В этот момент звонит телефон. Мой. Откуда он здесь? Он же должен быть в шкафчике в раздевалке.

- Это я его принесла, - кается Олеся. - Он звонил. Забыла сказать…

Я смотрю на экран - папа.

Уже знает…

- Как ты могла не вспомнить? - гневается папа, ходя передо мной кругами.

Я сижу на диване в гостиной родительской квартиры и смотрю перед собой на ненавязчивый рисунок шелкового ковра. Его - рисунка - почти нет, но я старательно таращусь, потому что не смею поднять глаза на папу.

- Как могла сесть в машину к этому латентному бандюку! Он же враг не только мой, но и твой - всей нашей семьи!

- Пап, я… - пытаюсь вставить слово, чтобы как-то защититься, но мама не дает мне.

- Да ладно тебе, Марат. Ты, что, не понимаешь? Девочка была в таком состоянии, где ей было на лицо его смотреть и еще вспоминать, где видела? - заступается за меня. - Она хотела уехать, а тут вот оно - такси.

- Такси? Да это такси по нам по всем проедется и даже не остановится! - мамина защитная речь не сработала - папа распаляется еще больше.

- И все равно ты не прав, наезжая на нее. Я тоже, не уверена, что узнала бы этого Германа. Ну сколько раз она его там видела? Разочек-другой на общих мероприятиях и столько же в статейках, что ты иногда показывал. Больно нам надо его разглядывать. Да и как она могла подумать, что это он, когда столкнулась с ним на собственной свадьбе?

Папа хмуро молчит, косвенно признавая ее правоту, и мама торопится закрепить успех:

- Ты же сам всегда держал нас подальше от бизнеса, говорил, чтобы не замарались в его грязи. Вот мы и не марались.

- Но сейчас-то Алина - полноправная владелица этого бизнеса.

- Вот сейчас она и будет разбираться. И всех твоих - теперь своих - конкурентов выучит, - торжественно заключает мама.

- Ладно-ладно, затыкаюсь, - папа сдается. - Пойдемте лучше ужинать.

Но за ужином молчит, в смысле, говорит на нейтральные темы только пока мы едим закуски, а как только подают горячее, он вновь возвращается к больному вопросу.

- И все равно я думаю, что Поланский не просто так появился на свадьбе. Он что-то хотел.

- Ну понятно, что хотел, но как узнать что? Сам он не расскажет… А, может, - вдруг меняется мама в лице, - это он подослал беременную Ларису, чтобы испортить свадьбу? И приехал проверить, как прошло?

Папа едва не давится крабом от маминой идеи. Я тоже в этот момент положила в рот половинку молодого картофеля, но моя реакция не была столь бурной. Я лишь вытаращила на нее глаза.

- Ч-чего?.. - спрашивает папа, поперхнувшись.

Мама похлопывает его по спине, повторяя свою мысль.

- Ты меня пугаешь, Люся! Откуда такие мысли дурацкие? Вот прям сама придумала?

- Я, в отличие от тебя, - невозмутимо работает она ножом и вилком, - все новинки кино, наши и голливудские, смотрю и на ус мотаю.

- У нас тут не Голливуд, - папа, отложив приборы, задумывается, но все же с сомнением качает головой: - Нет, Люсь. Не думаю, что это так. Поланский, конечно, способен на любую подлость, но, если все это придумал и срежиссировал он - мотивы вполне понятны, - зачем ему так подставляться? Засвечиваться самому?

Но у мамы и на это готов ответ:

- Ну, может он хотел убедиться, что план сработал. Или помочь. Никого же не должно было быть тогда на стоянке. Мы все на церемонии, гости тоже - отель пустой! Заходи и делай, что хочешь. Это было вполне безопасно. Можно было спрятаться где угодно и оттуда наблюдать, оставшись незамеченным. А Алина появилась, как чертик, и спутала ему карты. Иначе никто бы и не узнал, что он вообще приезжал, - настаивает мама на своем.

- А камеры?

- А стал бы ты смотреть камеры, если бы не узнал, что дочь уехала неизвестно с кем? Ты ведь только сейчас про них вспомнил. Раньше они тебя не волновали.

Папа вынужден согласиться с ее аргументами.

- Я все равно думаю, что для него это мелко, и все же... надо разобраться. А ты что думаешь? - поворачивается он ко мне.

- Ничего, - спешу отнекаться, надеясь, что пытать, как Олеська, папа меня не будет.

И он не пытает.

А, выйдя от них, щурюсь от внезапно яркого вечернего солнца. Хотя для июля это не редкость.

Сев за руль, жму на кнопку, активирующую голосовой набор навигатора, но, ничего не сказав, отжимаю. Появляется мысль заглянуть сначала в свою старую квартиру и взять там хоть какие-то вещи. В этой есть все, даже то, что мне вряд ли когда-нибудь пригодится - дизайнеры постарались на славу, - но нет ничего моего. Нет милых моему сердцу и тельцу вещичек - любимой кружки и уютной домашней футболки-оверсайз на пару со старым худи и трениками. Нет подушки с покемоном и моей косметики. Без всего этого дом не дом.

Родители прислали вчера вместе с телефоном набор экстренного командировочного - щетку и смену белья, - но я хочу свои вещи. Пусть сто раз застиранные, но родные.

Да, придется сделать крюк, но оно стоит того.

По дороге поневоле вспоминаю мамину "дурацкую" идею и почему не захотела отвечать на вопрос отца. Я не хотела говорить, о чем действительно подумала.

Ведь если Ларису подослал этот хищник, враг семьи, то всё это - не правда, а хитрый ход, чтобы разрушить мой брак, очернить репутацию и психологически надломить. Постанова чистой воды. А, значит, Иван мне не лгал и я... я поторопилась, прогнав его. Толком не выслушав…

В груди становится тяжело и как-то горячо от этого предположения.

Хотя нет, я его слушала - мы же утром разговаривали больше часа! Но слушать и слышать - разные глаголы с разным значением и смыслом. Я не слышала Ивана, да я отвергала каждое его слово, каждый аргумент, который он приводил, пытаясь оправдаться. Потому что не верила ему. А, может, стоило поверить?..

Появляется острое желание позвонить ему, но я гашу его. Торопиться сейчас не стоит - никогда не стоит. Импульсивность - враг разумного. Тем более я ничего еще не знаю. Это лишь предположение мамы. Которое может оказаться - скорее всего, окажется! - лишь выдумкой, фантазией, попыткой найти объяснение появлению папиного "принципиальнейшего соперника" на моей свадьбе.

Подумав еще, я решаю не связываться с Иваном. Я решаю встретиться с Ларисой.

Легко сказать - встретиться с ней, но где ее искать?

С чего начать?

Я понятия не имею, где она может быть. Не исключено, что, вообще, уже уехала к себе, вряд ли может позволить себе остаться в столице и тратиться на отель или съемную квартиру. Но если она здесь не по своей воле… то ее покровитель - Поланский или кто-то другой, - может и оплатить ей проживание, а значит, она не станет торопиться уезжать.

Я бы на ее месте осталась - стоило ли ехать в такую даль ради одного-единственного представления на свадьбе? Наверняка ведь хочет узнать, чем дело закончится. Если ее цель - Иван, уезжать ей рано.

Но как же ее найти?..

На свадьбе она появилась из ниоткуда, но с чемоданом - как будто приехала сразу с самолета или поезда, не заезжая никуда, чтобы оставить вещи. Не успевала? Не помню, что она говорила… Я была больше сосредоточена на Иване, чем на ней и ее словах.

Возможно, папа или его охрана, когда разговаривали с ней уже после моего ухода, и узнали, где она планировала остановиться, или хотя бы телефон взяли, да и паспорт наверняка проверили, но со мной информацией делиться, конечно, не станут.

Папа - потому что не захочет, чтобы я в это лезла. А охрана - да по этой же причине. Папа с них шкуру спустит, если узнает, что они втихаря помогают мне по какому-то "богонеугодному" делу.

Самое очевидное - спросить у Ивана, но ведь я как раз не хочу говорить ему, что пытаюсь что-то узнать. Что у меня появились сомнения. Обоснованные ли они… Пока это не узнаю, с Иваном разговаривать рано.

Подъехав к старом дому, вдыхаю его воздух - он словно другой, не такой, как на моем новом месте. Тут совершенно иначе дышится и чувствуется. Я ощущаю это сразу.