— Ой-й, — поджала тонкие губы Ольга, — на твой взгляд, конечно. Ты сама женщина, и в женской красоте вообще не разбираешься. И еще труднее нам понять мужчин в возрасте. У них свои предпочтения, понимаешь?

— Да, — я тяжело вздохнула.

Но тяжело вздохнула я вовсе не из-за того, что не понимаю кого-то. А потому что на мгновение представила себе наш разговор со стороны. Я что, тоже превращаюсь в такую же недалекую сплетницу, как Ольга? Нет-нет, я не отношусь к ней с презрением! Мы так сблизились за это время, и всегда рады видеть друг друга. Но мы же как бабки на лавочке, сидим и обсуждаем чужую жизнь!

Не странно ли это для такой женщины, как я? Странно. Я что-то не припомню такого за собой. Может, все дело в том, что сижу дома и занимаюсь лишь домашним хозяйством?

Честно говоря, я уже не раз задумывалась о том, чтобы устроиться на работу. Почему бы не посидеть посменно в какой-нибудь пригородной кассе? Хочется деятельности, хочется приносить пользу людям. А с другой стороны, уже и не представляю себе, как это — бросать на целый день квартиру? А Ритку одну в этой квартире? Ведь там, в далеком родном городе, девчонка жила в привычной обстановке, всегда в компании деда и других родных. А здесь что, будет ходить с ключом на шее, как многие другие дети? Хотя что в этом плохого? Быстрее научится самостоятельности…

— Альбина, ты о чем задумалась? — затормошила меня Ольга. — Я тебе говорю, поехали! А ты!

— Куда поехали? — я очнулась от своих мыслей и внимательно посмотрела на собеседницу.

— Да на концерт Песневой, куда же еще! Правда, придется в Ленинград ехать, у нее как раз завтра там выступление. Поглядим, как наш Зверяко выскочит на сцену с роскошным букетом, как будет целовать ей руку. А может, и попытается пробраться в гримерку. Ой, лично я возьму с собой фотик, надо же будет такое запечатлеть!

Ну Ольга дает! Наверно, я тоже стану такой. Вот посижу дома еще несколько месяцев, и вперед шпионить за чужими мужьями!

— Ой, нет-нет, — решительно замахала я руками, — не могу! У меня тут гости, сама понимаешь.

— Да какие гости? — насмешливо смотрела на меня подруга. — Они сегодня же упакуют чемоданы и уедут. Я тебе клянусь! Никто их на работу без прописки не возьмет, как пить дать. Вернутся как оплеванные, и уедут. Ну ладно, водки возьмут, горе залить. Тогда еще недельку у вас посидят.

— Ага, кто-то им даст тут водки попить, — возразила я, — пусть только попробуют с бутылкой прийти!

— Ну, значит, сразу уедут. Альбин, ну поедем в Ленинград, — Ольга даже руки сложила в умоляющем жесте. — Тут же совсем недалеко, на «Стреле» быстро домчим! И всего лишь на концерт, а потом сразу домой.

— Так концерт небось вечером, — продолжала я сомневаться, — а где мы там ночевать будем?

— Так можно не ночевать, а так же ночной «Стрелой» и уехать.

— Ну не знаю, — покачала я головой.

В мои-то планы отнюдь не входит, чтобы гости собрались и уехали. Ольге этого не объяснишь, но мне во что бы то ни стало надо, чтобы они остались в Москве, и Ритка виделась со своим горячо любимым папой. Мне наоборот их удерживать нужно всеми силами.

Но и компромат на Зверяко тоже не помешает. Хотя какой там компромат?

— Я так понимаю, Зверяко никакой не любовник этой певицы? — решила я уточнить. — Обыкновенный поклонник, каких много? Подарить любимой артистке цветы и поцеловать руку, пусть и у всех на глазах — что в этом такого?

Ольга набрала в рот воздуху, чтобы сказать что-то захватывающее, но тут в дверь деликатно постучали, и в зале появилась Ритка — аккуратно одетая и причесанная.

— Давайте чай пить, — вежливо предложила она мне и гостье.

— Да что ж я здесь сижу? — вдруг подскочила Ольга. — У меня ж там белье замоченное, а я расселась! Вышла на пару минут, а получилось, как всегда. Альбин, ну я тебя вечером жду, заходи! Договоримся насчет завтра.

— Хорошо, — кивнула я и пошла проводить ее до дверей.

Остаток дня мы с Риткой посвятили разным домашним делам. Сходили на рынок, в магазин, потом приготовили ужин. Жара так и не спадала, а кондиционеры в этом времени еще не были повсеместным явлением. Единственное спасение было в том, что у нас в каждой комнате отчаянно работали лопастями вентиляторы. Вроде бы призваны охлаждать, но на деле лишь разгоняли по квартире тягучий горячий воздух.

Вадим с Тонькой явились ближе к вечеру, когда Дима еще не вернулся с работы.

— Фу, какая жара! — Тонька обмахивалась самодельным веером из сложенной газеты. — Набегались мы сегодня, как черти!

— Зато какое дело сделали, — сиял улыбкой Вадим. — На работу устроились!

— Серьезно? — не поверила я своим ушам.

Ритка тем временем притащила из кухни бидон с холодным квасом и принялась разливать по кружкам.

— Да, — ответил Вадим, напившись бодрящего напитка, — мне в одной шараге предложили землекопом поработать. Но это временно. Мужики говорят, потом перейти можно будет на каменщика.

— Кстати, мне повезло больше, — вставила Тонька, — я прям по специальности устроилась.

— В больницу или поликлинику? — решила я спросить.

— Ой, сколько больниц объездили, никто им не требуется, — досадливо махнула она рукой, — а вот в школу медработником взяли. Очень уж им нужен человек, а то медик недавно в декрет ушла. И даже жилье выделили.

— Да ты что? — порадовалась я за людей.

— Да, сказали, можешь в подсобке жить. Маленькая такая клетушка, прямо в вестибюле стеклянная дверь. Да и хорошо, что стеклянная, а то окон там нет. Туда заходишь, метров шесть примерно. Кровать помещается, столик. Даже полки на стене висят.

Я озадаченно смотрела на женщину:

— А как же вы там вдвоем поместитесь?

Она смущенно отвела взгляд.

Так, и что они, интересно, задумали?

— Да вот и мы считаем, нам такое не подойдет, — радостно подхватил Вадим и быстро взглянул на Тоньку, ища поддержки, — ерунда какая-то получается. Но есть один хороший вариант, только как-то неудобно сказать. В общем, было бы очень здорово, если мы бы могли пожить пока у вас. Школа совсем недалеко отсюда, Тоньке удобно будет до работы добираться. А на работе встанем на очередь, лет через пять свою квартиру получим. Ну я-то на своей работе еще быстрее получу, на стройке с этим быстро…

Он еще что-то продолжал говорить, но я не слышала. Кровь застучала в висках, внутри все яростно клокотало и переворачивалось. Как будто тяжелый горячий шар метался и не находил себе места. Я молчала, стиснув зубы изо всех сил. Однако единственным желанием было затопать ногами и заорать: «Вон! Вон отсюда немедленно!».

А тут еще Ритка подскочила со стула и кинулась к отцу, восторженно повторяя:

— Какое же счастье, вы будете жить с нами! До чего ж я рада!

— Доча, — Вадим принял ее в свои объятия, — я так и знал, что все будет хорошо.

— Да мы все рады, — простодушно улыбнулась Тонька своими прозрачно-голубыми глазами, — все-таки не чужие люди. Да и вообще, в таком огромном городе лучше всем вместе держаться, дружной семьей жить.

У меня слов приличных не осталось.

Я глубоко вдохнула жаркий воздух и медленно выдохнула. Так, первым делом взять себя в руки! Немедленно!

Надо как-то поговорить с нашими гостями. И желательно без Ритки. Но как? Отправить ее за чем-нибудь в магазин? Но мы же только оттуда. Все, что надо было, купили. Отправить за газетами к почтовым ящикам? Но это недолго, на лифте съездит и за пару минут обернется. О чем мы успеем поговорить?

Да и надо ли говорить, о чем? Потребовать, чтобы они немедленно убрались восвояси? Спорить не буду, именно этого мне больше всего бы хотелось. Опять вернуться в нашу беззаботную жизнь, наслаждаться безмятежным московским летом.

Но нет, Альбина, так не получится. Теперь к прежней жизни возврата нет. И даже если эти двое незваных гостей вдруг уедут, о какой безмятежности можно думать? Ритка же покоя не даст.

Пока все весело бегали мыть руки и рассаживаться за столом, меня продолжали одолевать отчаянные мысли. Что только не приходило в голову! Интересно, а возможен вариант, чтобы Ритка взяла и разлюбила своего отца? Нет, скорее всего. Это же не какой-нибудь любовник — один из многих, кого забываешь на второй день, стоит ему показать свое неприглядное нутро. Это родной отец, которого знаешь и любишь с детства, о котором самые первые воспоминания и впечатления. И неважно, хорошие или не очень.