Он говорит так напористо, так убежденно, его уверенность сбивает с толку, и я невольно задумываюсь над его словами. Он пользуется моей паузой.

- Если это не сработает, я готов сделать тест на отцовство хоть сегодня. Ребенок - не мой.

Я фыркаю:

- Удобно говорить про тест, когда сделать его до рождения ребенка невозможно без рисков для плода. Любой врач скажет, что это опасно и лучше подождать. Сколько ей еще до родов?

- Два месяца, - отвечает Иван быстро и, запнувшись, стреляет в меня глазами.

Если бы не этот испуганный взгляд, я не поняла бы, что он проговорился, что это его оплошность.

Задавая вопрос, я не пыталась его подловить, просто спросила, а он снова выдал себя…

Если ребенок не его, и он не видел Ларису год, откуда он знает, на каком она сейчас месяце?!

Сомнения, которые зародились во мне после его уверенных и решительных слов, вновь испаряются.

Он лжет.

Снова лжет мне в глаза...

- Я знаю о ее сроке, потому что разговаривал с ней вчера, - быстро начинает объяснять он, не дожидаясь, пока я спрошу его об этом. - Вернее, присутствовал при ее разговоре с твоим отцом, и он спрашивал ее об этом. Я слышал.

Складно… Допустим.

- Он и с твоей мамой разговаривал, почему она не подтверждает твои слова? - вспоминаю слова папы. - Или она не в курсе, что вы расстались?

- У моей мамы больное сердце, ты знаешь, - быстро находится он. Или ждал этого вопроса. - Вчера она была просто в шоке от того, что случилось. Растерялась. Когда придет в себя, она все подтвердит.

- Ну еще бы… - скептически хмыкаю. - Когда ты уже всех подговоришь и согласуешь с ними общую версию? Очень удобно, Иван. Так делают пьяные водители, смываясь с места ДТП, чтобы скрыть состояние опьянения, а потом сами приходит в полицию, типа сотрудничать со следствием.

- Я не скрывался с места преступления, - отбивает он мою реплику, припечатав меня взглядом. - Это ты ушла.

- А я не называла место нашей свадьбы преступлением, - парирую я, так же сверкая на него глазами.

Иван опускает голову.

- Что мне сделать? Как доказать тебе, что я невиновен? Что я не предавал тебя - что?

- Ничего не нужно делать. Хватит. И слова тоже больше не нужны. Я уже не верю тебе, - устало говорю я, чувствуя легкое головокружение от напряжения и, возможно, недоедания.

Я уже сутки не ела совершенно ничего.

- И что, это конец? - спрашивает холодно.

- Да, я попрошу юристов подготовить заявление о разводе, и ты подпишешь его. И ни на что не будешь претендовать.

Он усмехается неожиданно цинично, сбросив маску уязвленной невинности:

- Ты реально думаешь, что я такой дурак?

Его слова и колючий взгляд меня отрезвляют.

Вот он, истинный Иван Безруков. Без прикрас.

Мне становится понятно, что все мои надежды на то, что ситуация на свадьбе не более, чем недоразумение, были напрасны.

Иван либо так и планировал заранее, отправляясь работать в столицу, либо импровизировал по ходу, удачно - для него - встретив меня. Я без памяти влюбилась и дала ему билет в новую красивую жизнь - так его замысел сработал.

Он все разыграл идеально, допустив лишь одну ошибку - не поделился своими планами с Ларисой, и она, вмешавшись, поломала ему игру.

А, может, и не поломала.

Может, это тоже часть их продуманного сценария.

Он же уже получил все, что хотел, зачем ему нелюбимая жена?..

Разведясь со мной, он будет свободен и богат. Что еще нужно?

Надо признать, он разыграл все, как по нотам - пришел, женился, получил.

Но я!

Как я могла быть такой слепой? Как?! Не увидеть, не считать, не понять, что все его чувства, все - ложь! Абсолютно все, от первого взгляда до последнего слова.

И теперь ему при разводе достанется большая часть компании… семейного бизнеса, который мой папа создавал годами!

Он был так рад и горд, когда делился со мной своим детищем, расширяя мою долю до "заслуженной", а я так бездарно все профукала…

Нет, я так это не оставлю. Я должна что-то сделать, найти способ все исправить, но как?..

- Я думаю, что ты двуличный, расчетливый, наглый альфонс. Брачный аферист, который плохо кончит. Ничего больше я о тебе не думаю, Иван, не обольщайся. Но я рада, что ты перестал ломать комедию и больше не разыгрываешь передо мной роль невинной жертвы. Так гораздо проще разговаривать и договариваться.

- Я еще раз прошу тебя, Алина, не спешить с выводами, - его лицо опять принимает обычное выражение, без налета цинизма. - Я не сделал ничего, в чем ты меня обвиняешь. Я женился на тебе, потому что люблю, а не потому, что охотился за твоим состоянием или деньгами твоего отца. И я никак не связан с Ларисой.

- Не утруждайся повторять все это, - прерываю я очередную порцию его лапши на мои уши. - Я больше не поверю ни единому твоему слову. Не знаю, что это было секунду назад, но ты проявил свое истинное лицо, и теперь не убедишь меня в обратном.

И говоря это, я чувствую, что это не просто слова. Я буквально физически ощущаю, как во мне отключается режим влюбленной дурочки и включается папина дочка - та, какой он учил меня быть. Но, встретив Ивана, я об этом на время забыла. Как забыла, вообще, обо всем.

Теперь пришло время вспомнить.

И не позволить ему одурачить меня дважды.

- Ты опять все неправильно поняла, - усмехается он как будто огорченно - надо признать: актер он талантливый. - Я не хочу развода и поэтому ничего не подпишу. Я не отпущу тебя просто так. Я докажу, что невиновен. Пойдем со мной к Ларисе, и вместе попытаемся заставить ее сказа…

- Никуда я с тобой не пойду! - обрываю я его сладкие речи. - Все, что мне от тебя нужно - чтобы ты озвучил условия, на которых ты согласен на развод. И покончим с этим.

- Я не согласен на развод, - отрезает категорично. - Я уже сказал об этом дважды. Я люблю тебя и разводиться не буду.

Разговаривать с ним - это как качаться на качелях. У Ивана словно раздвоение личности. Он то давит на свою невиновность, и звучит при этом очень искренне и так правдоподобно, что поневоле закрадываются сомнения - а, может, правда?.. То вдруг ангельская маска с него на миг слетает, и он проявляет свою темную сторону - истинную, - и все опять становится на свои места. Но в следующую секунду он вновь откатывается к настройкам святого Ивана.

- Ты же понимаешь, что твое желание не учитывается? Ты предал меня. Я не останусь твоей женой. Ни за что.

- Это ты предаешь меня сейчас, Алина. Из доказательств моего предательства у тебя лишь слова незнакомой женщины. Против моего. Что делает ее слова более весомыми и правдивыми - ее пол или живот?

Его глаза и интонации упрекают меня в предвзятости. А его грубые ремарки в сторону Ларисы - беременная баба, ее живот - видимо, должны убедить в том, что она для него чужая? Это даже не смешно.

Он, действительно, считает меня недалекой, если думает, что я на такое поведусь.

Хотя, может, он и прав. Потому что повелась бы, наверняка бы повелась, если бы папа вчера не разгадал, к чему была, на самом деле, спешка Безрукова со свадьбой.

Но, к счастью, я вовремя прозрела.

- То есть, договариваться ты не хочешь? - отвечаю вопросом на вопрос.

- О разводе? Нет.

- Тогда говорить нам больше не о чем, и тебе пора на выход, - роняю равнодушно.

Подойдя к нему, забираю из рук ключи. После иду к входной двери и распахиваю ее.

- Уходи, - смотрю выжидательно. - Уходи, Иван! - слегка повышаю голос, видя, что он не двигается с места, сверля меня долгим пронзительным взглядом. - Мне вызвать охрану?

- Не надо, - сдается он с усмешкой. - Сам уйду. Но ты не отделаешься от меня так просто, Алина. Тебе придется говорить со мной.

- Разговаривать с тобой теперь будут мои адвокаты. Тебя я видеть больше не желаю.

Иван разворачивается и вышагивает за порог, но там останавливается снова.