Ольга вопросительно взглянула на меня, мол, смысл ехать. Но я сделала успокаивающий знак рукой, мол, на месте разберемся.

Вскоре мы подкатили к старинному желтому зданию с барельефом и большими окнами, на которые ложился бликами яркий солнечный свет. Поднялись по ступенькам, открыли тяжелую дверь и вошли в фойе.

Внутри показалось прохладно после жаркой улицы, и даже темно. Прямо напротив входа находилось окошко с надписью «касса», в котором восседала молодая девица с гордым видом.

— На Песневу билетов нет, — скороговоркой проговорила она и захлопнула оконце.

— Вот те на! — остановился на мне обескураженный взгляд Ольги. — Даже не спросила, куда мы хотим. Может, на ансамбль песни и пляски собирались.

— Да ансамбль песни и пляски не здесь выступает, а в Доме культуры, — поправила я, — но все равно обидно. Еще и окно свое захлопнула. Достали их, видать, поклонники Песневой.

— Что ж нам теперь делать? — расстроенно развела руками подруга. — Хотели как лучше, а получилось, как всегда. А если бы и были билеты, как мы узнаем, в какой день сюда придет Смешной?

Тут она права. Ведь концерты идут целых три вечера. И в какой из них прискачет сюда наш Зверяко на крыльях любви, интересно было бы знать?

Пока мы раздумывали, как поступить — уйти восвояси или попытаться все же что-то предпринять, — в фойе продолжали заходить люди. И все они стучали в окошко кассы, и всем отвечали одинаково нелюбезно: «Билетов нет!», и так же захлопывали перед ними заветную дверцу.

— Пойдем, что ли, — чуть не плача, подруга потянула меня к выходу.

— Не-а, — упрямо ответила я и показала ей на дверь с надписью «Администратор».

Мы вежливо постучали и вошли. За столом, заваленным бумагами и толстыми папками, сидела представительного вида женщина средних лет. Полная, с пышной прической из волос соломенного цвета, в очках и розовой блузке.

— Здравствуйте, — начала я разговор хорошо поставленным голосом, — мы прибыли от маршала Устиновского за билетами на концерт Песневой. Вам уже звонила Клавдия Петровна?

Господи, что я делаю? А вдруг она сейчас тоже превратится в фурию, как та кассирша? Затопает ногами, прогонит нас и захлопнет дверь своего кабинета? Впрочем, все равно, пусть захлопывает. Нам главное все возможности использовать.

Но женщина повела себя совсем по-другому.

— Да вы что? Сам Устиновский? — благоговейно прижала она руку к сердцу и произнесла она чуть ли не шепотом. — Он что же, здесь сейчас? В Белоруссии?

— Да, отдыхает в Беловежской пуще. Хотя как отдыхает? — улыбнулась я, понимая, что буря пронеслась мимо. — Работает не покладая рук, даже на отдыхе полно дел. Сегодня с утра опять совещание, обсуждают вопросы государственной важности. Наверно, поэтому Клавдия Петровна и не смогла вам позвонить, совсем замоталась. Ей же надо все оформить протоколом, сами понимаете.

— Понимаю, конечно, все понимаю, — администратор закивала головой так, что прядь волос из прически выбилась и стала свисать ей на глаза. — У нас же специальная бронь есть для высоких гостей! И кстати, один военный уже взял оттуда билет.

— Да, мы знаем, — важно кивнула я, — это генерал Зверяко. И для Устиновского надо билеты на тот же вечер.

— Сделаем! — женщина, с удивительной для ее веса прытью, вынырнула из-за своего стола. — Идемте в кассу!

Ольга, вышагивая следом за ней, взглянула на меня с любопытством и восторгом. Я в ответ лишь плечами пожала.

Мы прошли за администратором через служебную дверь и оказались внутри кассы.

— Людочка, выпиши билеты по брони для Устиновского.

Та округлила глаза и перевела восторженный взгляд на нас:

— Как, сам Устиновский?

— А что такого? Они у нас в Беловежской пуще отдыхают, — непринужденно ответила администратор. — Сколько нужно билетов, товарищи?

Ольга встрепенулась, чтобы ответить, но я ее опередила:

— Три билета, пожалуйста.

— Сделаем, — важно кивнула Людочка, — с вас шесть рублей.

Я рассудила, что третий билет будет не лишним. По правде, надеялась, вдруг Ритка захочет сходить на концерт. Музыкальной девочке такие мероприятия должны быть интересны.

Я полезла в сумочку за деньгами. И тут вдруг подумала, что неплохо бы и Вадима с Тонькой взять. Когда они еще попадут на такой концерт?

«Ты что делаешь? — проснулся вдруг ядовитый внутренний голос. — Они-то зачем сдались? У вас с Ольгой свои дела, вам надо будет следить за Зверяко, фотографировать! И хватит уже потакать этой Ритке!». И все же я решительно помотала головой, прогоняя злые мысли.

— Ой, извините, я совсем забыла, — воскликнула я, обращаясь к кассирше, — нам надо не три, а пять билетов!

— Сделаем, — так же покладисто кивнула она, — только смотрите, какая загвоздка. Три билета будут на первый ряд, рядом с этим вашим военным. Ну тем, который вчера билет выкупил. А еще два — только на пятый ряд, — виновато развела она руками.

— Ну что же ты, Людочка! — укоризненно замахала руками администратор. — Товарищам надо…

— Нет-нет! — успокоила я ее. — Как раз так нам подойдет, не беспокойтесь.

Точно, Ритка с Вадимом и Тонькой усядутся в первом ряду. И кстати, потом нам расскажут, как себя вел Зверяко. Как он там подпрыгивал при виде своей ненаглядной Песневой, как строил ей глазки, кричал «Браво!». А мы с Ольгой, незамеченные никем, спокойно будем фотографировать происходящее с пятого ряда.

— С вас десять рублей, — торжественно произнесла Людочка, протягивая нам заветные билеты.

— Спасибо вам большое, — не менее торжественно поблагодарили мы услужливых женщин и выскочили из кассы.

Выйдя на крыльцо, мы обе издали победный клич и даже обнялись на радостях.

— Ура, победа! — верещала Ольга. — И даже удалось подгадать в один вечер со Смешным!

— Мы сделали это! — вторила я ей, пряча билеты в сумочку.

— Слушай, а зачем нам целых пять билетов?

— Ну глупо было бы отказываться от такой возможности. Вдруг Ритка тоже захочет пойти, вместе с Вадимом и Тонькой.

— А они зачем еще? — возмутилась подруга. — Вдруг они нам помешают?

— А как они помешают, мы же отдельно будем сидеть, — беспечно ответила я. — А если они не пойдут, продадим билеты прямо перед концертом, вон сколько людей хотели туда попасть!

— Ну конечно, мы их загоним по спекулятивной цене, — сказала подруга совсем как герой одного старого советского фильма, — кстати, ты нашла фотик?

— Не-а, — покачала я головой.

— Получается, надо сейчас ехать в магазин? А уже вообще-то перекусить хочется!

— Так и мне хочется, — призналась я, — но давай сначала все дела сделаем.

В ближайшем универмаге мы купили фотоаппарат «Смена». До чего же он мне показался неудобным по сравнению с теми, которые я помнила по прошлой жизни! Благо, Ольга прекрасно в нем разобралась и обещала сделать множество безупречных снимков.

Потом Виктор привез нас в кафе «Дельфин» на улице Советской в центре города.

— Пойдем с нами, — предложила я ему, — угостим тебя в качестве благодарности.

— Да вы что, я же обедал! — отнекивался он. — Объелся так, что теперь до вечера сытый буду.

— Ладно, — я захлопнула дверцу машины и пошла вслед за Ольгой.

В пустынном зале мы огляделись в поисках официантов.

— Ну, вообще никого нет, — изумленно пробормотала Ольга.

— А что удивительного? — словно ниоткуда возникла девушка в синем платье с белым фартуком. — Будний день, рабочее время. Сейчас же рейды проводятся по общественным местам, все прогульщиков выискивают.

— А, понятно. Где нам можно присесть?

— Да где хотите. Вы покушать? Сейчас меню принесу.

Я выбрала запеченный картофель — здесь, в Белоруссии, он был особенно вкусным, — и куриные отбивные. А еще бесподобные драники.

Пока ждали заказ, рассматривали улицу сквозь панорамные стекла витрины. Весело поблескивая, проезжали автомобили — желтые, красные «Жигули», оранжевые и бежевые «Москвичи». Изредка показывались белые «Волги». Катились по рельсам трамваи. Шли по своим делам редкие прохожие.