— Ваша светлость, понимаете…

— Нет, — холодно перебил я его. — Не понимаю. Вы говорили, что вам требуется юридическое сопровождение. И я хорошо показал, что мы готовы его предоставить. Мы предложили вам заключить долгосрочный договор комплексного юридического сопровождения сроком на пять лет. Даже более того, мы согласны на тарифные льготы в первый год действия соглашения. Это крайне выгодные для вас условия. Особенно в свете того, что вы собираетесь выпустить новый продукт на рынок…

— Я всё это прекрасно понимаю, ваше сиятельство, — торопливо заговорил представитель «КодСтроя». — Поверьте, для нас принять это решение оказалось крайне тяжело. Но, к сожалению, руководство уже сделало свой выбор, несмотря на предложенные вами условия. Я сожалею.

Сказав это, он поднялся из-за стола. Даже не попрощался. Лишь с виноватым видом кивнул мне, после чего развернулся и пошёл на выход, оставив меня в полном одиночестве.

Хотелось буквально орать. Схватить что-то и швырнуть об стену. Просто для того, чтобы дать выход скопившейся за последние пятнадцать минут злости и разочарованию.

Они были у нас уже в кармане! Мало того, что мы готовы были пойти на льготный первый год, так ещё и общие ежемесячные взносы на протяжении этих пяти лет были бы ниже обычной для таких договоров суммы. И ещё вчера они готовы были полностью готовы подписать договор. Сегодняшняя встреча должна была стать последней, где мы зафиксировали бы высказанные обеими сторонами условия перед тем, как расписать их на бумаге.

А в итоге я получаю такой прокол…

Глубокий вдох. Выдох. Хорошо, что всё, что я себе заказал — кофе. Аппетита что-то есть сейчас не было никакого. Даже не став допивать напиток, я подозвал официанта и, рассчитавшись, поехал обратно в фирму. В полной и пронзительной тишине, под аккомпанемент собственного разочарования.

Твою мать…

Первое, что встретило меня по возвращению обратно в офис — вгоняющая в уныние пустая стойка. Теперь уже без каких-либо видимых следов того, что за ней кто-то работал. Грустно и невкусно, что сказать.

По пути заглянул в переговорную, которую Вадим чаще всего использовал в качестве своей «штаб-квартиры». Так он её в шутку называл, когда работал там с двумя своими помощниками. Внутри оказалось пусто. Но тут хоть причина понятна — несколько неубранных картонных коробок с документами стояли на столе ровным рядком. Если не ошибаюсь, то он уже должен был вернуться назад из суда. Если я сейчас ещё узнаю, что и он проиграл, то этот день впору можно будет записывать в полностью пропащий.

Решив узнать, как всё прошло, зашёл к нему в кабинет, но и там оказалось пусто. Что характерно, в кабинете Никоновой тоже никого не оказалось. Да и вообще, как-то совсем уж тихо тут было. Подозрительно тихо.

Причина, по которой офис превратился в город-призрак, раскрылась достаточно быстро. Собравшихся в моём кабинете ребят я заметил ещё на подходе.

— ПОЗДРАВЛЯЕМ! — весело воскликнула Алиса, едва только я открыл дверь своего кабинета.

Вторя её словам Вадим открыл с хлопком открыл бутылку шампанского. Похоже, что спокойное выражение на моём лице оказалось чересчур правдоподобным.

— Что празднуем? — поинтересовался я.

А, конечно же. Они же ждали, что я приду.

— Как что? — удивился Вадим, приняв из рук одного из своих помощников бокал и принялся наливать в него напиток. — У нас же теперь есть первый постоянный клиент…

— Мы знаем, что рано, — тут же добавила Алиса.

Заметив, что я не тороплюсь разделять чужую радость, она заподозрила неладное.

— Есть ведь? — уточнила она, но уже куда тише.

— Вам что? Сейчас заняться нечем? — вместо ответа спросил я и ощутил, как вся радость моментально испарилась из комнаты. — Что с делом Сафронова?

— Мы победили, — осторожно ответил один из помощников Вадима и второй тут же закивал.

Этих двух мы подхватили в середине лета. Они уже год как получили дипломы и теперь искали для себя место работы. Ну, вот и нашли. Одного звали Евгений, а второго Владимир. Опыта мало, как и практических навыков, но в качестве дополнительных рук Вадиму они помогали отлично. Как, например, Елизавета, которая работала с Алисой и сейчас стояла за её спиной с небольшой хлопушкой, у которой была оторвана нитка. Видимо хотела дёрнуть и засыпать всё на радостях разноцветными конфетти, да только нитка оторвалась.

Может оно и к лучшему. Если бы после сегодняшнего дня мне пришлось бы ещё и в своём кабинете убираться, я вообще бы кого-нибудь уволил… ладно, не уволил бы. Я же не зверь какой. Но наорал бы точно.

— И у вас больше нет никакой работы? — поинтересовался я, глядя на них. — Где Ростислав?

— У себя, — подала голос Алиса. — Работает.

— Ну так, может быть и вам стоит заняться тем же самым? — намекнул, проходя мимо них. — Идите и работайте. Все, кроме вас двоих.

Последнее уже предназначалось Вадиму с Алисой.

— Они отказали, да? — спросила Никонова, когда дверь в кабинет закрылась.

— Да, Алиса, — отозвался я, повесив своё пальто на вешалку в углу кабинета. — Они отказались…

— Но почему? — с искренним недоумением спросил Вадим. — Мы же предложили им царские условия!

— Думаешь, что я сам этого не знаю? — устало поинтересовался я в ответ и сел в своё кресло. — Они не назвали причины. Да и не должны были по большому счёту. Всё, что я могу сказать — они пришли к нему только сегодня.

— А откуда вы… — начала было Алиса, но я сразу же понял, что именно она имеет в виду.

— Оттуда, что тогда бы они сказали нам это ещё вчера, когда подтверждали готовность на встречу.

Не говорить же ей, что эмоции представителя «КодСтроя», с которым я встречался, были пропитаны неловкостью и чувством вины за происходящее. Потому что Вадим прав. Условия, на которых мы готовы были представлять их юридические интересы, действительно можно было назвать царскими. То есть ему действительно было неудобно из-за того, что они нам отказывали. Скорее всего, он понятия не имел, почему именно. Просто его выбрали для того, чтобы передать мне эти известия.

— Это ещё не все плохие новости, — произнёс я.

Если честно, то я не планировал этого говорить, так как предполагаемый контракт закрыл бы наши потребности. Но раз уж ситуация повернулась таким образом, то…

— Куда уж хуже, — простонала Никонова.

— Есть куда. Я вчера встречался с Венедиктом. В следующем месяце будут пересмотрены тарифы на обслуживание и прочее. Будет встреча с собственниками.

Оба моих учредителя переглянулись между собой.

— И на сколько их пересмотрят? — осторожно полюбопытствовал Вадим, хотя уже по его эмоциям я чувствовал, что он готовиться к плохому ответу.

— На тридцать процентов, — повторил я ответ Венедикта.

М-да. Их бы лица, да в палату мер и весов напротив определения слова «уныние» поставить.

Опять же, их можно легко понять. Я уже ознакомился со списком компаний, которые имели в этой высотке свои офисы. Не нужно быть гением, чтобы понять, что место здесь себе могли позволить лишь хорошо обеспеченные люди. И мы, пролезшие сюда, как сказал бы Браницкий, с чёрного хода.

Проблема заключалась только в том, что если для крупных игроков эти повышения ежемесячных тарифов какой-то большой погоды не сделают. Да, большой радости им это не доставит, но максимум, но они это переживут. А вот мелких, вроде нас, они могут закопать. Весь цимес ситуации заключался в том, что кроме нас мелких игроков тут и не имелось. Большая часть площади в здании находилась в собственности владельца здания и сдавалась в аренду.

И именно то самое право собственности на офис, которое имелось у меня на руках, и превращалось в тяжёлую гирю на наших ногах. Потому что арендаторы, как раз таки, не являются членами собрания собственников и не платят эти взносы напрямую. В отличие от, например, меня, они возмещают эти расходы в рамках арендного договора и, как правило, как раз таки для них эти суммы ниже, чем для непосредственных владельцев. Просто потому, что арендатор для тех, кто управлял зданием, будет куда выгоднее в долгосрочной перспективе, чем прямой собственник.