Королева подняла глаза.

— Привет, Марго, — улыбнулся Мастер, положив топор на плечо. — Или лучше тебя называть королева Дарья Благословенная?

Мастер сделал шаг вперед, намереваясь прижать ее к стене и закончить дело. Но Дарья не шелохнулась.

— Роберт, — сказала она, смотря на него немигающим взглядом. — Не я виновата в гибели твой сестры. А Василий, и он…

Движение Мастера было молниеносным. Королева могла увернуться, но проклятая цепь не давала ей и шагу ступить. Борьба была скоротечна, и в конце концов Дарью прижали к кровати. Колено Мастер больно вдавил ей в грудь.

Она попыталась вырваться, но лезвие его топора коснулось ее щеки.

— Этот ублюдок тоже получит свое, — прошипел Мастер, нависая над ней. — Но сначала ты. Вся ваша семейка, что целый век сосала кровь из людей, должна быть уничтожена. И ты, Дарья, будешь первой.

Хоть сердце и вырывалось из груди от страха, но Дарья держалась спокойно, в отличие от Мастера. Его дрожащие глаза выдавали его — как бы он не отнекивался, но в них еще жила любовь к ней.

— … И последней, — сказала Дарья. — Ибо без меня тебе точно не убить Василия. Твой топор только отскочит от его чешуи. В этой Башне он — господь бог.

— Это тебя уже не должно волновать. Ты, и такие как ты, Дарья, отняли у меня все! У меня ничего не осталось, и мне незачем возвращаться! Я купил билет в один конец!

И он не шутил. За минувшие недели, что прошли с момента их посещения Изнанки, Мастер стал выглядеть так, будто побывал в аду. Осунулся, исхудал и напоминал высушенный труп. Одни глаза жили на его лице, их переполняла злоба.

Дарья попыталась улыбнуться как можно мягче.

— Ой ли? А как же Фрида? Ты забыл про нее, да?

Лицо Мастера дрогнуло.

— Нет, но… — и зашипев, он убрал колено. — Какое тебе дело до ее судьбы⁈

Наконец Дарья смогла вздохнуть. Переведя дыхание, она ответила:

— Мне есть дело и до твоей судьбы, Роберт. Я понимаю, отчего ты ненавидишь меня, но все, что я делала за годы своего правления, было направлено только во благо.

— Чье⁈ Свое и твоей клики?

— Всех, Роберт, — проговорила она, прислушиваясь к происходящему снаружи. Если не считать переполоха в Анти-Городе, в стенах Анти-Башни посторонних звуков не раздавалось. — И в первую очередь Марьяны, занявшей мое место. Ее руками нынче осуществляется месть народа. А ты можешь помочь нам совершить последний удар. Обезглавить Изнанку.

Мастер сощурился — в нем нынче все кипело от сомнений. Тем не менее, топор в его руке нависал над ней как лезвие гильотины.

— Последний удар?.. — проговорил он. — Ты в самом деле хочешь помочь мне убить собственного сына?

— Ты видишь здесь любовь? — спросила Дарья, дернув цепь, что держала ее за кольцо на шее. — Видишь в этом сыновью заботу?

— Ты это заслужила.

— В тебе упорствует мститель, или человек? Мастер, что отдал жизнь ради безумной мести, или Роберт, что признавался мне в любви? Зверь или человек?

Мастер скрипнул зубами.

— Не смей… Ты лгала мне!

— Конечно. Иначе бы ты схватил свой топор еще раньше. А ведь я пыталась помочь твоей сестре.

— Ложь! — зарычал он и, подхватив топор, хотел ударить им Дарью, но остановился — за пределами комнаты послышались какие-то звуки. Мастер оглянулся. — Зараза… — Он снова вскинул топор, но его руки ему не подчинялись. Лоб весь намок от пота, глаза бегали как у сумасшедшего. — Ты знала ее⁈

— Конечно, — проговорила Дарья. — А еще я знаю, что у нее остался сын от Василия.

При виде того, как изменилось его лицо, Дарья подумала, что сморозила глупость, и теперь ей не миновать смерти. Но Мастер словно окаменел.

Наконец он выдавил из себя:

— Что за чушь?..

— Не, чушь, Роберт, — твердо сказала Дарья, наблюдая как хватка вокруг топора то становится жестче, то мягчеет. Глубоко вздохнув, она продолжила: — У нее остался сын, и мы с Аристархом сделали все, чтобы Василий никогда о нем не узнал. И он…

Мастер хрустнул зубами.

— Выбирай, Роберт: либо убей меня, либо разруби эту чертову цепь. Но быстрее, я слышу шаги…

Улицы Анти-Города дрожали. Здания едва держались, чтобы не сложиться, и лишь пара самых ветхих домиков и развалились, когда исполинское чудовище, которое тащили по улицам, еще раз взмахнуло своими щупальцами.

— Опустоши! Уничтожь! Размажь! — кричали монстры, выглядывающие из окрестных домов. — Сотри их в порошок!

Над крышами мелькали рога, шипы и острые наросты, что покрывали гигантский панцирь, слегка раскачивающийся из стороны в сторону. Веревки, которыми тащили гигантскую улитку, размером с девятиэтажный дом, лопались одна за другой, но монстры все равно налегали. Там, где она проползала камень исходил ядовитым дымом, трескающийся асфальт пузырился.

Притащить из Пустошей эту тварь было чистым самоубийством и за время пути она сожрала уже два десятка самых неосмотрительных погонщиков. Того и гляди ее щупальца достанут еще парочку. К счастью, осталось недолго — портал, самый большой из всех, что монстрам удалось открыть за все время, располагался в конце улицы.

— Ползи! Ползи, дура, квак-квак! — визжал лягушонок, нарезая вокруг твари круги. — Там на Земле столько жратвы, а ты упрямишься! Ползи, кому говорят, квак-квак!

Он хотел было стегануть неповоротливую гадину плетью, но как некстати попался щупальцу. Заквакав, он так и пропал в ее пасти. Улитка довольно рыгнула, и по Анти-Городу прошлась волна вибрации.

Когда до портала осталось каких-то сто метров, по голубой дрожащей поверхности пошли круги. В следующий миг там показался рогатый силуэт.

— Это кому неймется⁈ — зарычал один из погонщиков улитки. — Эй, а ну вали оттуда!

Но пришелец не свалил — сделал шаг и вышел на улицы Анти-Города. Помимо рогов у него были крылья, а весь он был закован в алые доспехи, которые очень напоминали чешую их Господина. В руках у пришельца был молот.

А еще с ним была сотня воинов в золотых, как жар горящих, доспехах. Следом из портала вышла еще тысяча — и все в черном.

Не успели монстры удивиться, как, исторгнув боевой клич «За Орду!», они все ринулись в атаку.

— Дарья! Дарья!!! ДАРЬЯ!!! — бушевал Василий, бредущий по улицам Анти-Города.

Ярость переполняла его всего. Выплескиваясь наружу, она несла смерть.

Он убивал. Каждого, на кого ложилась его огромная тень, рвали его когти и зубы. Без крыльев и с одной рукой это было непросто, но никто и не смел сопротивляться, когда Он недоволен. В Анти-Башню Василий вошел по дороге из трупов. Монстры, которым удалось избежать его ярости, испуганно провожали его глазами.

Золото Изнанки, коим была наполнен каждый коридор, каждая комната и каждая лестница Анти-Башни, приветствовало своего Короля, что вернулся в родные просторы. На Земле его силы были ограничены, именно поэтому суке Кировой, а затем тому жуткому существу удалось ранить его, но теперь…

В Изнанке. В его владениях, где каждое существо подчиняется его воле…

— Только суньтесь, — шипел он, опускаясь на золотой трон. — Сотру в порошок, сниму кожу, брошу на Пустошах на поживу черво-крысам!

Песнь золота уняла его раны, но не успокоила злобу, которая нарастала с каждым ударом сердца. Ему хотелось убить свою мать здесь и сейчас — порвать ее в клочья, выпить ее кровь, но…

— Нет.

Если убить Дарью, то снова придется бегать за этой мелкой дрянью. А у нее, как оказалось, объявился защитник. Василию так и не удалось понять, что за существо преследовало его на кладбище — оно было сильным, быстрым и самое главное ЖУТКИМ.

И судя по всему, обладало схожими силами. И немаленькими, раз сумело оторвать ему крылья за один удар.

Неужто и вправду Дракон?

— Только этого не хватало… — простонал Василий. — Откуда ты вылез, ублюдок⁈

Из Изнанки⁈ Нет, настолько сильнее существо не смогло бы проникнуть в Анти-Город из Пустошей и остаться незамеченным. Уж Василий всегда тщательно следил за тем, какая гадость вылезает из тех гиблых мест.