- Что это значит, Иван? - гремит как будто где-то вдалеке голос папы - он тоже не выдержал, глядя на эту сцену. - Объяснись немедленно. Кто эта девушка и чего хочет от тебя?

- Уезжая в Москву, ты говорил, что вернёшься ко мне. Что едешь в большой город, чтобы заработать деньги для нас и нашего ребенка, - она театрально кладет руку на живот.

А мне кажется, будто меня только что с размаха пнули в мой.

Что она имеет в виду? Наш ребёнок? Это... его ребёнок - Ивана?!

- Я жду тебя там, дома, жду, когда ты приедешь, и вдруг от твоих друзей, случайно, узнаю, что у тебя, оказывается, тут свадьба! Ты бросил меня там, чтобы здесь жениться на ней? Ты бросил нас? Скажи мне! - она почти кричит ему в лицо.

А у меня подкашиваются ноги, я начинаю оседать на пол, осознавая, что его реакция на ее появление говорит громче слов.

Говорит мне, что эта непрошенная гостья не врет, а все, что я считала правдой раньше - фикция. Все, что я знала об Иване, все, что он рассказывал мне о себе - все это ложь.

Смотрю на него, но как будто больше не узнаю. Его лицо расплывается из-за застилающей глаза пелены из слез.

Иван будто отмирает и подхватывает меня, кладя руку на талию. Я чувствую брезгливость, хочу отбить ее, сказать "не трогай меня, предатель!", но у меня нет на это сил.

Воздух в буквальном смысле застыл и загустел, как перед бурей. Я не могу его вдохнуть, и из-за своего чересчур затянутого корсета задыхаюсь в этом напряжении.

- Лариса, прекрати истерику! - переводя взгляд на незнакомку, подает наконец голос мой жених, и в нем звенит ярость. - Зачем этот спектакль? Я не приглашал тебя, потому что не обязан…

- Спектакль? - перебив его, взвивается та, которую он назвал Ларисой. - Это, по-твоему, спектакль? - она снова указывает на свой живот. - Или, скажешь, что не знаешь меня?

Иван словно теряет терпение и, отпустив меня, хватает ее за руку, тащит с подиума, но не обратно по проходу к загородному отелю, который моя семья полностью арендовала на эти выходные, а в сторону леса, за которым трасса.

- Хватит, - доносится до меня его злой негромкий голос. - Ты уже испортила все, что можно, а теперь убирайся отсюда вместе с пузом и чемоданом.

- Стой, Иван! Вы никуда не уйдете, пока все не объясните, - останавливает его папа, подходя ко мне, но мне уже не нужна помощь.

Я справилась с первым шоком и теперь твердо стою на ногах.

Я не собираюсь ни плакать, ни падать в обморок, ни как иначе развлекать публику своей слабостью. Не здесь. Собравшиеся репортеры не увидят моей драмы, чтобы через пять минут выложить скандальные кадры в сеть.

Папа тоже вспомнил о них, потому что скомандовал:

- А вы прекратите снимать и сдайте все карточки памяти охране. Гордей, проследи. Я жду, Иван!

- Это всё полная ерунда! - восклицает Иван, стараясь звучать спокойно, но я слышу, что его голос дрожит - от страха или волнения, сейчас не разобрать. - Я встречался с ней, да, но мы давно расстались. Этот ребенок не может быть моим. Я уже год не виделся с ней! Алина, - обращается ко мне.

Но я отворачиваюсь - не желаю слушать.

Мой взгляд блуждает по лицам гостей, и я вижу в них и шок, и интерес, и осуждение, и даже злорадство - у нашей семьи немало завистников. Я чувствую дурноту и хочу уйти отсюда.

- Алина! - Иван идет ко мне, и я спешу покинуть подиум.

- Не подходи! - предупреждаю, стрельнув взглядом, и он останавливается.

- Свадьбы не будет! - объявляю я на ходу громко. - Можете расходиться.

И бегу прочь от этого кошмара. От Ивана, от Ларисы, от репортеров - от всего. Даже от родителей.

Мне сейчас не нужно сочувствие или жалость. Мне нужно остаться одной.

На парковке, где много машин, я останавливаюсь - моей тут, конечно, нет. Я приехала на свадебном лимузине…

- Алина, всё в порядке? -идет мне навстречу кто-то из опоздавших. Улыбается: - Я все пропустил?

- Нет, вы как раз вовремя, - кидаюсь к нему и, наплевав, что этот мужчина мне не ровесник, а прилично старше, прошу: - Отвезите меня, пожалуйста, отсюда.

Он смотрит на меня долгим взглядом, но, не задавая вопросов, кивает и ведет к своей машине - трехдверному спортивному купе.

Нормальная карета для сбежавшей невесты.

Сорвав с головы фату, бросаю ее в стороны урны и сажусь рядом на пассажирское.

- Куда едем?

Хороший вопрос: куда едем…

- А можно прямо? - спрашиваю я, открыто глядя на него.

Нет того места, где я сейчас хотела бы быть.

- Можно и прямо, - усмехается он и, передвинув рычаг, лихо срывается с места.

Где-то по краю сознания проскальзывает мысль, что я села в машину к незнакомому мужчине - я даже имени его не знаю - и еду неизвестно куда, но я от нее отмахиваюсь. Лицо у него знакомое, я точно его видела, просто не помню, как зовут. Да и здесь случайных людей не встретишь - слишком дорого и далеко от столицы. Наверняка это кто-то из партнеров отца.

Потом узнаю.

Мы мчим по трассе на высокой скорости, я пытаюсь смотреть в окно, но скоро от мельтешения деревьев меня начинает мутить, и я перевожу взгляд вперед, на лобовое. Потом, вообще, откидываю голову на удобную спинку и закрываю глаза.

Мысли о том, что произошло на свадьбе, не дают мне покоя.

Свадьба... Мы столько к ней готовились, столько ждали, и вот этот день настал. Он должен был быть идеальным, а все обернулось жутким кошмаром… Полный провал.

Предательство Ивана...

Незваная гостья. Ее огромный живот, этот чемодан... ее слова.

Мое бегство.

Сегодня все должно было только начаться, но все рухнуло. Сломалось, сложилось, как карточный домик, который я так долго выстраивала.

Я впустила Ивана в свое сердце, впустила в свой мир, и едва не впустила в семью, а он…

Как же больно в груди! Боль такая сильная, что хочется принять обезболивающее, но от этого вида боли анальгетика еще не придумали…

- Ты в порядке? - через какое-то время спрашивает мой случайный водитель.

- Да, - машинально отзываюсь я, не открывая глаз и не поворачиваясь к нему.

Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать. Просто нужно отойти от того, что случилось. Пережить внутри себя. Потом перечеркнуть и забыть.

И забить.

…Гвоздь в крышку гроба Ивана Безрукова.

Если он думает, что так легко отделался после того, как унизил меня и опозорил при всех, он ошибается.

Сегодня я ушла, но завтра…

Завтра он за все мне ответит.

Я еще не знаю, как именно собираюсь отомстить ему за подлость и предательство, но точно не оставлю это так.

"А если он не виновен?" появляется робкая мысль. "Если эта Лариса все выдумала, и ребенок, действительно, не Ивана?"

Мне очень хочется в это верить. Я бы многое отдала, чтобы все было именно так.

Но тогда бы он не стоял каменным изваянием у алтаря, а сразу возразил ей. Дал ей отпор, призвал в свидетели ее лжи свою мать и сестру. Но он молчал. Он был шокирован, он был раздавлен ее появлением, как будто она пришла выдать его тайну.

Тайну о том, что они еще вместе и собираются стать родителями…

Он говорит, что год не виделся с ней, но я помню, что за этот год Иван несколько раз ездил в родной город. Говорил, что хочет навестить мать, помочь ей с сестрой - той двадцать, и она неуправляемая. Я считала, что это много говорит о нем, как о человеке. Передавала им привет и конфеты.

А ими, возможно, лакомилась эта Лариса…

Мужчина бросает на меня короткий взгляд, я его вижу боковым зрением, но остаюсь безучастной.

- Твои родители не потеряют тебя? - спрашивает он как будто равнодушно - потому что должен спросить.

- Я взрослая, чтобы меня теряли, - отвечаю независимо, но его вопрос заставляет задуматься.

Он прав - родители, наверное, сейчас на панике. Я отменила свадьбу и ушла, ничего не сказав.

А им теперь приходится иметь дело с гостями. Но это, в основном, их гости. Девчонки меня поймут, а больше я никого не звала. И не обязана ни перед кем отчитываться.