— Именно.

Лев откинулся в кресле и посмотрел в потолок. По его лицу было и так видно, что он размышляет над проблемой. Как и Вадим с Алисой. Потому, что это действительно была весьма серьёзная проблема. Если юристы Берга добьются этого, то дальше уже можно и не воевать. Смысла не будет, так как заявка нашего клиента потеряет первоочерёдность и всё, что останется сделать Бергу — подать свою и получить патент. Всё. Конец. Больше ничего сделать будет нельзя.

— Мы можем просить суд оставить её без удовлетворения, — предложил Лев, глядя в потолок.

— Ссылаясь на… на что? — не скрывая свое скепсиса в голосе поинтересовался Вадим. — Без чёткого обоснования суд такую просьбу завернёт быстрее, чем мы успеем её сказать. Тут нужно железобетонное обоснование, от которого судья не отмахнётся и…

— Да хотя бы на то, что определение промежуточное, — ответил я, поддержав идею Льва. — И в целом оно не мешает рассмотрению по существу.

— По экспертизе — тоже есть варианты, — сказала Алиса. — Можно оспорить формулировку вопросов эксперту. Например, попросить включить в список тестов не только тот самый параметр, но и альтернативные способы расчёта…

— Это не сработает, — покачал я головой. Хотел объяснить почему и замолчал.

Собственно говоря, а почему бы и нет? Алиса права. Пусть изучают описанную в заявке технику не в вакууме. Может быть это и сработает.

— Так, — сказал я приняв решение. — Поступим следующим образом. Будем готовиться к тому, что они начнут нас душить после того, как Белов подаст исправленную заявку и…

— Думаете, что они будут выжидать? — уточнила она и я кивнул.

— Да. Для них это лучший вариант. Пока «ТермоСтаб» не подал заявку, у них нет толком материала, от которого они могут оттолкнуться. Алиса, начинай готовить возражения на частную жалобу заранее. Лев, раз уж тебе не сидится без дела, то свяжись с Беловым и попроси его организовать встречу с инженерами, которые работали над датчиком в заявке. Собери технические доказательства, что параметр — вторичен. Плевать на то, насколько формальными они будут, главное, чтобы их в итоге оказалось столько, чтобы можно было завалить ими юристов Берга. А ты, Вадим, займись вопросом экспертизы.

— Её же ещё не назначали…

— А ты представь, что назначили. Всё. Задач я вам нарезал — приступайте к работе.

А у меня имелось другое дело. Точнее разговор. Точнее ряд вопросов, которые я собирался задать… ай, не важно, короче.

— Александр! Какой приятный сюрприз!

— Здравствуй, Изабелла, — я тепло улыбнулся баронессе в ответ на её собственную улыбку. — Рад тебя видеть.

— Присматриваешь себе домой элемент декора? — поинтересовалась она, бросив взгляд на картину около которой я остановился.

— Боюсь, что она в дверь не пролезет, — сделал я вывод, представив, как пришлось бы напрячься, чтобы протащить картину в покрытой золотом раме высотой почти три метра в мою комнатушку в «Ласточке». Так она ещё и метра два шириной была наверное. Да такую дуру даже в зал бара, наверное, будет не впихнуть.

Картина, кстати, оказалась довольно интересная. Помещённая в массивную золочёную раму с потемневшими от времени узорами, она изображала двух альфар. Мужчину и женщину — высоких и стройных. Белоснежные волосы ниспадают до самой земли, переливаясь серебром даже будучи воссозданными с помощью кистей и красок. Что любопытно, присмотревшись, я обратил внимание на то, что холст потрескался. В некоторых местах по полотну бежала тонкая паутина кракелюра, что, впрочем, нисколько не портило общий вид. Каким-то образом краски всё равно сохранили глубину цвета и его насыщенность. Немного побродив глазами по картине, я так и не обнаружил хоть чего-то похожего на подпись художника.

Единственной странностью было то, что у изображённых на картине альфов не было лиц. То есть, может быть они и были когда-то нарисованы, но сейчас, как бы я не присматривался к картине, не мог разобрать черты их лиц. Мазки краски будто смазывались, сплетаясь друг с другом и не давая ничего разобрать.

— Кто это? — спросил я, повернувшись к Изабелле.

— По легенде альфарские монархи. Король и королева, но имён мы не знаем, — ответила Изабелла и указала на полотно. — Полотно очень старое. Если наши эксперты не ошиблись, а я уверена в том, что они не ошиблись, то скорее всего это оно относится к эпохе расцвета альфарской цивилизации. Скорее всего середина второго века до нашей эры.

Немного прикинув в голове, я сделал логичный вывод.

— То есть, ещё до этой их войны, когда людям дали Реликвии?

— Именно, Саша. К сожалению, с тех времен у людей очень мало исторических источников.

— У тебя самой есть такой источник, — усмехнулся я и указал пальцем в пол. — Сходила бы, да спросила. Делов-то.

— А я спрашивала, — тут же ответила Изабелла. — Но Лар ничего о них не знает. Но тут не его вина, Александр. Если уж на то пошло, то из ныне живущих альфаов вероятно никто не знает их имён. А те, кто знают, будут молчать, храня этот секрет. Всё, что нам известно — это небольшая легенда.

— Легенда?

— Да. По преданиям среди альфарской знати в одно время правили король и королева, — принялась рассказывать Изабелла. — В преданиях их называли Безымянными королями.

— Короли и без имён? Как-то глуповато звучит, не находишь?

— Александр, это же легенда. Они очень часто могут звучать глупо. Да и у нас даже нет доказательства того — существовали ли они на самом деле. Всё, что мы знаем это то, что по этой легенде они попросили мастеров изготовить им две маски. Одну для короля, а вторую для королевы. Согласно известным нам преданиям эти маски позволяли им принять любое чужое обличье, какое бы они не захотели. Говорят, что так они могли войти в доверие к любому и обмануть кого угодно. И только лишь они одни знали, кто именно скрывается под другой маской.

Хм. Нет, ну, а, что? Вполне себе правдоподобно, если вспомнить то, какие магические штуки они создавали. Вон, взять хотя бы моего пса.

— Артефакты?

— Судя по легенде да, — кивнула Изабелла и вновь посмотрела на картину. — Но точно мы не знаем. Маски эти никто и никогда не видел. Как и не было других доказательств их существования.

— Ясненько, — пробормотал я и огляделся по сторонам. — Смотрю, готовитесь к очередному аукциону?

Спросил я не просто так. Судя по всему, аукционный дом Филатовых окончательно расстался с мрачным прошлым прошлогоднего нападения и сейчас уже полностью вернулся к своей основной работе. Обычно за год они проводили от четырёх до шести аукционов, но последний в году, как правило, был самым важным и большим.

Вот и сейчас, главный зал огромного аукционного дома в очередной раз претерпел изменения. В зале уже была собрана широкая трибуна, откуда будут озвучивать выставленные на продажу лоты, а по самому залу расставили постаменты с толстыми стеклянными колпаками. Совсем скоро место внутри займут произведения человеческого и альфарского искусства, дабы пришедшие на мероприятие люди могли полюбоваться своими будущими возможными приобретениями.

И дальнейший разговор с Изабеллой подтвердил это.

— Да, — кивнула она. — Последний аукцион в году всегда самый…

— Прибыльный?

— Скорее интересный, — рассмеялась она. — Но и прибыльный, это да. В конце-концов мы получаем процент комиссии за совершение сделки. Не бесплатно же работать.

Я лишь с пониманием кивнул. Учитывая суммы, за которые тут продавались лоты, не сложно представить, сколько денег они имели. И ведь официальные аукционы были не единственным заработком для Филатовых. Помимо него они выступали гарантами при заключении более конфиденциальных сделок между отдельными людьми. Что сказать — хорошая репутация бежала впереди них.

— Так, значит, ты к Лару пришёл? — спросила Изабелла и когда я кивнул, продолжила. — Я тоже как раз к нему спуститься собиралась. Пойдём вместе?

— Конечно.

Я сделал приглашающий жест рукой в дальнюю сторону зала, где располагались лифты, что вели на нижние этажи аукционного дома.