Едва только стоило нам пройти через толстенные, находящиеся под охраной двери, как один из стоящих внутри людей в лабораторных халатах тут же кинулся к князю с планшетом в руке.

— Ваше высочество, партитура… — он запнулся, увидев меня. — О! Вы привели его с собой?

— Да, — сказал князь и уже громче добавил. — Всем выйти. Оставьте нас одних.

Персонал подчинился моментально. Как и в прошлый раз, его высочество подошёл к двери и провёл электронным пропуском, после чего набрал на панели длинный цифровой код. А я всё так же и стоял на месте, глядя на прозрачное стекло. Теперь-то я хорошо знал, что с той стороны оно выглядело как непрозрачное зеркало, и, по идее, находясь по ту сторону стены, невозможно было увидеть, что происходит здесь.

Только вот сидящему перед стеклом мальчику с длинными, рассыпавшимися по плечам белоснежными волосами это нисколько не мешало. Как и в прошлый раз, он сидел перед стеклянной преградой, скрестив ноги, и с улыбкой смотрел на меня затянутыми белесым маревом, как у слепка, глазами. Будто и правда ребёнок в ожидании… чего-то.

— Рахманов, ты идёшь? — спросил Меньшиков, открывая дверь. — Сам ведь об этом попросил.

Нервно облизнул губы. Ну что, Саша. Ты ведь сам сказал, что хочешь поговорить с ним, ведь так? Вот теперь получай то, на что сам и напросился. Давай, вперёд.

— Да, — как-то уж слишком тяжело произнёс я.

Ещё пару секунд подумав о том, а не совершаю ли я самую страшную ошибку в своей жизни, всё-таки сделал шаг по направлению к открытой двери. Прошёл через неё, услышав, как за моей спиной щёлкнул замок.

По нашему уговору разговор пройдёт без свидетелей. Учитывая, что князь ничего не знал о содержании предыдущего нашего разговора, могу сделать вывод, что он и об этом не узнает. С другой стороны… он не протестовал, когда я поставил подобное условие. Почему? Ответа у меня не было. Только лишь кое-какие догадки и всё. Да и я сам ведь обещал ему всё потом рассказать. Странное и даже удивительное доверие с его стороны. Имелись у меня кое-какие догадки…

И догадки мне эти не нравились.

— Надо же, ты всё-таки пришёл, — улыбнулся сидящий на полу мальчишка, повернувшись ко мне лицом.

— Да, — не стал я с ним спорить. — Пришёл. Вопрос только в том, почему?

— Что ты имеешь в виду?

Казалось бы, вопрос он задал абсолютно обычным, даже в каком-то смысле будничным тоном, но я явственно слышал в нём… нет, не издёвку. Скорее лёгкую и весёлую насмешку.

— Да вот пытаюсь понять. Пришёл ли я сюда потому, что сам так решил, или же потому…

— Потому, что тебе было предназначено? — закончил он за меня с улыбкой.

— Что-то вроде того, — вздохнул я. — Признаюсь, наш прошлый разговор не слабо так поломал мне голову.

— Небось ещё и спать стал плохо, да?

Вспомнив тот сон, где Анастасия воткнула мне нож в грудь, я поёжился.

— Не скажу, что совсем сна лишился, но да. Кое-какой дискомфорт есть.

— В этом нет ничего удивительного, — мальчик поднялся на ноги. — В конце-концов людям свойственно бояться неизвестного. А когда они не ведают причины своих страхов, то начинают страшиться каждой тени. Ты не первый, ты не последний…

— Зачем?

Он с удивлением посмотрел на меня.

— Что?

— Зачем ты показал это мне? — в лоб спросил я. — Для чего всё это было?

К моему удивлению он неожиданно рассмеялся. Звонко и весело. Настолько, что я на какой-то миг позволил себе обмануться, представив на его месте обычного счастливого ребёнка.

— Ты думаешь, что у меня была какая-то причина? — с улыбкой спросил он. — Что это какой-то хитрый план? Что у меня есть замысел, в котором я использую тебя для достижения своих страшных и ужасных целей, да? Эти мысли не дают тебе покоя, Алексей…

— Не нужно.

— Что?

— Я не хочу слышать это имя, — сухо ответил я.

На его лице появилась ещё одна улыбка.

— Что, оставил его позади, да? Не хочешь оглядываться назад, на своё прошлое. Разумный выход. Так поступал далеко не каждый…

— Каждый?

Мой вопрос повис в воздухе.

Вместо нормального ответа мальчишка поднял руку и указал на стену своей комнаты. Ещё в прошлый раз я заметил, что большую часть площади всех стен занимали мелкие, явно нарисованные от руки… сначала я подумал, что это какие-то бессмысленные каракули, но теперь, получив возможность взглянуть на них по-новому, понял, что в них было куда больше смысла. Каждый рисунок при ближайшем рассмотрении оказывался небольшой и детально нарисованной сценкой. Всё из-за того, насколько плотно они были расположены друг к другу, общая картина смазывалась, превращая их в несуразное нечто.

Но хозяин этой комнаты указывал явно не на них. Среди этих бесконечного полотна рисунков, что покрывали стены, имелось одно место, которое я заприметил ещё в свой прошлый визит. Просто в силу его простоты не придал ему какого-то большого значения.

Широкая окружность. Простой чёрный круг. Чуть неровный, будто бы нарисованный от руки. И пять чёрных точек, нарисованных на разном расстоянии от центра круга. Одна из них замерла у самого края окружности, тогда как другие, одна за другой, стояли к центру всё ближе и ближе. Одна и вовсе почти добралась до самого центра…

— Эта не двигается уже несколько лет, — сказал мальчик, будто бы угадав мои мысли. — Жаль. Потенциал был хороший…

Последнее слово резануло меня, моментально вызвав мысли о Зеркальном.

— Что это?

— Это небольшая… — он вдруг задумался. Даже коснулся пальцами подбородка, словно пытался подобрать наиболее подходящие слова. — Скажем так, это что-то вроде небольшой игры.

— Какой ещё игры?

— На выбывание, — произнёс он. — Пять душ. Пять путей. Пять историй. Одна закончилась так и не начавшись.

Его рука поднялась, а палец указал в сторону точки, что так и замерла у самого края окружности. Присмотревшись получше, я заметил, что её перечёркивал нарисованный карандашом крестик. Точно такой же, как и тот, что перечёркивал самую ближайшую к центру точку.

— А вот этот, — продолжали рассказывать он. — Как я и сказал, был самым потенциальным. Жаль, я думал, он станет первым из вас, кому это удастся.

— Удастся что?

Вместо нормального ответа он лишь пожал плечами.

— Кто знает. Будущее ведь не вырезано в камне. Я говорил тебе это.

— А ещё показал мне…

— Лишь возможные варианты того, что может случиться. Не стоит верить, словно это единственное будущее, которое тебя ждёт.

— Тогда разве не грош цена таким предсказаниям?

— А кто сказал, что это вообще предсказания? — тут же спросил он в ответ. — Может быть, я всего лишь хочу запудрить тебе мозги, Александр. Ввести тебя в заблуждение ради своих тайных, страшных и мистических целей или же…

— Кто ты такой?

Мой вопрос прервал его на полуслове.

— Любопытно, — медленно произнёс он.

— Что?

— Когда в прошлый раз я показал эту стену одному из вас, первое, что он спросил — какая он точка из этих пяти. А тебя, похоже, это совсем не интересует.

— Да, у меня, знаешь ли, есть вопросы более насущные.

— Так, может быть лучше задать их, вместо того, чтобы пытаться копаться в истории?

Он оказался ко мне так близко, что я отшатнулся назад от неожиданности и ударился спиной о стоящий у стены стол. Но всё равно сделал это недостаточно быстро. Тонкие пальцы перехватили мою ладонь, и я почувствовал, как они прошлись по пересекающим её тонким шрамам.

— Видишь? — спросил он, глядя на меня своими слепыми глазами. — Уверен, что ты и так это уже понял. У тебя осталось не так много времени, как тебе…

— Я уже и так это понял, — перебил я его. — Проблема только в том, что я не знаю, что с этим делать. Он видит и слышит…

— Да-а-а-а, — медленно протянул мальчишка. — Конечно же. Источник силы Разумовских видит и слышит каждое твоё действие. Каждое твоё слово. Ты для него, как открытая книга. Всё, что не скрыто пределами твоего разума, станет ему известно. Потому что ты не более чем сосуд. Это тебя так страшит, Александр? Быть сосудом, содержимое которого так легко заменить? Вот твой главный страх, ведь так?