Но сегодня, если верить моему другу, должен был быть особенный вечер.

Что ни говори, но, кажется, что в тот день, когда я свёл за одним столом ресторана Виктора и Елену, то создал настоящее чудовище. Двухголовую гидру. Хотя нет. Не так. Трёхголовую. Не стоит забывать о том, кто именно стоял за спиной у Виктора.

Поздоровавшись с парой знакомых мне аристократов, что стояли в холле и о чём-то беседовали, я нашёл одного из слуг и уточнил у него, где сейчас хозяева дома. Сам приём, по традиции, будут проводить в оранжерее поместья, но я специально приехал немного пораньше, чтобы поговорить с ними до того, как всё начнётся.

— Конечно, ваше сиятельство. Следуйте за мной, — вежливо произнёс он, а затем добавил. — Её сиятельство предупредила о том, чтобы мы проводили вас к ней, когда вы прибудете.

О, значит, тут только Елена? Странно.

— Ну, тогда не будем заставлять хозяйку ждать, — улыбнулся я и сделал приглашающий жест рукой, предлагая дворецкому указать мне путь.

Тот лишь кивнул и повёл меня по коридорам дома.

После смерти Григория оно изменилось не так уж и сильно. Да и ничего удивительного в этом не было, наверное. Причина проста — здесь, строго говоря, никто и не жил. Елена так и отказалась возвращаться сюда, окончательно оставшись жить в городе. А Виктор и подавно не стал бы этого делать, сославшись на то, что его жизнь теперь превратилась в бесконечный ураган из поездок по Империи и работы в клиниках. Так что он тоже предпочитал жить в одной из квартир Распутиных в городе, перебравшись туда из своей старой.

Впрочем, друг лукавил. Пусть я больше и не мог читать его эмоции, знал я его слишком хорошо, чтобы не понимать истинную причину. И нет. Он не делал этого не потому, что не считал это место своим. Причина в другом. Как мне кажется, он просто считал, что пока ещё не достоин этого места, как бы глупо это не прозвучало.

— Александр!

Едва только открылась дверь в кабинет, как мне на шею бросился радостный тёмноволосый вихрь. Елена тут же повисла у меня на шее, заключив меня в радостных объятиях.

— Привет, Лен, — улыбнулся я, когда смог вырваться из её хватки. — Я смотрю, вся сияешь.

— А как ещё, — кокетливо улыбнулась она. — Столько народа сегодня будет. Хозяйка должна выглядеть достойно.

Ну, тут не поспоришь. Что ни говори, но, пожалуй, единственный минус своей фигуры — а именно невысокий рост — она сейчас с лихвой компенсировала каблуками. А аккуратное, сидящее идеально по стройной фигуре платье лишь дополняло образ, делая его ещё лучше.

Заметив мой взгляд, Елена состроила наигранно подозрительное выражение на лице.

— Ты чего?

— Ничего, просто удивляюсь тому, как сильно ты изменилась за последние полгода. Стала увереннее…

— Да кто угодно бы изменился, — весело фыркнула она и гордо задрала носик. — Как я до сих пор от этой работы с ума не сошла, сама не понимаю.

Она вдруг замолчала, а на её лице появилось задумчивое выражение.

— Хотя знаешь, я бы сказала, что мне даже нравится моё новое амплуа.

— Один мудрец когда-то сказал, что власть развращает, знаешь ли.

— Ну и пусть, — отмахнулась она. — Главное, что меня слушаются. Остальное не так уж и важно.

О да. Слушаются. Ещё как слушаются.

Вместе с Еленой Виктор поступил самым лучшим образом из всех возможных. Они разделили свои обязанности. Его сиятельство граф Виктор Распутин и графиня Распутина. Пока Виктор взял на себя всё, что было хоть как-то связано с его даром и, так сказать, прикладной медициной, Елена с головой погрузилась в семейный бизнес. Похоже, что те случаи в самом начале неплохо так ударили по её уверенности в себе и самооценке. Очень сильно ударили на самом деле, когда директоров и руководящий персонал интересовал лишь Виктор, как правопреемник Григория. Что поделать. В таком мире живём.

И вот тогда случилось то, до чего не смог додуматься даже я. Признаю, но самый мерзкий, отвратительный и коварный способ решить проблемы Елены придумал не я.

Как это ни странно, но его придумала Ксения.

Через неделю после того концерта мы снова собрались вместе вместе в квартире у Елены. Ничего особенного. Я, Ева, Виктор, Лена и Ксюша. Просто хотели посидеть все вместе и провести вечер. Именно тогда всё случилось. Немного выпив вина Елена начала жаловаться Ксюше о том, что управленцы семейного бизнеса не видели в ней строгого и, что самое главное, достойного начальника. Её банально не уважали за то, что в их глазах она была молодой и сопливой девчонкой.

И, стоит сказать, что даже сама Елена признавала то, насколько справедливо в каком-то смысле было подобное отношение. Она действительно была молодой сопливой девчонкой, которая прыгнула в бассейн с головой и теперь пыталась из него выплыть. Куда сильнее её бесило то, что ей даже не хотели дать шанса показать, на что она способна сама.

Ксюша, уже успевшая за свою жизнь получить некоторый опыт, просто посоветовала ей быть, скажем так, построже. Показать, кто там хозяин. Понятное дело, что Елена, с её то прошлым, не особо походила на прожженную стерву, готовую втоптать в пол любого, кто скажет ей слово поперёк, в чём она самолично и призналась Ксении. И тогда сестра предложила ей поговорить. С кем бы вы думали? С Минервой Смородиной.

Как показала практика — это были уже не просто детские игры со спичками. Эффект оказался… устрашающим, мягко говоря. Когда не признающий каких-либо авторитетов характер Минервы столкнулся с мягкой, почти что нерешительной Еленой случилось… в общем то, что случилось. Когда три месяца спустя Елена неожиданно заявилась на собрание совета директоров одной из фармацевтических фирм, что принадлежали семье, то резонно натолкнулась на вопрос — а когда же на собрание прибудет его сиятельство граф?

Очень быстро вопрошающий столкнулся со встречным вопросом — не наскучило ли ему его рабочее место и не забыл ли он, какую именно фамилию носит стоящая перед ним женщина.

— О, видел бы ты его лицо, когда я предложила ему выйти из здания и прочитать её на логотипе фирмы, — со злым хохотом тогда рассказывала мне Елена. — Конечно же я ему намекнула, что в этом случае это будет последний раз, когда он числится среди управляющего персонала. Удивительно, как быстро к людям возвращается память, стоит только напомнить им, как на самом деле шатко их положение.

Ох и злорадно же она тогда выглядела. Говорила она это почти что с садистским удовольствием. В какой-то момент я даже испугался, что Ксюша с Минервой могли переборщить и превратить нашу пай девочку в жадное до крови чудовище, которое будет бросаться на каждого в ком почует добычу.

К счастью, нам повезло. Нет, после той небольшой, но весьма доходчивой демонстрации, проблем стало значительно меньше. По крайней мере больше никто и никогда у неё не спрашивал: а когда же появится граф Распутин? Да и сама Елена тоже не стала лютовать.

Вместо этого она погрузилась с головой в работу при поддержки Армфельтов. Отец Евы сдержал слово и предоставил Елене лучших специалистов для того, чтобы она могла вникнуть в дела и направить их в правильное русло после смерти Григория. Благо что причин для недоверия в его отношении не было. В конце-концов и Армфельты и Распутины являлись дальними родственниками, а их бизнесы были связаны друг с другом, пусть об этом не говорили особо громко.

— Слушай, а где Виктор? — спросил я, оглядывая пустой кабинет и заваленный бумагами стол.

— Они с Сашей скоро приедут, — пояснила Елена. — Он бы уже был тут, но его задержали в городе. Проводишь меня к гостям?

— Как же я могу отказать, — с удовольствием произнёс я и предложил ей свою руку, которую она тут же обвила своей.

— М-м-м, галантен, как всегда.

— Стараюсь, — усмехнулся я, выходя вместе с ней из кабинета. — А что в городе? Опять какие-то проблемы?

— О нет, — помахала она рукой. — Нисколько. Просто встреча с одной из строительных компаний, которая занимается восстановлением клиники. А это епархия Вика. Вот пусть он и отдувается, а то мне своих дел хватает. Сейчас столько навалилось, что я из-за бумажек уже забуду, что такое отдых.