— Подумать только, через этот город столько врагов к нам в страну приходило, — задумчиво сказала я, — представить страшно, что пришлось здесь пережить людям.

— Можно, кстати, сходить в Брестскую крепость, — предложила Ольга, — ты была там когда-нибудь?

— Нет, конечно. Давай сходим, но не сегодня, — я взглянула на свои наручные часы, — времени мало, надо к вечеру домой успеть.

— А чего там делать?

— Да хотела… проверить, как там Ритка на кухне.

Я решила пока не распространяться о своих мыслях про логистику. Сначала надо с Димой об этом посоветоваться.

— А, кстати, я не поняла, зачем ты тащишь на концерт этих своих родственников? — вдруг строго спросила Ольга. — Раз у нас целых пять билетов, то можно было бы мужей с собой взять.

— Каких мужей? Смотри, если они сядут на первый ряд, то спугнут Смешного. Он же не станет у них на глазах оказывать знаки внимания Песневой. Постесняется.

— Точно! — хлопнула себя по лбу подруга. — И как я не подумала?

— И еще они нам не дадут спокойно его выкрутасы сфотографировать. Хотя я совсем не против взять их.

— Ладно, там посмотрим, — пробормотала Ольга, глядя, как официантка подносит нам заказанные блюда. — Ой, а я уже предвкушаю завтрашний концерт, и сколько там будет интересного!

В этот вечер мне долго пришлось ждать Диму. Пару раз я даже выходила на улицу, смотрела на освещенные окна второго этажа резиденции. Оглядывала лес, темнеющий под серебристым лунным сиянием. Представляла себе, как когда-то давно в Брестской крепости так же не спали жены, дожидаясь своих мужей-офицеров, а потом, в одно ужасное утро… Нет, даже думать о таком не хочется.

Я возвращалась обратно в домик, встревоженная еще больше. Ритка давно спала, утомленная работой на кухне. О чем можно совещаться столько времени, не понимала я. Одиннадцать часов, двенадцать.

Дима пришел лишь в полпервого ночи. Во взгляде сквозила грустная усталость и полусонное безразличие ко всему.

— Вас там хоть кормили? — заботливо поинтересовалась я.

— Конечно, не переживай, — поцеловал он меня.

— Я, кажется, придумала, как тебе избавиться от Зверяко! — не откладывая разговор в долгий ящик, сообщила я.

— Серьезно? И как же?

— Тебе надо создать отдельное от него подразделение. Да что ты смеешься? Я сама так сделала, когда работала в Управлении железной дороги.

— Не сомневаюсь, что ты уже придумала, чем будет заниматься новое подразделение.

— Конечно, — кивнула я, — логистикой!

— Чем? — не понял Дима.

— Я понимаю, что слово новое и незнакомое в нашей стране. Однако, логистика — это целая наука. И она не только о грузоперевозках. По сути, логистика — это вся наша цивилизованная жизнь. Она бывает транспортная, бывает складская, закупочная. Есть даже логистика информационных потоков. Как раз то, о чем вы… — тут я едва не ляпнула «о чем вы сегодня говорили на совещании». — Смотри, к примеру, противник запускает «утку», якобы у него имеется особенное новое оружие. На самом деле его нет. Но! Мы начинаем пытаться его обогнать и тоже создать такое оружие. Тратим миллиарды на разработку, а в итоге лишь подрываем свою экономику. А противник в это время смеется и довольно потирает руки.

— Ну, все эти хитрости врага нам в итоге становятся известны, мы тоже не дураки, — нахмурился Дима, — зачем для этого отдельное подразделение?

— Затем, что оно будет думать головой и опережать все эти хитрости, — объяснила я, — путем анализа. А еще военная логистика может рассчитывать, где какие мины заложил враг, каким маршрутом он пройдет.

— Откуда ты это знаешь? — вдруг спросил Дима.

Но не скажу же я ему, что изучала эту науку в своей прошлой жизни!

— Нам в институте рассказывали. Некоторые преподаватели изучают зарубежную деловую литературу. Те, кто знают английский. Так вот, в первую очередь логистика занимается тем, что рассчитывает, как обеспечить армию необходимым. Сам понимаешь, солдаты не смогут воевать без еды, одежды и других вещей. И все это надо постоянно доставлять в зону боевых действий.

— И зачем для этого логистика? Мы и так армию всем необходимым обеспечиваем. У нас этим занимаются интендантские службы без всякой логистики.

— И все же лучше, если предварительно все проанализировать и рассчитать. Понимаешь, эффективность будет выше. Научный подход, так сказать. На западе давно используют такие методики.

Тут я заметила, что Дима уже чуть ли не засыпает на ходу. И почувствовала укол вины. Человек спать хочет, а я тут со своими идеями.

— Давай я схожу в душ, а ты мне потом подробнее про это расскажешь, — попросил он.

— Нет, то есть да, — запуталась я, — давай иди в душ, а потом спать. Что я, не вижу, что ты уже с ног валишься? Завтра тебе все расскажу. Ой, а мы с Ольгой завтра собираемся в Брест на концерт Песневой. Ты не хочешь с нами?

— Нет, — Дима направился в душ, — завтра точно не получится. Зверяко отпросился пораньше, ему надо в город по каким-то важным делам. Так что у остальных будет больше задач.

Утром, во время завтрака в столовой, я спросила у Ритки:

— Хочешь пойти на концерт Эдиты Песневой?

Вопреки моим ожиданиям, она вовсе не загорелась восторгом, только плечами пожала:

— Н-не знаю, а что? Когда туда надо идти?

— Вечером. Мы просто идем с тетей Олей, вот и подумали, вдруг ты тоже захочешь.

— Н-ну, — девчонка с задумчивым видом намазала масло на хлеб, — можно и пойти. А папа тоже с нами пойдет?

Я многозначительно взглянула на Ольгу, — мол, что я говорила, — и не удержалась от колкости:

— Папа если и пойдет, то не с нами. А с тетей Тоней. Ты же в курсе, что у него теперь новая жена и новая семья?

Сказала, и тут же пожалела об этом.

Глаза Ритки наполнились слезами, она опустила голову.

— Мне пора идти, — Дима положил салфетку на пустую тарелку и поднялся.

— Неужели сегодня опять поздно вернешься?

— Не знаю, — он тоскливо взглянул на расстроенную Ритку, — но ты же все равно идешь на концерт, так что скучать не будешь.

— Да уж, скучать совершенно не приходится, — вздохнула я.

Настроение было испорчено с самого утра. Мы молча закончили завтрак.

— Пойдем, поговорим с папой, — предложила я Ритке, — может, он и теть Тоня захотят пойти с нами. Тогда и тебе совесть позволит отправиться на культурное мероприятие.

На кухне уже вовсю кипела работа. Огромное пространство сотрясали раздраженные крики Вадима:

— Ну как я могу туда залезти?

Женщины, перекрикивая друг друга, что-то ему отвечали.

— «Залезти», — фыркнула Ольга, — откуда он слово такое выкопал?

Мы подошли поближе.

Ритка стремительно куда-то сбегала и вернулась в фартуке и белом колпаке, пристегнутом к волосам невидимкой.

— Почему папа волнуется? — поинтересовалась она у женщин.

— Да попросили его достать бак с верхней полки, — объяснила Аня, посмеиваясь, — но он же спокойно ничего сделать не может, вот и…

Наконец, общими усилиями все же удалось чем-то подцепить бак. Огромная посудина соскользнула с железной полки, полетела вниз, и с диким грохотом приземлилась на бетонный пол. От грохота и отчаянных матов Вадима хотелось срочно заткнуть уши.

— Все целы? — оглядывалась Тонька, морщась от шума и отборной нецензурщины. — Ритка, ты хоть отскочить успела?

— Да, — заверила ее девочка.

— Хорошо, хоть бак пустой оказался, — облегченно перевела дух Аня.

Началась суета с баком, женщины потащили его куда-то вглубь кухни. А я тем временем решила обратиться к бывшему мужу.

— Вадим, — окликнула я его.

— Чо? — гневно уставился он на меня. — Не видишь, мы вкалываем?

— Да вижу, — ответила я, — просто спросить хотела. Вы с Тонькой пойдете сегодня на концерт? А то Ритка без вас не может шагу ступить.

Он сердито блеснул своими темными глазами и презрительно произнес:

— Ка-к-кой еще концерт? Концерт! Ага, скажи еще, спектакль! Чо я там забыл?