Он не должен опоздать…

Сначала Борис подумал, что Зайцев спятил. Оно и немудрено — провести пусть и недолго, но в брюхе дракона!

Однако стоило ему рассечь сердце пополам, как по рядам окруживших его людей прошелся удивленный шепот. Внутри сердца лежала девушка — липкая, покрытая кровью и совсем-совсем голая. К счастью, без единой раны.

Узнав в ней Марьяну, Борис даже не удивился. Последние несколько месяцев выдались такими, что для удивления уже не хватало места в черепной коробке.

Артур немедленно прижался ухом к груди Марьяны. Его лицо приняло вид, полный отчаяния.

— Она не дышит!

Рядом опустилась Зорина.

— Помогай! Давай, на счет три!

Смахнув подступившие слезы, Артур приготовился. Когда Зорина нажала несколько раз ей на грудь, Зайцев прижался к ее губам. Так они сделали несколько раз, и Борис, как и остальные, с замиранием сердца наблюдали эту душераздирающую сцену. Даже Рэд с виверой Ви наблюдали за процессом с кабины перевернутого грузовика.

— Раз, два, три! Давай! Раз, два, три! Еще! Ну!

Борис закрыл глаза. Ему не хотелось видеть, как…

Тяжелый вздох услышали все, и бармен тоже. Он облегченно вздохнул, а окружающие разразились радостными криками.

— Успели… — кивнул Борис.

Артур быстро завернул Марьяну в плащ и взял дрожащую девушку на руки. Она что-то шептала ему на ухо, он отвечал, но за общим гомоном было невозможно различить что. Но, кажется, что-то приятное.

Так все и пошагали к «Золотому котлу», откуда уже выходили люди. Своих спасителей они встретили радостными криками. И вообще вся улица вылезла в этот миг из окон и подвалов. Близко к дракону они не совались, а вот спасителей едва не подхватили на руки.

Борис же…

Он смотрел на кота Василия. Тот сидел рядом с поверженным драконом, виляя хвостом. Шерстку кота опалило пламенем, однако он был целехонек. Даже странно, учитывая, что эта зверюга постоянно лезла в первые ряды.

— Вася, — неожиданно для себя проговорил Борис. — Ты как? Жив?

Кот поднял на него глаза, и бармен в очередной раз облился мурашками. Как будто он никогда не замечал, что глаза у его любимца совсем не кошачьи?..

Какие-то неземные. Опасные, хищные, холодные и… древние.

Бармен внутренне обругал себя. И последнему дураку было понятно, что Василий совсем не обычный кот со скверным характером, а кто-то куда больший. Кто-то, кого может испугаться даже всесильный дракон из Башни.

Борис отгонял от себя эту мысль еще с тех пор, как впервые нашел этого странного кота в подвале.

В подвале… Где открылся портал…

— Вас… В смысле Василий, — сказал Борис, зачем-то вытянувшись в струнку. — С вами все нормально?

И Василий ответил. Кивнул, а затем захромал к бару. Сплюнув, Борис подхватил его на руки. Кот хотел было вырваться, однако благосклонно разрешил нести себя. Даже замурчал.

Борис улыбнулся.

Дракон еще дымился, однако смог быстро уносило ветром. На небе же алел рассвет.

— … Я драконов еще не пробовал, — коснулся ушей Бориса тоненький голосок. — Интересно, какие они на вкус?

Вжав голову в плечи, он обернулся. И похолодел.

Дракона обступили ящерки, и было их двести, не меньше. Людмила держала за плечи какого-то мелкого зубастого пацана.

— Не попробуешь не узнаешь, Изя, — сказала она. — А дурно тебе не станет?

Тот мотнул головой. Рядом с ним стояла скалящаяся малышка ящерка. Они держались за руки.

Кот Василий нетерпеливо мяукнул и Борис поспешил убраться отсюда подальше. Смотреть на то, как ящерки лакомятся драконьими телесами было выше его сил.

Через час от дракона не осталось даже костей.

В Анти-Башне.

— Это что за тварь?.. — пробормотала Дарья, отходя от зеркала. — Вася, с кем ты связался на этот раз?

Инфернальное око наплывало на поверхность с той стороны, закрывая собой пустыню, небо и руины какого-то древнего города. Аура, исходящая оттуда, была настолько давящей, что хотелось ринуться отсюда без оглядки. Свет в зале померк — око буквально втягивало его в себя, пожирая любые краски.

Дарья посмотрела на Мастера. Он и так был бледен как призрак, но сейчас даже его глаза стали серыми, а кровь, сочащаяся из ран, почернела. Черт побери, золото тоже потеряло свой блеск… Все стало как в старом кино.

Склонность Василия заводить дурные компании была известная Дарье давно: не раз и не два его замечали то в компании хулиганов, то политической оппозиции, то культистов, а то и прямых врагов Королевства, но чтобы такое…

Монстры? Хуже.

— Демоны… Ох, сынок…

Рев снаружи вынудил их обернуться. Поблескивая черной чешуей, перед окном завис Он. Дракон, который некогда был ее «обожаемым» сыном. Размахивая крыльями, он сел на подоконник и, выбив витражное стекло рогами, ввалился в зал. За два шага его крылья, лапы и когти отрезали им путь к бегству.

Но королева и не думала убегать. Бесстрашно сделала к нему шаг.

— Василий…

— Мама, — сверкнул он зубами, острыми как бритвы. Налитые кровью глаза горели торжеством. — Посмотри, мама… Узнаешь своего сына Васю?..

— Узнаю, — сжала она зубы и кивнула в зеркало с оком. — Узнаю… Что это за тварь? И как у тебя хватило духу связаться с таким?..

Она не закончила, ибо в голове буквально взорвалась бомба. Скривившись она сложилась пополам.

Дракон тоже напрягся. Стоило ему посмотреть в зеркало, как торжество на его морде сменилось замешательством. В жутких глазах промелькнула тень страха.

Он оскалился.

— Что, не терпится⁈ — прорычал дракон. — Поди прочь! У меня есть еще время.

В ответ прозвучал скрежещущий звук, от которого зеркало пошло волнами. Крылатый монстр покачнулся, а Дарью с Мастером и вовсе припечатало к земле. С той стороны повеяло просто чудовищной силой, однако, кажется, это существо просто потешалось.

Это был его смех.

— Ты дал мне время! — взревел Василий. — У меня есть еще месяц, и я…

— ОБМАНУЛ, — пробасило с той стороны. — ЗАБРАЛ ЕЕ СЕБЕ. УГОВОР — ЗОЛОТО И БАШНЯ. КРОВЬ — НАША. ОБМАН НАКАЗУЕМ.

Каждое слово било словно молотом по голове, и когда оно дошло до слова «наказуем», у Дарьи пошла носом кровь. В глазах начало двоиться, и она бы точно рухнула наземь, если бы не Мастер.

Тварь за зеркалом еще оставалась в своем мире, но зеркало отчего-то наползало на них, а тьма вокруг ярко горящего алого глаза становилась только глубже, чернее.

И в ней что-то шевелилось.

— Поди прочь! — заорал Василий. — Она моя! Только моя!

Око усилило напор, и уже у самого Василия кровь засочилась между зубами. Качнувшись вперед, око пробасило:

— НЕ ОТДАШЬ САМ, Я ЗАБЕРУ ВАС ОБОИХ. А ТВОЙ ГОРОД СНЕСУТ МОИ СЛУГИ. СКОРО. ОЧЕНЬ СКОРО ЗДЕСЬ НЕ ОСТАНЕТСЯ НИЧЕГО. РЕШАЙСЯ!

— Никогда!

Из тьмы вокруг зеркала появились черные щупальца. Заколыхавшись вокруг глаза, они кинулись к Дарье, но на их пути встал дракон. Рев и племя заполнили помещение, а на Дарью навалилась такая тяжесть, что ее буквально втоптало в пол.

Застонав, она попыталась встать, но от натуги и кости начали трещать. Так тяжело ей не было никогда в жизни. Даже Мастер, пытавшийся оттащить ее от зеркала, буквально плевался кровью.

Василий рвал щупальца, дышал огнем и долбил по стенам хвостом, пытаясь попасть в зеркало, но все было тщетно — растущее Око не уступало, отращивая все новые щупальца.

Оно смотрело на Дарью.

— ПОДОЙДИ!

Мастер только плюнул в него кровью. Топор рубил одно щупальце за другим — впереди был выход.

Забыв про Василия, Око ударилось о зеркало. Вся его сверкающая поверхность вмиг покрылась трещинами. Теперь на них смотрело не одно Око, а целая дюжина.

И каждое приказывало:

— ПОДОЙДИ! И Я СДЕЛАЮ ТЕБЯ КОРОЛЕВОЙ ДЮЖИНЫ МИРОВ!

Ее разум, раздираемый на части, воспротивился, а вот тело внезапно потянулось к зеркалу. Даже Мастер, что пробивался к выходу, откуда слышалось рычание приспешников Василия, застонал от натуги.