- Я все испортил, - повторяю вслух без эмоций в очередной раз, стоя у окна в своем кабинете и слепо таращась на реку и крыши задний за ней.

Слышу тихий сигнал заведенного таймера и, глянув на часы, сажусь на свое место. Открыв крышку ноутбука, кликаю по иконке видеозвонка.

Набираю Каурова - надо сознаваться.

Пока идет дозвон, откидываюсь на спинку и опираюсь предплечьем на подлокотник кресла, придавая себе спокойный и уверенный вид. Хотя внутри все бурлит от гнева на самого себя.

- Что-то случилось? - сразу спрашивает он, опустив любезности.

Звонок внеплановый и, конечно, он подозревает худшее.

И не зря.

Судя по обстановке, он не в офисе, а у себя дома. В кабинете типа моего.

Алина тоже появляется в объективе камеры. Встает рядом с отцом.

В груди странно теплеет при виде ее. И не только в груди…

Убегаю глазами с нее на Марата и с шумом выдыхаю:

- Я облажался, - признаю прямо, без прикрас, и его лицо напротив немедленно каменеет.

Алина тоже хмурится. Марат слегка откидывается назад, но не говорит ничего, позволяя мне продолжить.

- Я застукал Владлена, когда он снова шпионил на Безрукова. Он рылся на моем столе, снимал документы, и я сорвался. Наорал на него, мы сцепились, и на эмоциях я выложил ему о предательстве Ивана, - все же опускаю глаза в конце.

Не потому, что не могу выдержать осуждающий взгляд на экране - он и не осуждающий вовсе, на удивление ровный, - а тупо стыдно.

Самому за себя.

Но вновь поднимаю голову и смотрю прямо в глаза. И Марату, и Алине.

- Он мне, конечно, не поверил, - продолжаю исповедоваться. - Влад убежден, что Иван его не подставит, но зерно сомнения я в нем породил, и он ушел проверять мой вброс.

- Что конкретно ты ему сказал? - спокойно спрашивает Марат после долгой паузы.

- Всё, - пожимаю плечами. - Что Иван тупо использовал его, что действовал не в интересах Влада, а против него, и что цели их давно разошлись.

- Почему Влад уверен, что Иван его не предаст? - это уже Алина.

Перевожу взгляд на нее.

- Не знаю. Но он реально очень уверен в нем. И убежден, что я все выдумал, стремясь разделить их и не дать ему выиграть.

- А почему считаешь, что облажался? - Кауров подается вперед. - Что изменилось, по сути? Наоборот, теперь у нас на одного союзника больше. Разве нет?

- Зависит от того, как именно поступит Владлен, когда убедится, что я не соврал, - объясняю я свои опасения. - Кинется ли к Ивану разбираться или захочет отомстить по-тихому.

- Если он решит отомстить, - вставляет Алина, - значит, наш первоначальный план остается без изменений?

- Если так, то да - план в силе, и Влад будет на нашей стороне. Но есть риск и что будет по-другому. К сожалению, я не могу влезть в голову к своему брату и узнать, как он отреагирует.

Марат долго думает прежде, чем сказать:

- Значит, нам нужен запасной план, как подсунуть Ивану наживку, чтобы он не заподозрил подставу.

- Да, - коротко соглашаюсь.

Алина отворачивается от камеры и отходит на пару шагов, будто раздумывает. Повисает тишина.

Потом она резко оборачивается.

- Кажется, у меня есть идея, - объявляет неожиданно.

Обе пары мужских глаз устремляются на нее, и она тут же тушуется. Обезоруживающий румянец раскрашивает упругие щеки, в глазах появляется испуг.

Я не задаю вопрос, позволяя сделать это ее отцу.

- Какая идея? - спрашивает он.

- Я могу встретиться с Иваном и…

Внезапный шум в приемной привлекает мое внимание. Слышу решительный голос брата и протестующий - моего секретаря. И меньше, чем через секунду дверь в мой кабинет открывается. Я тут же хлопаю крышкой ноутбука, усыпляя его, и не слышу продолжения слов Алины.

Но в любом случае уверен - идея, начинающаяся со слов "Я встречусь с Иваном" априори неприемлемая.

Я на это не пойду. И Кауров, надеюсь, тоже.

Но свои возражения я смогу высказать только, когда выпровожу братца.

Владлен входит быстрыми широкими шагами, за ним вбегает испуганная Эльвира, но я взглядом останавливаю ее извинения и прошу выйти.

Она ретируется.

Лицо у брата напряжённое, губы сжаты в узкую линию, а во взгляде больше решимости, чем я видел у него за все годы, что знаю его.

- Что такого срочного у тебя ко мне, что ты так врываешься? - спрашиваю спокойно, не поднимаясь ему навстречу.

- Я проверил твою информацию, - сообщает он и замолкает.

- И? Это достаточный повод, чтобы прерывать меня и пугать моего секретаря?

- Ты был прав, - продолжает он, наплевав на мою отповедь. - Безруков - паскуда.

- Рад, что ты разобрался, - сухо отвечаю я, потому что он снова молчит. - Поблагодарить мог и по телефону.

Владлен стискивает зубы так, что мышцы на лице вытягиваются.

- Я хотел лично, - бурчит и, подняв к себе телефон, который держал все это время держал в руке, щелкает кнопкой разблокировки экрана.

Делает несколько движений пальцем и снова опускает гаджет вниз.

Я хочу спросить, что это он делал и почему здесь, как в ту же секунду оживает мой мобильник.

Беру его со стола, переворачиваю экраном вверх и вижу в уведомлениях входящее сообщение от Влада.

Кликнув по строке, проваливаюсь в мессенджер.

В сообщение вложено видео.

- Что это? - спрашиваю.

- Посмотри, - следует ответ.

Открываю файл.

Это запись какого-то явно подпольного боя. Низкий потолок, небольшое помещение, крошечная арена-клетка по центру, внутри которой два изрядно побитых бойца - у обоих лица в крови и на теле немало ссадин. Съемка ведется откуда-то из-за спин, поэтому мне видна не вся площадка. Но в какой-то момент второй боец поворачивается лицом к камере, и я с удивлением узнаю в нем Безрукова.

Он, что, участвовал в боях без правил?!

Его противник проводит серию жестких ударов, Иван уворачивается, упирается спиной в прутья решетки, потом камера смещается, а когда возвращается к Ивану, уже он бросается на соперника. Поднимает его в воздух и бросает. И звук тут же гаснет. Как будто его выключили, но это над ареной воцарилась тишина.

Камера дергается, перемещается вперед и ищет второго бойца. Он лежит виском на бетонном полу, а под головой расплывается лужа крови. Иван садится рядом, проверяет пульс, но я и так понимаю - этот человек мертв. На лице Безрукова испуг и растерянность.

На этом запись обрывается.

- Иван убил человека? - спрашиваю я Влада, когда возвращаю себе способность говорить.

- Давно. Еще в универе. Подрабатывал боями на жизнь. Но после этого случая завязал и уехал обратно в свой Зажопинск, - отвечает Влад, и в этой фразе весь масштаб его ненависти и презрения к другу.

- А как он избежал наказания?

Владлен хмыкает:

- Ты же видел, что это за бой. Организаторы все замяли, никакого расследования не было.

- А запись откуда?

- Дед Мороз подарил, - вновь хмыкает брат, и я понимаю - источник не выдаст.

Меня посещает новая догадка, которую я не могу не озвучить.

- Как же Безруков пошёл против тебя, если у тебя есть на него такой компромат?

- Он не знает, что он у меня есть, - улыбается. - Меня там не было. Короче, вот запись. Можешь делать с ней что хочешь. И с ним.

Дверь за ним закрывается с громким стуком.

Оставшись один, зависаю на какое-то время в своих мыслях. Это видео… все меняет.

Отмерев, поднимаю крышку ноутбука, но звонок уже завершен - ожидаемо.

Не думая больше, срываюсь с места и еду в особняк Кауровых.

Эту бомбу лучше доставить лично.

Алина

Запись обрывается, экран гаснет, и в папином кабинете повисает звенящая тишина.

Как и на видео после падения парня с голым торсом.

Это тяжелая тишина, оглушительная, несколько секунд всех словно парализовало. И нас тоже.