Тут я не лукавил. Именно платёжка с информацией о том, откуда именно поступили средства Бергу, с которых оплатили услуги самих Лазаревых помогла понять, кто именно ставит палки в колёса. И видит бог, я не собирался копать для того, чтобы понять, откуда у Павла доступ к таким документам.

— Я на твоём месте придержал слова благодарности, — усмехнулся Князь.

— Да нет, я понимаю, что Павел, скорее всего, быстро осознал, что именно происходит. Ему претило, что кто-то посмел использовать его.

— Хм-м-м…

— Что?

— Вряд ли Лазарев не смог бы сам разобраться со Штайнбергом, — задумчиво произнес Князь. — Но отдал его тебе. Почему?

— Может быть потому, что знал, что я сам с этим разберусь, — предложил я, после чего почти сразу покачал головой. — Хотя… нет, бред какой-то. Тогда получается, что он практически уважение выказал.

— Получается, что так, — не стал спорить со мной Князь.

— Ага. Вот я и говорю, что бред какой-то.

Мы стукнули стаканами и выпили. Я одним глотком допил остатки коньяка, чувствуя приятное тепло в груди. Хорошее завершение вечера.

К слову, я думаю, что есть ещё одна причина, по которой Павел мог это сделать. Но вслух я о ней говорить не собирался.

— Ладно, — вздохнул я и поставил пустой бокал на стол перед Князем. — Пойду я спать. Завтра на работу с утра ехать.

— Возьми себе выходной, — предложил он. — Ты закрыл дело. Дальше только бумажки…

— Во-первых, — сказал я, вставая с кресла, и почувствовал, что меня начинает немного вести в сторону. Заметив, как меня пошатнуло, Князь весело рассмеялся и кивнул в сторону двери.

— Тебе помочь дойти?

— Сам справлюсь. Так, на чём я там остановился. А, да. Во-первых, у меня теперь некому этими бумажками заниматься, если ты не забыл. Ростислава я уволил с позором. А во-вторых… не знаю, не придумал ещё. Не хочу смерти в нищите?

— Нет, просто ты законченный трудоголик, который считает, что если он не работал, то день прожит зря, — со смехом сказал Князь.

— Ну, тоже пойдёт, — хмыкнул я. — Ладно, доброй ночи, Князь.

— Доброй, Саша.

Никто из нас ничего не сказал, хотя имелась и другая тема, которую стоило бы обсудить. Стоило бы, да нельзя. Особенно в таком состоянии.

Выйдя из кабинета, я поднялся по лестнице на четвёртый этаж и пошёл к себе. Но не дойдя несколько метров до своей комнаты, остановился.

Эту тему у меня тоже не было желания поднимать. То есть не совсем так. Пока у меня не было причины это делать. Да, имелись догадки, но всё равно…

Может быть, алкоголь на меня так подействовал. А может быть, общее настроение в купе с запланированными событиями. В результате вместо того, чтобы пойти к себе, я направился дальше, пока не дошёл до следующей двери. Из-за неё доносились голоса и какие-то звуки. Видимо, сериал смотрела или ещё что-то такое.

Постучал. Подождал. Голоса резко смолкли. Наверное, поставила на паузу. Спустя пару мгновений дверь открылась, и наружу выглянула Ксюша.

— О, Саша, ты чего…

— Можем поговорить? — спросил я, и сестра удивлённо кивнула.

— Да. Да, конечно. Заходи.

Зашёл внутрь и понял, что оказался прав. В спальне прямо на кровати стоял открытый ноутбук с поставленным на паузу фильмом. Рядом стеклянная миска с насыпанными туда чипсами. Рядом с кроватью, на тумбочке, стоял стакан с соком.

— Саша? Что-то случилось? — немного обеспокоена спросила Ксюша, прикрыв за мной дверь, а потом присмотрелась ко мне получше. — Погоди, ты что, пил?

— Нет, — тут же ответил я и быстро поправился. — В смысле, да. Мы с Князем выпили. И нет. Не случилось. Ну, почти. Я уволил Льва.

— Что?

Выражение на её лице демонстрировало одновременно удивление и лёгкий шок от ситуации.

— Ага! — воскликнул я и ткнул в неё пальцем. — Попалась!

— Что? Саш, ты что вообще несёшь…

— Я всё думал, — продолжил я, сев на её кровать и подтащив к себе миску с чипсами. — Откуда он узнал, что у меня в фирме проблемы? Нет, он, конечно, не дурак, но прямо так точно понять, что у нас полная задница, так ещё и пришёл сразу не с пустыми руками…

Теперь уже у неё на лице царило полное непонимание.

— Слушай, я не совсем понимаю, о чём ты.

— А потом ещё тот случай, — невозмутимо продолжил я и, покопавшись в миске, достал из неё чипс и съел его.

— Какой случай?

— Ну, тот, когда он ушёл из офиса, хлопнув дверью. Я ведь его тогда реально допёк. Вот правда. Готов был поставить, что он не вернётся, Ксюх. Серьёзно. А потом прихожу на работу и… бац! Мне говорят, что он вернулся. Работает себе спокойненько у себя в кабинете. Засунул свою гордость куда поглубже и работает…

— Может быть, ему эта работа нужна больше, чем чувство собственной важности, — не удержалась она от едкого комментария. — Не думал об этом?

— Да! — не стал я с ней спорить. — И вместе с тем нет. Нет, Ксюша. Я поверю в то, что он мог бы это сделать. Возможно, да. Но не так быстро.

— И ты это решил потому… — она развела руками. — Почему?

— Потому что Лев точно такой же, как и я сам, — ответил я, но тут же оказался вынужден сам себя поправить. — То есть сам я, конечно же, не такой говнюк и вообще я хороший, но сейчас это не важно. Понимаешь, Ксюша, мы не просто делаем работу. Мы в неё вгрызаемся. Каждый грёбаный день. Не ради денег, хотя их мы тоже любим. А потому что банально не можем иначе. Потому что если я стою на месте и не тянусь вверх — то чувствую, будто умираю. Мне всегда хочется добиться большего, понимаешь? Добиться самому.

— Я понимаю, что, кажется, ты выпил лишнего.

Услышав её обвинения, я лишь пожал плечами и не стал отрицать.

— Может быть. А может быть и нет. Но что я знаю точно — для нас самореализация — это не просто красивое слово. Для меня, Льва, Романа и таких, как мы, это всё равно, что воздух. Понимаешь? Мы так доказываем, что всё, что мы отдали — годы, сон, нервы, отношения — всё это было не зря.

Я немного помолчал, раздумывая над собственными словами и вспоминая прошлую жизнь.

— Для нас, Ксюша, это рождает гордость. Не тщеславие — именно гордость, понимаешь, к чему я веду? Ту самую, что держит спину прямой, когда все вокруг гнутся. И именно поэтому любой удар по ней — для нас не просто обида. Как будто тебе говорят: «Ты ошибался! Ты не так хорош, как думал», и бла-бла-бла, и прочая чушь. Именно поэтому мы не прощаем такого.

Она смотрела на меня с таким видом, будто я сидел тут и нёс абсолютную несуразитцу. С другой стороны, может быть, так и было.

— И к чему это сейчас? — спросила она.

— К тому, что я прошёлся по его гордости. Вот прямо ногами потоптался, отдав его достижение другому человеку. И Лев не стерпел. Ушёл. А потом вернулся…

— Может быть, он понял, что работа ему важнее этой вашей гордости. Я тебе уже говорила…

— Да. Я тоже сначала так подумал. Но Лев… — я поморщился и покачал головой. — Нет. Только не так быстро. Если только…

Я сделал драматическую паузу и посмотрел на сестру. Она посмотрела на меня в ответ.

— И? — с недоумением в глазах вскинулась она. — Продолжение будет или мне самой угадывать?

— Не, ты должна была спросить, если только… что?

Тяжело вздохнув, она закатила глаза и снова уставилась на меня.

— Если только что?

— Если только кто-то не вправил ему мозги на место, — закончил я. — Кто-то, кто рассказал ему о том, в каком положении я нахожусь. Кто-то, кто рассказал ему, как найти ко мне подход. И учитывая всю его покладистость, я могу сделать только один логичный и бредовый вывод.

Сестра молча смотрела на меня с невозмутимым взглядом, добавив в него щепотку осуждения. Но вот эмоции… эмоции её были куда более красноречивы. И, что более важно, Ксюша хорошо это понимала.

Спустя три съеденных чипса и около тридцати секунд она наконец сломалась.

— Он приходил в «Ласточку»…

— Боже, да ты издеваешься⁈ — не выдержал я, вскочив с кровати. — Серьёзно⁈ Ксюша, ты что, реально с ним…