрутило, а затем вознесло куда-то вверх. Жаром при этом обдало нешуточным — она даже вспотела.
Но боли не было. И это ее очень испугало.
От ветра неожиданно стало холодно, она открыла глаза и увидела крыши города. Ее нес на руках тот самый монстр — весь в красной чешуе, с когтями и крыльями, и только лицо было более-менее человеческое.
Нет, у него тоже были зубки…
— Стой! — завизжали снизу. — Не так высоко!
Настя опустила глаза и увидела гномика. Тот болтался на над крышами на головокружительной высоте, зацепившись за длинный хвост монстра. Переулок, который они покинули, уже исчезал за домом, но черный дым оттуда валил как из трубы… Нет, как из десятка труб!
— Мама! — визжал гномик, и тут монстр, взмахнув крыльями, завис в воздухе. Поднял хвост так, чтобы гномик был у него на уровне лица. Тот болтался как елочная игрушка. Девочка даже хихикнула. — Пусти… Я тебе пригожусь!
— В самом деле? — ухмыльнулся монстр. Гномик утвердительно задергался. — Что ж… Не передашь весточку своему хозяину?
— Хозяину? Передам! Только отпусти!
— Хорошо… Скажешь Ваське, что пусть не привыкает быть Хозяином. Не сегодня, завтра ему придется либо сдаться, либо рухнуть со своей Башни как воющий мешок с дерьмом. В двух мирах Хозяин может быть только один. Так и передай, понял?
— Ага! Пусти, и я все передам!
— Ну раз просишь…
И взмахнув хвостом, монстр отправил гномика в полет. Его визг слышался до тех пор, пока он не достиг земли — вернее, пруда, куда эта тварь шлепнулась, вызвав тучу брызг.
Девочка потешалась над ним недолго. Монстр повернулся к ней, и она вся сжалась.
— Не ешьте меня, дяденька… — пискнула Настенька. — Или ешьте, но не больно…
Тот вздохнул, а затем перехватив ее под мышкой, взмахнул крыльями и вновь ветер взвыл так громко, что девочка зажмурилась. В себя она пришла уже на земле и сразу же увидела тот самый переулок, над которым стояла дымная поволока. Под ногами лежали колобки, от которых остались одни угольки и какие-то стекляшки.
А еще тут были ящерки.
Низко опустив головы, они стояли на коленях перед крылатым монстром. И, как ни странно, Изя тоже — его всклокоченную голову опускала одна из ящерок. Тот сопел, размазывал слезы по лицу, весь вымазанный в какой-то жиже.
Но был жив.
— Изя!
Ни слова ни говоря, монстр подтолкнул Настеньку к мальчику. Затем сказал ящеркам:
— Уберите их отсюда. Мне некогда возиться с малышней. Где остальные?
— Партизанят, ваша милость, — ответила ящерка, улыбаясь, и склонилась еще ниже. Теперь и голову Настеньки клонили к коленям. — Появляются и исчезают, убив десяток другой монстров. Бьют в самые уязвимые места орды Василия! Потом прибывает Ассоциация с Хозяевами трущоб, и они все дочищают. И так улица за улицей… В самых горячих участках помогает еще мадам Зорина…
