— Твою… — охнул Игорь, тронув за те места, где тоже появились жабры. И они дышали!

Тут из воды показалась голова одного из кэшиктенов. Кивнув, он снова ушел на дно.

— Может, лучше вернутся? — спросил Илларионов, пока оба надевали ласты. — Победить Изнанку можно и не забираясь к Нему в пасть.

На это тайджи ощерился. Этот характерный жест, пугающий Игоря до мурашек, говорил одно — на этом спор лучше закончить.

— Ладно, ладно… Я за тобой, — и взяв Куся, он передал котенка рулевому. — Если не вернемся, отдашь его…

А кому, Игорь так и не придумал. Его род тоже уничтожен, как и все рода, что осмелились выступить против Короны.

— Зайцеву! Во дворец! Он не откажет. Наверное…

С этими словами Игорь скользнул в воду. Мяукнув, Кусь хотел было прыгнуть следом, но рулевой удержал котенка. Тот разразился обиженным плачем.

— Прощай, Кусь! — помахал ему Игорь, а затем, загребая воду, направился вслед тайджи. — И слушайся Артура!

Вода была холодной, но иного входа в Башню они не нашли. Проплыв немного вперед, пока из белизны не показалась ее черная громада, они ушли под воду.

Следующий километр Игорь чувствовал себя рыбой.

Во дворце.

Телефон Кировой не отвечал. Как и телефон Артура. Она пыталась дозвониться обоим вот уже несколько часов, но все было глухо. Башня так и как стояла на месте, безмолвная и по-прежнему грозная.

Вздохнув, Марьяна отошла от окна. Сутки подходили к концу, и вряд ли несколько часов дадут хоть что-то… Эта ниточка тоже оборвалась.

Теперь надежда только на Арканум, Ассоциацию и подразделение Зориной, которые день и ночь патрулируют город. Еще была армия, но снимать их с дальних рубежей Марьяна побаивалась, учитывая, что Царство полностью под пятой Великого Хана и Орда вот-вот пересечет границу.

Нет, Иван. Пусть ты и был другом в прошлом, но теперь наши дорожки явно разошлись. Ему нужна Башня, Принцесса и золото, чтобы стать Драконом, а королеве нужен мир и порядок. Достигать его ценой порабощения Ордой у нее не было желания. Очень не хотелось войти в историю последней правительницей в истории Королевства.

Однако какой у нее выбор? Куда ни глянь — враги, проблемы, опасности. Как разрубить этот гордиев узел?

Покосившись на зеркало, закрытое покрывалом, Марьяна больно ущипнула себя за локоть. Нет, бабушка тут тоже не помощница. Еще не хватало слушать от нее нотации…

Да, свою судьбу королевы она порою ненавидела, но еще меньшим счастьем было бы для нее стать игрушкой в Его руках. Ведь она, как ни крути, носительница Крови. Это ее судьба, как бы выразился Иван, будь он сейчас в этой комнате.

Нет. Если бабушка смирилась с такой судьбой и покорилась Ему, то Марьяна совсем не горит желанием посвятить какому-то призраку прошлого остаток дней, став для него источником Силы.

Башня. Золото. Принцесса. Нет, уж увольте.

В голове давно бытовала мысль, что этот ее демарш с памятниками, картинами и вообще всей памятью о прежних королях, задумывался ради одного — чтобы отдать Ему все. И подготовить людей к факту того, что без Него не было в Королевстве никакой истории, никаких героев, аристократов и королей.

Не было ни Олафа, ни Марьяны, ни династии. Не было народа, пусть замученного несправедливостью, но все же имеющего будущее.

А был Он. Только Он. Дракон в Башне. И она, Дарья Алексеевна Благословенная. Его Принцесса.

Только они вдвоем достойны править Королевством, а то и всем миром. Править вечно.

— Посмотрим, бабушка, — говорила Марьяна, поглядывая в сторону зеркала. — Посмотрим…

Она снова попыталась набрать хоть кого-нибудь, кто уехал в эту проклятую Башню, но как назло ни Артур, ни Кирова не отвечали… Черт, даже Угедей молчал!

Хотя он всегда молчал, но не в такой же момент!

Она попробовала набрать Игоря, но и тут ее ждало полное фиаско. Неужели они все же решились сунуться в Изнанку?.. Или они тоже в Башне?

Марьяна сжала зубы, и попыталась набрать «Золотой котел», а потом всех подруг, чей номер у нее еще имелся. И тут тишина…

— Как?.. Как вы посмели⁈

Ни один из ее друзей, врагов или просто знакомых не отвечал. Все ее бросили. Она одна в этом чертовом дворце.

Даже Пух куда-то подевался!

Разозлившись, королева вышла из своих покоев. В коридоре было пусто. Отчего-то даже гвардейцы пропали.

— Эй! Есть кто! Почему караул сняли⁈

Ответом было эхо.

Вжав голову в плечи, королева походила по комнатам, но везде не было ни слуг, ни охраны, ни Пуха.

— Куда все подевались?..

Как назло за окном было уже темно. Там даже фонари не горели — за стеклами на нее глядела сплошная тьма.

Дрожа, Марьяна прошла несколько комнат, но и там не было ни души. Ее начала подчинять паника, и Марьяна, не найдя во дворце ни единой живой души, кинулась обратно в спальню.

Ее все бросили! Бросили!

Оказавшись у зеркала, Марьяна, сама не ведая, что творит, потянулась к покрывалу. Казалось, там ее ждут. Там еще оставался кто-то, кто не бросил ее.

— Убери руку, дура… — прошептала королева у нее в голове, но девочка продолжала тянуться. — Убери, ведь там может быть и…

Рука сдернула покрывало, и оно упало на пол. Увидев свое отражение, Марьяна попятилась.

Она едва узнавала себя. За эти месяцы молодая королева сильно исхудала, словно ее держали на сухом пайке в подземелье. Лицо стало совсем безжизненным, и только глаза блестели как у…

У бабушки. Ага, вот на кого ты похожа, золотце.

Хихикнув, Марьяна хотела было вернуть покрывало на место, но вдруг отражение начало меняться. Ее спальня будто расплывалась, как краска под растворителем.

Не успела она оглянуться, как оказалась в широком почти неоглядном зале с потолками, пропавшими высоко наверху. Весь пол был усеян горами золотых монет, из окон открывался ужасающий вид на пустыню, а у стены возвышался трон.

И на нем сидела бабушка, молодая и очень красивая. Ее с головы до ног опутало золотыми цепочками, пальцы сверкали от колец, а на голове лежала корона.

При виде Марьяны она стала бледной как призрак.

— Бабу…

— Нет! — рявкнула бабушка, подавшись вперед. — Прочь! Прочь, идиотка, пока Он не…

Но было поздно. Нечто длинное и твердое уже коснулось ноги Марьяны. Она поглядела вниз и увидела длинный хвост, оплетающий ей ноги. Рядом из груды золотых монет на нее глядел вертикальный зрачок. Она хотела закричать, но золото брызнуло ей прямо в лицо. Из него вылезла чешуйчатая лапа.

— Иди ко мне! Иди к папочке!

Не успела Марьяна закричать, как когти вцепились в нее, а затем потащили в груду золотых. Бабушка же пыталась слезть с трона, чтобы помочь ей, но золотые цепи крепко держали ее.

— Нет! Возьми меня! Только не ее! Меня! Возьми меня!

Но Он не слушал — сжимал когти все сильнее.

Наконец монеты сошлись у Марьяны над головой, и в темноте она увидела два горящие алым глаза. А еще пасть, полную острых зубов.

Проснулась она от собственного крика. Открыв глаза, увидела клыки, а еще розовый шершавый язык. К счастью, это не был Дракон, а всего лишь Пух. Скуля, щенок вылизывал ей щеку.

— Что⁈ Где… Мамочки…

Зарывшись в подушки, Марьяна еще долго пыталась побороть дрожь, но так стало только хуже — стоило закрыть глаза, как вновь появлялся Он. В ушах стоял крик бабушки, прикованной к золотому трону.

— Бабушка, прости… — прошептала Марьяна, размазывая слезы. — Прости меня…

Рядом пищал Пух, однако в пугающей тишине спальни слышался еще один звук — со стороны зеркала. Туда кто-то будто бы скребся. И кажется, изнутри.

Увидев, как сквозь плотное покрывало показались очертания ладони, Марьяна подумала, будто все еще спит. Но с каждой секундой становилось все очевиднее — кто-то мягко, но настойчиво пытается пролезть к ней с той стороны.

Осыпавшись мурашками, Марьяна нащупала меч-иглу, которую держала под кроватью, а затем, накинув на себя одеяло, побрела к злополучному зеркалу.