Она повернулась ко мне спиной, продемонстрировав тесёмки, которые предполагалось завязать.
— Конечно. Так, что ты там мне говорила?
— А, да. Раз уж ты вызвался помогать, чего отказываться? — заявила она, не глядя на меня, пока я завязывал белые тесёмки на уровне её поясницы.
Забавно. Она что, духи под ужин подобрала? Явно что-то очень-очень лёгкое и цитрусовое. Приятное, но в тоже время не навязчивое.
— Саша?
— М-м-м?
— Ты закончил?
— А, да. А что во-вторых?
— В каком смысле?
— Ну, ты же сказала, во-первых. А во-вторых будет?
— А, да. Во-вторых, не нужно думать, будто я совсем белоручка и не способна поесть приготовить.
— Да я так никогда и не думал…
— Ну, конечно же.
— Да. Просто вспомнил пакеты из доставки в твоей квартире…
— Так, всё! Давай готовить!
Она тут же засуетилась, мы помыли руки и приступили к готовке.
И вот теперь мне стало действительно интересно. Потому что она не действовала так, как на ее месте вёл бы себя человек, уже десятки раз приготовивший подобное блюдо. Там, где, к примеру, я двигался бы практически на автомате, думая о чём-то своём, пока руки сами собой занимались бы процессом приготовления, Настя скакала глазами между ингредиентами. Её губы чуть шевелились, как если бы она проговаривала процесс про себя, чтобы точно нигде не ошибиться.
И я мог бы ей помочь. Легко. Я бы вообще сам бы приготовил всё раза в полтора-два быстрее. Но даже вида не подал, периодически спрашивая у неё, что именно мне нужно делать. И Настя охотно давала мне те или иные задачи, пока сама занималась рыбой.
— Я закончил с рисом, — сообщил я, поставив сияющую полированной сталью кастрюлю с ним на встроенную в столешницу конфорку.
— Уже?
— Ага.
— Хорошо, можешь тогда соусом заняться? Там сливки нужны будут…
— А разве его не в той же сковороде делать, после рыбы? Чтобы на оставшемся от неё…
— А, да. Конечно. Тогда займись чесноком, а я пока с рыбой разберусь.
Ну, я и занялся. Да и вообще, весь дальнейший процесс, как это ни странно, показался мне удивительно… приятным. Пожалуй, это лучшее слово, которое я мог бы подобрать в данной ситуации. Я просто занимался отдельными ингредиентами, пока Настя с важным и сосредоточенным видом занималась всем остальным. А пока готовили, болтали.
Она рассказывала мне о своей поездке в Японию. В прошлый раз, у меня в кабинете, она опустила разные мелочи, а вот сейчас явно решила это исправить. Поведала о времени, проведённом с Кириллом, и поездках в Осаку из Токио и обратно. Более подробно рассказала мне и про поездку в Африку к Артуру. Точнее, сначала она поехала к нему в Марокко, а потом уже немного попутешествовала по западу африканского континента.
— Слушай, а как так вышло…
— Что?
Настя уложила рыбу в сковороду и посмотрела на меня.
— Ну, то, что мы сейчас тут одни, — сказал я, обведя небольшой тёркой пустой зал ресторана. — И, пожалуйста, только не говори, что ты его выкупила…
Услышав меня, Настя прыснула от смеха.
— О, нет. Я не такая транжира, — с улыбкой произнесла она, следя за обжаривающейся форелью на сковороде. — Сергей раньше был поваром у нас дома.
— Владелец ресторана?
— Да. Он проработал у нас больше десяти лет, а потом решил уйти в собственное плавание. Папа помог ему с покупкой места под ресторан и уладил всякие мелочи… Что?
— Твой отец кому-то помог? Серьёзно?
— Ну да, знаю. Звучит фантастично, но тут уж как есть. Так что Сергей готовил для меня почти всё моё детство.
— Он к тебе хорошо относится, это видно.
— Пф-ф-ф, ещё бы. Хотя это даже странно, учитывая, сколько десертов я ему испортила, — Настя поджала губы и задумчиво посмотрела на меня, словно только что что-то вспомнила. — Как-то раз, помню, когда мне было семь, его отвлекли, и я утащила с кухни целую миску теста. Они собирались печь торты на день рождения Ромы…
— Диверсия?
— Вроде того. Мы тогда с ним поссорились очень. Уже и не помню из-за чего именно. Вот я и решила, что если он не получит на день рождения торт, то мести страшнее и придумать сложно.
— Понятно, — я закончил натирать чеснок и аккуратно переложил его в небольшую миску. Позже он пойдёт в соус. — То есть ты его выкинула…
— Ну, не совсем.
Налив себе ещё немного вина, я повернулся к ней.
— В смысле? А что ты тогда сделала?
— Ну, я спряталась с ним в одной из комнат и решила, что лучшим вариантом будет тот, при котором даже если меня найдут, то тесто всё равно не получат.
— Фу.
— В смысле, фу⁈
— Как можно есть сырое тесто. Оно же…
— Вкусное?
— Отвратительно.
— Да вкусное оно, — не согласилась со мной Настя. — Сладкое. Мягко-липкое. А Сергей в него ещё ванили добавлял. Очень вкусное было.
При этом лицо её слегка поморщилось, что явно намекало на то, что у истории имелись и не самые приятные последствия. Примерно представив сколько там могло быть теста, я довольно быстро пришёл к выводу.
— Ты что? Всё съела?
— Ага.
— Сама?
— Ага.
— Господи, — едва сдерживая смех, покачал я головой. — Боюсь представить, как потом тебе было плохо.
— Очень, — со стыдливой, но гордой улыбкой ответила Настя, а потом со вздохом добавила. — Только оказалось, что это тесто предназначалось для второго, гостевого торта, а для Ромы они уже пекли в тот момент… Да хватит ржать!
Нет, я правда пытался удержаться, но это было слишком тяжело. Я представил себе выражение на лице Насти, когда она узнала, что зазря сожрала целую миску сырого теста, а потом страдала от жуткого несварения и всё это только для того, чтобы узнать, что месть минула свою цель.
Ксюша, кстати, тоже любила его. Она в детстве иногда пекла печенье по праздникам. Поскольку нормальный стол был только на кухне, я за уроками часто видел, как она в процессе подхватывала кусочки теста кончиком пальца и отправляла в рот. Ужас. И что они в нём только нашли?
— Хватит ржать! — уже куда строже и почти с мольбой в голосе попросила Настя.
— Да всё, всё, перестал…
— Я вижу…
— А я вижу, что у тебя сейчас рыба гореть начнёт!
— Ох, блин…
Настя бросилась к сковородке и принялась быстро переворачивать форель. Стейки из рыбы жарятся быстро, так что много времени готовка не заняла. Я же пока занимался рисом, попутно болтал с Настей. Удивительно, но эти простые разговоры оказались поразительно приятными. Настолько, что я уже перестал гадать о том, что испытывает стоящая сейчас рядом со мной девушка и просто наслаждался тем временем, которое мы проводили вместе.
— А где сливки?
— Снизу. Пакет в холодильнике.
— Нашёл.
Соус я взял на себя. Настя немного поворчала. Ну так. Чисто для вида. Мол, хотела сама же всё приготовить. На что я ответил аргументом, что она уже главное блюдо сделала и теперь пусть отдыхает. Налил ей в бокал ещё немного вина и принялся за соус.
Через десять минут мы вместе с тарелками уселись за один из столиков. Строго говоря, есть что-то приятное в том, когда можешь выбрать себе любой столик из доступных.
— Ну как? — с тщательно скрываемой тревогой в глазах спросил Настя, когда я отправил себе в рот первый кусочек форели.
— Прекрасно.
Стоило мне это сказать, как её глаза возбуждённо и радостно заблестели.
— Правда?
— Да, Насть. Очень вкусно.
Ну, приврал немного, да. Она чутка пересолила рыбу. Но зачем расстраивать человека, который столько сил вложил в этот вечер? Уж точно я не стал бы это делать.
Впрочем, рано или поздно, но приходится задавать вопросы. Хотя бы для того, чтобы их не пришлось задавать потом.
— Так что? — вытерев салфеткой губы спросил я, когда с форелью и рисом было покончено. — Расскажешь мне?
— Что именно?
— Зачем ты приходила ко мне в офис?
— А приглашение на ужин для тебя уже недостаточно веский повод? — улыбнулась она глядя на меня и указала на наши тарелки.
