Но чего я, собственно, ждала? Все же логично!

Дело, ради которого мы объединялись, завершено, Безруков побежден и изгнан, Кауровых с Поланскими ничто больше не связывает. А нам с Германом уже не нужно встречаться и разыгрывать пару - не для кого. Но я почему-то не могу перестать думать о нем…

Я как будто скучаю по нему, хоть и не хочу это признавать и признаваться. Но обманывать себя смысла нет - я однозначно чувствую к Герману что-то большее, чем мне бы хотелось, что-то особенное. Что-то... робкое.

Неужели, играя с ним в любовь, я действительно в него влюбилась?..

Эта мысль причиняет боль и рождает сопротивление в душе - не хочу снова влюбляться.

Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Не хочу, если это не взаимно…

Еще одно резкое торможение, и таксист тормозит у подъезда.

Риелтор уже ждёт меня. Поздоровавшись, мы идем внутрь. Лифт поднимает нас на этаж, и я почти не дышу, ощущая себя так, будто стены давят на меня. Дурацкое самовнушение…

Сразу отдаю ей ключи, и риелтор сама открывает дверь.

- Да она просто в идеальном состоянии, - восхищается с профессиональной интонацией, оглядев холодную, почти стерильную обстановку.

"В идеальном… Жаль только, что это про квартиру, а не про меня".

- В ней не жили, - коротко поясняю я.

- Вы уверены, что хотите её продавать? - спрашивает дежурно.

Но я тверда в своем решении:

- Абсолютно.

Мы обсуждаем все детали, и я покидаю квартиру, подъезд и дом, не оглядываясь. Я не буду жалеть - в ней у меня не было хороших воспоминаний. Только плохие…

Выйдя на проспект, останавливаюсь у края тротуара, выбирая: прогуляться или вызвать такси?

Домой ехать не хочется. Хочется чего-то... Но чего именно, додумать я себе не позволяю, боясь, что меня снова занесет не туда. Зачем зря себя накручивать?

Пытаясь переключиться, сразу думаю про Олеську - она всегда "за" любой кипиш, и у нее куча идей. Я открываю контакты, быстро пролистываю вниз, но палец вдруг застывает на имени Германа.

Дрогнув, я случайно нажимаю на него. Номер начинает набираться, и я судорожно жму на "отбой", молясь, чтобы вызов не прошел.

Злясь на себя, сую телефон в сумку и разворачиваюсь, чтобы уйти, но рядом останавливается машина. Поднимаю глаза - Герман…

Стекло опущено, и я сразу встречаюсь глазами с ним и его извечной ухмылкой.

- Кажется, ты звонила?

- Я… случайно, - бурчу, чувствуя, как лицо мгновенно заливает краска.

Его ухмылка становится шире, и я вижу, как глаза искрятся то ли радостью, то ли весельем.

- А ты опять следишь за мной? - нападаю, чтобы скрыть свое смущение.

Улыбается:

- Опять присматриваю, - выходит из машины и, обойдя капот, открывает передо мной дверь.

Я машинально отступаю на шаг назад.

- Зачем? Тебе больше не нужно разыгрывать, что мы пара, - бросаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Выражение его смеющихся глаз заявляет, что он видит меня насквозь.

- Я не разыгрываю. Я хочу, чтобы мы были парой, - уверенно и честно.

Меня будто обжигает его признание.

- А почему раньше не хотел? Даже не звонил, - вырывается у меня, хоть я, конечно, не собиралась ничего ему предъявлять.

Я ведь ему никто - не жена, не девушка, даже не партнер по афере, - Герман ничего мне не должен. И оправдываться - тоже.

Мои щеки горят от того, что не сдержалась, но я, закусив губу, молчу - забирать свои слова назад еще хуже.

И я хочу знать ответ.

Его лицо резко меняется. Улыбка с лица исчезает, а взгляд становится таким темным, таким глубоким, таким… пылающим, что буквально плавит меня.

- Всегда хотел, - говорит он, шагая ближе ко мне. - Но ждал, когда ты официально разведёшься. Я не встречаюсь с замужними.

Он протягивает мне руку. На этот раз без ухмылки. Просто смотрит на меня, выжидая.

А я… Я чувствую себя так, будто у меня день рождения и мне только что подарили самый желанный подарок. Просто взяли и вручили. Хотя я никогда никому не говорила, что хочу именно это. Никогда. И никому.

Но мое самое сокровенное желание взяло и исполнилось.

- И ждал, когда ты будешь готова. Ты готова?

Рука дрожит, но я все же вкладываю свою ладонь в его. Герман сжимает ее, и мое сердце бешено колотится, будто ему тесно во мне.

Будто оно готово снова рискнуть собой.

Сделать еще одну ставку. Ва-банк.

Я киваю:

- Да.

- Носите с удовольствием, - говорит мне консультант, вручая бумажный пакет с логотипом.

Улыбнувшись, благодарю ее и, отвечая на без конца звонящий телефон, выхожу из бутика.

- Да, мам! - звучу слегка раздраженно - ну разве можно столько звонить?

Если не ответила на первый и второй звонок, значит, я занята, и нужно просто подождать, когда перезвоню. Но у мамы терпения ноль.

Она, вместо того чтобы сказать, что хотела, начинает выговаривать мне за то, что не отвечаю - классическая мама, - но я безропотно выслушиваю ее претензии - знаю, что спорить бесполезно.

- Ты когда собираешься заехать к нам? - резко переходит она от нравоучений к сути. - Ты так увлечена своим новым мужчиной…

Когда она произносит это, я отмечаю, что она называет Поланского мужчиной, тогда как Ивана всегда называла парнем, даже когда мы уже готовились к свадьбе. И это не режет слух, а воспринимается как должное - потому что Герман именно мужчина, а Иван был и, наверное, останется незрелым пацаном.

Со всеми вытекающими.

- …что совсем забыла о нас! - заканчивает мама обиженно.

И я спешу пообещать ей, что заеду сегодня. Прямо сейчас. Смотрю на часы на телефоне: до встречи с Германом и его обещанным сюрпризом у меня больше трех часов - как раз есть время на визит к родителям, у которых я, действительно, давно не бывала.

Как-то так получилось, что Герман окружил меня собой, полностью отгородив от внешнего мира. Мы встречаемся каждый день, проводим вместе выходные, уезжая и даже улетая куда-нибудь, просто спонтанно. Потому что вдруг заговорили о красоте закатов на фьордах или захотели настоящих парижских круассанов. И мне очень нравится такая жизнь, когда, выходя из дома утром пятницы, я обязательно беру с собой загранпаспорт, потому что точно не знаю, где окажусь вечером.

Закинув пакеты в багажник моей новой машины - Герман подарил на мой недавний день рождения, - беру курс за город, в семейное гнездо.

Мама выходит ко мне сама, обнимает и сразу ведет в столовую, где уже накрыто для чаепития, хотя по времени еще рановато - обычно чай в доме подают в пять, как у Кэррола, - но для меня мама делает исключение.

- Папы нет? - спрашиваю с надеждой - с ним тоже бы хотелось пообщаться, раз я тут.

Вижусь-то я с ним каждый день на работе, но там мы, как настоящие профессионалы, обсуждаем только дела.

Он вводит меня в курс, таскает с собой на встречи - раз уж теперь я полноценная владелица бизнеса, должна и учиться им управлять. А кто, как не бессменный его директор, научит этому лучше? В общем, я прохожу обучение сразу в боевом режиме.

- Нет, умчал куда-то, но скоро должен вернуться.

Я снова украдкой смотрю на часы. Надеюсь, успеет…

- Ну рассказывай, как у вас с Германом - все серьезно? - начинает мама сразу с главного, когда мы садимся за стол друг напротив друга.

Я моментально вспыхиваю- как маме удается постоянно заставлять меня чувствовать себя закомплексованным подростком?

- Да, - киваю, опуская взгляд на чашку.

- Ты счастлива с ним? - продолжает она наседать.

- Очень, - краснею еще гуще, хоть своих чувств совершенно не стыжусь, но мамин напор…

- Алина, доченька, - мама наклоняется чуть ближе и накрывает мою руку своей. - Я спрашиваю, потому что просто переживаю за тебя. Ты толком не оправилась от прошлых отношений, а уже так быстро окунулась в новые.

Её слова цепляют, и я чувствую, как внутри поднимается волна протеста.