— Ну знаешь, я бы его слову не верил.

— Я тоже, но выхода нет. В любом случае, если Ольга решит уехать…

— Подожди, — остановил меня Князь, и в его голосе послышалось волнение. — В каком смысле «решит». Она что? Может решить остаться?

Так и знал, что он за это зацепится.

— Князь, она сейчас в сложном положении.

У него явно с языка просились весьма острые слова, но дядя сдержался.

— Саша, я могу понять, в каком она положении, но я не хочу, чтобы она представляла угрозу Марии или моему сыну.

— Я тебя услышал. Не переживай. Не думаю, что Ольга опасна сейчас для кого-либо. Ну, разве что только для самой себя. В худшем случае. Да и я не о ней хотел поговорить.

С этими словами я достал из кармана несколько конвертов и передал их Князю.

— Здесь кое-какие документы, касающиеся моего текущего дела, — с невозмутимым лицом соврал я. — Просмотри их, пожалуйста. Может быть, твои люди что-нибудь найдут по ним.

Князь посмотрел на два конверта в моей руке и нахмурился.

— Ладно, — спустя секунду сказал он, принимая запакованные бумаги из моей руки. — Я передам ребятам, чтобы…

— Просмотри их сам для начала, хорошо, — настойчиво попросил я. — Я тебе больше доверяю и хотел бы знать твоё мнение в первую очередь. Наши оппоненты как-то подозрительно тормозят с ответными действиями, и я хотел бы знать, почему именно.

Чувствую его непонимание. Но Князь меня не подвёл. Раз я попросил его взглянуть самостоятельно, значит это и правда важно. Тем более, что в одном из конвертов действительно лежали документы по нашему делу, которые я лично запаковал в него сегодня днём.

— Сделаю, Саша.

— Спасибо, Князь. Я буду тебе признателен, — уже куда ровнее произнёс я, вставая с кресла. — Ладно, поеду в фирму, дальше своих ребят мучать.

— Не слишком ли ты с ними строг?

— Строг? Князь, я их ещё жалею.

И это была чистая правда. Мы пытались влезть в чудовищно конкурентную среду. Более того, мы влезали туда, где нам не особо будут рады. Проблема ещё заключалась в том, что ни Алиса, ни Вадим не должны были попасть туда, где они сейчас находились. Что первая, что второй должны были «вылететь из игры» ещё восемь месяцев назад. Их уже собирались списать, и только мой неожиданный экспромт с созданием собственной фирмы, плюс просьба его сиятельства позволили им оказаться на местах, до которых оба в обычной ситуации шли лет десять по меньшей мере. И, строго говоря, они бы вряд ли бы туда дошли в обычной ситуации. С Калинским вообще отдельная ситуация. Мне приходилось постоянно его проверять. И я буду продолжать это делать, пока не стану в нём… Нет, не уверен. Слишком высокий уровень. Но хотя бы до тех пор, пока окончательно не поверю в то, что за его действиями нет двойной игры.

А потому я буду с ними строг. Я буду груб. Требователен. Буду каким угодно, лишь бы добиться от них выполнения поставленных задач. Потому что в конечном итоге только результат имеет значение. И я для них не друг и не товарищ. Я сделаю с ними то же самое, что сделал с корпоративным отделом в моей прошлой фирме, который не допустил ни единого промаха за всё время, что я им управлял. И если кто-то считает, будто руководитель обязан ходить за своими подчинёнными с платочком, утешать их, быть обходительным и вытирать им сопливые носики, дабы создать комфортную для их изнеженных и ранимых душ атмосферу, то он идиот.

— Князь, все они прекрасно понимают, зачем сюда пришли. И если они не готовы пахать на износ в самых неблагоприятных и неприятных условиях, то эта работа не для них.

— На вершины гор не поднимаются с шезлонгами, — с пониманием кивнул он в ответ.

— Именно.

Юристы Берга ничего не сделали и на следующий день. Уже прошла, по сути, неделя с того момента, как я отыгрался на них в суде, а они продолжали молчать. И это меня напрягало. Особенно после того, что я узнал. Сегодня в середине дня Алиса сообщила мне, что новая, исправленная заявка с добавленным параметром подана в патентное бюро на рассмотрение.

А потому я почти весь день просидел как на иголках. Вообще вся неделя выдалась тяжёлая, но именно сейчас напряжение достигло своего пика. Потому что, сделав это, мы подложили себе под ногу мину замедленного действия. Лично я ждал, что они начнут действовать сразу, ещё до того, как мы отправим заявку от «ТермоСтаб» на повторное рассмотрение. Более того, я рассчитывал на это. Надеялся, что они сделают именно так, действуя на рефлексах и впопыхах. Тогда я бы смог подвести судью к решению, что, исходя из прошлого заседания, мы уже и так получили своё право на исправление. Мол, пусть сначала будет конкретика, а там посмотрим, если упрощать.

Грубо говоря, тогда нашим оппонентам пришлось бы по сути бить в пустоту, работая без нормального материала для ответа.

Но они так не поступили. Чёртовы умники. Теперь, после того как мы отправили заявку в патентное бюро, у юристов Берга будет время для того, чтобы проанализировать её и выстроить тактику своих действий исходя из наличного материала. То есть вместо того, чтобы заставить их реагировать на наши действия, мы по сути поменяемся местами и уже сами будем находится в позиции обороняющихся.

А обороняться я никогда не любил. Всегда считал, что лучшая защита — это нападение.

Так что вечером из офиса я уезжал с очень тяжёлой головой. Так ещё и предстоял ужин с Настей, от которого отказываться не хотелось. Не потому, что я боялся, нет. Просто пообещал ей вчера, что приеду. Да и в целом, может быть, это и правда была хорошая идея — немного отдохнуть от всего происходящего. В конце концов, что плохого со мной может случиться в ресторане?

К указанному Анастасией месту я подъехал почти вовремя. Опоздал на несколько минут, попав в пробку. Под вечер центр города буквально вставал, не желая двигаться вообще. Пришлось немного объехать, сделав крюк. Иначе я до сих пор стоял бы в пробке.

Об этом месте я узнал заранее. Небольшой, но весьма известный рыбный ресторанчик. И довольно дорогой, к слову. В основном, насколько я понял, там подавали меню сетами — то есть куча блюд небольшими порциями, так что, несмотря на их размер, ты к концу более чем наедался. Да и тот факт, что за один ужин имелась возможность попробовать целую кучу авторских блюд, тоже подкупал.

Так что я правильно сделал, что не стал плотно обедать, приготовившись к кулинарному разнообразию.

Припарковавшись, вышел из машины и запер её. Пришлось остановиться немного не доехав до ресторана — банально не нашёл парковочного места. Опять же, вечер, почти центр. Всё забито машинами так плотно, что даже мастера параллельной парковки не смогли бы втиснуться. Мне вообще повезло — вовремя заметил отъезжающую машину и успел застолбить себе место.

Примерно с такими мыслями о том, какой же я невероятный везунчик, я дошёл до дверей ресторана. Из широких окон на вечернюю улицу лился мягкий тёплый свет, а внутри ходила лишь парочка официантов, готовя один из столиков.

Первая странность, с которой я столкнулся, встретила меня прямо на входе. Дверь в заведение оказалась заперта. Нахмурившись, я дёрнул ручку ещё раз. Всё равно закрыто.

Уже хотел было позвонить Анастасии и уточнить, а правильный ли адрес она мне вообще прислала, но тут щёлкнул замок двери и меня встретило улыбающееся лицо. Мужчина, около пятидесяти, в белоснежном фартуке и с каноничной небольшой шапочкой повара на голове посмотрел на меня и улыбнулся.

— Добрый вечер, ваше сиятельство.

— Добрый, — кивнул я. — Скажите, а…

— Вы правильно пришли, — не дав мне договорить, сказал он. — Прошу вас, проходите. Анастасия уже ожидает.

Немного недоумевая от происходящего, зашёл внутрь, услышав, как повар закрыл дверь в ресторан на замок.

— У нас сегодня немного особенный вечер, — почти извиняющимся тоном заметил он. — Персонала почти нет, так что я могу принять ваше пальто.

— Да, спасибо.

— Саша, привет!

Услышав знакомый голос, я заметил Настю. Девушка сидела на высоком табурете, закинув ногу на ногу, держа в одной руке бокал, а второй махала мне.