Материю упрямо пытались сдернуть, но все попытки уходили в никуда. Скрип становился все быстрее, все громче, ушей касались просьбы убрать покрывало. Затем посыпались угрозы, упреки и грубая ругань. Голос был знакомым. Слишком знакомым.

Слушая то, какая она глупая, беспутная и никчемная, Марьяна кралась к зеркалу с мечом в руке. Пух тявкал ей вслед, но у щенка не было ни единого шанса остановить ее.

В ней закипал Гнев.

— Прости, бабушка… — шептала она, сжав меч в обеих руках. — Прости. Но я больше не хочу быть Принцессой для твоего монстра…

Подойдя вплотную, она расслышала:

— … пусти, дура! Убери тряпку, чтоб тебя! Ох, выпорю я тебя, ничтожная! Если ты сей же час не…

Марьяна закричала и подняла меч.

От удара материю разорвало надвое, а затем она начала набухать от крови. Прижав ладони ко рту, Марьяна разглядела в отражении испуганные лица: и свое, и чужое, окровавленное, но лишь на миг.

Зеркало раскололось, посыпавшись к ее ногам градом осколков. Грохот поднялся такой, что Марьяна зажала себе уши. Меч тоже полетел на пол.

Двери позади тут же распахнулись, в комнату вбежала стража.

— Марьяна Васильевна, что…

— Вон! ВОН! Во-о-о-он!

Всех как ветром сдуло, а Марьяна еще долго сидела на коленях и рассматривала стекляшки. В них она видела одну себя, а еще Пуха, который лизал ей пальцы.

— Прости, бабушка, — прошептала Марьяна. — Но твое время прошло.

Вытерев слезы, она поднялась.

Дойти до окна, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха, было непросто — из нее словно выдавили все силы — а открыть форточку оказалось еще сложнее. Наконец, она справилась, и в лицо ей ударило утренней свежестью. Было солнечно, в саду пели птицы.

За деревьями виднелся залив. Там, вдалеке, Марьяна к своему удивлению увидела парус, и не один. Не два, и даже не три…

В спальне зазвонил телефон, и, кажется, это был кто-то знакомый, но королева была не в силах оторвать взгляда от кораблей.

Это были незнакомые корабли, их было очень много. К ним двигался целый флот.

В Башне.

Граф не вернулся ни спустя пять минут, ни через десять, ни через полчаса. Он как в воду канул, и ни шагов, ни голосов с лестницы. Башня вновь погрузилась в сон.

— Полагаю, Илларионов покинул нас безвозвратно, — сказал Вергилий, сбрасывая плащ. — Я следующий, если не возражаете. Мне, бездарному, все равно нечего больше бояться в этой жизни…

Лаврентий встал у него на пути. Его пенсне сверкнуло.

— Возражаю. Тебе еще Арканумом руководить, брат.

— Арканум как нибудь переживет без бездарного Верховного. А чтобы завоевать там авторитет, мне не помешают силы с вершины Башни.

— Да, но сначала я, — заявил Зайцев. — Приказ Королевы.

— О, — улыбнулся Вергилий. — Приказ королевы? А ты, парень, даже помереть не смеешь без ее воли?

Артур нервно передернул плечами.

— Ты ее боишься? — прищурился маг. — Впрочем, не могу тебя винить. Я свою бывшую тоже побаиваюсь.

— Вы оба останетесь здесь, — сказал Лаврентий. — Если не терпится сдохнуть, то пойдем старшинству.

Но Артур был против. Этот Инквизитор страшно пугал его, однако Башня пугала его куда больше — а еще то, что случится, если они и тут потерпят поражение.

— Тогда давай компромисс, — улыбнулся Вергилий. — Пойдем втроем, идет?

И не слушая ничьих возражений, он направился к лестнице. На полпути обернулся:

— Товарищи по восхождению мне не помешают. Не отставайте. Ника, — Вергилий кивнул, — отличное платье. В нем ты неотразима. Впрочем, как всегда…

Кирова нахмурилась.

— Тогда и я…

— Нет, — холодным голосом сказал Лаврентий. — Только не ты.

Магистр хрустнула шеей.

— И ты хочешь помешать мне, Инквизитор?

Между ними повисла пауза. Тогда Лаврентий, медленно подошел к ней, а затем… обнял ее за талию. Привлек к себе и проговорил:

— Да. И я лучше сам убью тебя своими собственными руками.

Не успела Магистр дернуться, как на ее запястьях защелкнулись антимагические наручники. Лаврентий действовал как привык, и не успела Кирова и рта раскрыть, как он взял ее в захват и положил ладонь на лоб.

— Прости.

— ЛАВР! СУКИН ТЫ…

Вокруг головы Магистра зажегся голубой ореол, а затем ее отбросило и прямо в руки подбежавших сотрудников. Дернувшись, она повисла на них как кукла с оборванными ниточками.

— В машину и под замок, — распорядился Лаврентий, снимая с себя пальто, и швырнул его в руки Григорию. — Гриша, за начальника отвечаешь головой. Если хоть ее тень ляжет на ступеньку, ужас Башни покажется тебе легким неудобством. Понял?

Удивленный Григорий кивнул. Магистра завернули в плащ и понесли вон из Башни.

Проводя ее грустным взглядом, Инквизитор направился к лестнице. Артур последовал за ним. С каждым шагом страх нарастал — он уже не верил, что собрался забраться на самый верх Башни, а его товарищами будут эти трое: мятежный Инквизитор, который только что на его глазах вырубил саму Домну, а еще безумный маг Вергилий.

Лестница была поистине циклопических размеров, и Вергилий, стоявший на нижней ступеньке, казался карликом.

— Черт, мне было не по себе уже на пороге… — проговорил он, вглядываясь вверх, где лестница закручивалась спиралью. — Еще на подступах у меня по спине бегали мурашки, а здесь…

Он улыбнулся.

— Полагаю, отказываться уже поздно?

Подошедший Лаврентий поднял бровь. В ответ Вергилий расхохотался — эхо от его смеха поднялось вверх, отскакивая от черных камней. А оно тут было громким. На лестнице вообще каждый звук, казалось, был громче втрое.

— Шучу, — выдохнул маг. — Выйти наружу для меня еще страшнее, ибо здесь, в этой проклятой башне, куда безопаснее, чем в городе. Тут есть хоть мизерный шанс выжить такой бездарности, как я. А там…

— Заткнись, болтун, — буркнул Лаврентий и принялся подниматься по лестнице. — Если тебе настолько хочется понять, что именно так пугает в этом недружелюбном месте, то топай.

Все еще улыбающийся Вергилий повернулся к Артуру.

— Меч? Зачем он тебе, молодой человек. Ты что, собрался драться с призракаии?

Но Артур не ответил. Почему-то ему казалось, что на самой вершине Башни ему точно понадобится оружие.

Игорь так и не понял, зачем в Башне водосток, но именно через него они проникли внутрь. Плыть в полной темноте по каким-то запутанным тоннелям им пришлось чуть ли не час. Несмотря на наличие жабр, находиться под водой без доступа к кислороду было той еще пыткой — не раз и не два Игорь думал, что ему крышка.

И вот наверху показался лучик света. Выбравшись на поверхность, Илларионов еще долго не мог отдышаться. Это было словно родиться заново. Они находились в каком-то сыром подвале, куда, похоже, не заходили целый век, а то и дольше.

Наружу вела одна единственная дверь, и чем дольше он вглядывался в нее, тем сильнее ему хотелось бежать отсюда подальше. Подумалось, что барахтаться под водой, в темноте и без воздуха не такая уж плохая идея. Остальные выглядели так, словно сейчас и в гроб легли, лишь бы не идти туда… Наверх.

Быстро оказалось, что их ряды поредели. Не хватало троих. Видать, так и не выбрались из подземного лабиринта.

Угедея волновало только одно — цель их прихода в этой легендарное место. Он открыл дверь и, выглянув наружу, кивнул. В следующий миг вся дюжина лазутчиков-кэшиктенов окунулась в полупустые и зловещие коридоры Башни.

Лестницу они нашли совсем скоро. А затем услышали голоса.

На лестнице было тихо. Тут звучали только шаги, а еще стук зубов Артура, и нет холодно тут не было. От страха, и с каждым витком спиралевидной лестницы он только нарастал.

— Есть идеи, господа… — говорил Вергилий. — Что ждет нас на самом верху?

Только ступив на эти высоченные ступени, Артур почувствовал себя дошкольником, учащимся ходить. Пот со лба у него так и хлестал, сердце тоже заходилось от усталости. Они поднялись на какие-то два этажа, а ему уже требовался отдых. Еще и неподъемный меч постоянно тянул вниз и задевал за ступеньки.